Смекни!
smekni.com

Иверский монастырь, как историко-архитектурная ценность России (стр. 7 из 7)

К началу XIX века многие постройки сильно обветшали.

Пожар 1825 года довершил разрушения. Сгорели покрытия стен и башен, церквей и собора, трапезной и корпусов, пострадали многие деревянные постройки монастырских дво­ров. Монастырские власти были вынуждены начать работы по перестройке и ремонту зданий, которые продолжались до 80-х годов XIX века. Следуя требованиям реакционной вер­хушки духовенства, новые настоятели ревностно насаждали в Иверском монастыре показное благолепие. Под видом ре­монта все старые здания перестраивались по образцам ца­рившей тогда моды. Проводились мероприятия и противоаварийного порядка, например устройство контрфорсов у колокольни, Братского корпуса и другие. В основном все строительные работы сводились к изменению планировки, надстройке дополнительных этажей, к добавлению новых незначительных пристроек и удалению с фасадов всего на­рядного убранства, которое придавало зданиям неповтори­мый, запоминающийся образ. Под топорами и молотками новых строителей с благословения «ревнителей благоче­стия» погибли изразцовые «ковры» на фасадах Настоятель­ского корпуса, богатый убор колокольни, красивые налич­ники в окнах трапезной, церкви Якова Боровичского, Каз­начейского корпуса и других зданий. Исчезли все изразцо­вые печи, узорные полы, многие своды, черепичные крыши, перекраивались нарядные крыльца, огромные залы пере­гораживались на отдельные небольшие комнаты, заклады­вались оконные проемы, и вместо них прорубались новые. Здания получали стандартные покрытия, однообразные фа­сады.

В Валдае в 20—40-х годах XIX века архитектор Алек­сандр Харулин разработал проекты перестроек почти всех монастырских зданий и проекты новых построек в запад­ной части комплекса. Почти все его предложения были во­площены в жизнь.

Во второй половине XIX века в юго-западной части мо­настыря был возведен большой Странноприимный корпус. Одноэтажное здание в средней части имело обширную све­телку, торцовые стены которой были каменными, а боковые — деревянными. Из-за слабых грунтов и плохих фун­даментов постройка подверглась сильному разрушению.

В XIX столетии ремонтировалась и достраивалась мона­стырская ограда. Для возведения новых зданий строитель­ный материал нередко брали из старых построек. Так, окон­чательно погибла огромная северная часть трапезной, были уничтожены все переходы на стенах с южной стороны мо­настыря. На северо-западном и юго-западном углах ограды появились две новые каменные башни — плохие копии ран­них башен.

После победы Великого Октября удельные, церковные, монастырские и помещичьи земли Валдайского уезда были переданы земельным комитетам для распределения их нуж­дающимся.

Враждебно относясь к Советской власти, монахи усилен­но вели контрреволюционную агитацию среди жителей Валдая. Используя тяжелое положение с продовольствием, они готовили почву к открытому выступлению. 15 июля 1918 го­да, когда специальный отряд Валдайского исполкома при­ступил к реквизиции хлебных излишков, монахи ударили в набат. Это был сигнал к контрреволюционному выступ­лению. Местные купцы, церковники и часть поддавшихся их влиянию горожан начали громить оружейные склады, В городе было объявлено военное положение.

Монахи пытались скрыть драгоценности, хранившиеся в ризнице, наиболее ценные украшения с икон. Среди най­денных чекистами вещей оказались серебряные ризы с Иверской и других икон, много золотых крестов, митры, короны, ковчег, золотые кольца, броши, около двух пудов медных и золотых монет, блюда, кружки, кадильницы, куб­ки Никона, чаши (две из них с бриллиантами) и многое другое.

В ноябре 1918 года рабочие монастырских мастерских — кузнечной, слесарной, сапожной и бондарной — образовали комитет, представители которого конфисковали у монахов ключи от кладовых и хлебного амбара и заставили мона­стырскую «братию» трудиться. Все доходы монастыря пе­решли в ведение комитета.

Так прекратил свое существование Иверский мона­стырь, около трехсот лет эксплуатировавший окрестное на­селение.

В бывшем монастыре в 1918 году был открыт историко-архитектурный музей. В 1922 году его реорганизовали в краеведческий.

В период Великой Отечественной войны в зданиях мо­настыря размещались госпитали. В настоящее время здесь находится база отдыха трудящихся Новгородского произ­водственного объединения «Планета».

В 1959 году работники Новгородской специальной на­учно-реставрационной производственной мастерской при­ступили к работам, целью которых в первую очередь было выведение памятников из аварийного состояния, реставра­ция их первоначального облика. Сначала реставрировали Успенский собор, укрепили Михайловскую башню и се­верную часть трапезной, починили кровлю некоторых зданий.

В ближайшие годы предстоит реставрация всех главных зданий монастыря. Отдельные постройки после реставра­ции станут использоваться для показа музейных экспо­зиций.

При реставрации (натурные исследования, использова­ние архивных материалов) был выявлен первоначальный характер архитектуры, сильно искаженный в позднее время.

Ушла в предание жизнь монахов Иверской обители. Остался на века комплекс памятников огромной художе­ственной ценности — чудо архитектуры. В монументальных монастырских постройках воплотилось высокое искусство народных мастеров — зодчих, художников, ремесленников.

Гармоничность панорамы архитектурного комплекса Иверского монастыря в любое время года обладает особой силой художественного воздействия. С озера в жаркий, сол­нечный день, когда белые стаи облаков проплывают над его шпилями, маковицами и шатрами, он кажется сказочным градом. Пасмурным осенним днем, когда небо закрыто се­рыми тучами, ансамбль похож на суровую крепость, под­нявшуюся среди свинцовых вод Валдайского озера. Ясным погожим днем золотой осени, если смотреть с Муравьиного острова, монастырь и его окрестности напоминают проник­новенные левитановские пейзажи. Зимой, покрытый сне­гом, ансамбль издалека манит к себе путешественника, до­бирающегося к его стенам по скованному льдом озеру.

В планировке Иверского монастыря над строгой симмет­рией господствует принцип свободного размещения зданий. Приближаясь к острову, вы видите сначала общую карти­ну. Стены, шатры и главки как бы сгрудились, тесно пере­плелись в причудливый силуэт. Несколько правее, почти в центре этого живописного «хора», сияют главы Успен­ского собора — основного сооружения монастыря. Вы сту­пили на берег. Теперь перед вами на переднем плане — главный фасад комплекса. Слева и справа — две угловые башни, между ними — спокойные глади низких корпусов, и в центре — надвратная церковь Филиппа. Постройки сим­метричны, уравновешенны. Можно хорошо рассмотреть каж­дое здание и его декор.

Вы проходите в первые ворота, и здесь неожиданно вас встречает новая группа зданий. Слева — вертикаль Михай­ловской башни и стена Казначейского корпуса, справа — Братский корпус, и в центре вторая надвратная церковь — Михаила Архангела.

Минуете ворота. Стены расступились. Прямо перед вами — обширная удлиненная площадь, в глубине которой на возвышении (чуть смещенная вправо) предстает грома­да Успенского собора. Тут же замечаете слева обширный фасад трапезной, справа — сомкнувшиеся корпуса наместнических и настоятельских келий и среди них — противо­стоящие друг другу вертикали Богоявленской церкви и ко­локольни. Главные фасады этих построек развернуты вдоль площади и, как пропилеи, сопровождают вас почти до са­мого собора. Поднимаетесь по аллее, ведущей к зданию. Над вами мощные стены собора, полушария куполов. Слева, между трапезной и собором, на холме видны церковь Якова, часть монастырской стены и башня. Взгляд скользит но галерее собора — крыльцо, узкий проход между собором и Настоятельским корпусом, а в глубине еще одна башня с участком монастырской ограды. Входите на паперть собора. Низкие своды, устремленные в стороны галереи, бо­гатые порталы, резные двери, витиеватые поковки металли­ческих ворот. Из окон льются потоки света...

Более двухсот лет создавался архитектурный комплекс Иверского монастыря. На каждом его здании лежит печать эпохи, таланта многих поколений их создателей. Ставший достоянием народа, памятник дорог всем, кто ценит пре­красное, кто дорожит славой своих предков.