Смекни!
smekni.com

Охота на Левиафана (стр. 19 из 25)

китолов. - Конечно, они заметили этот спокойный островок моря,

а также и кита, и шлюпку. Они маневрируют, чтобы убедиться в

том, что видят.

С каким нетерпением наблюдали мы за малейшими изменениями

в курсе "Гайлендера"! С каким сердцебиением увидели мы, что на

бизань-мачте разворачивается парус! Если до этого у нас и были

сомнения, то теперь они рассеялись: судно стало к нам носом.

-Ура!

Это ура было очень негромким, потому что мы были истощены

усталостью, но я не думаю, чтобы когда-либо в минуты отчаяния

люди кричали радостнее.

- Нас увидели, товарищи! - уверенно воскликнул наш молодой

командир. - Мы спасены, если шотландец сумеет подойти к нам. У

него превосходный экипаж, истинное наслаждение видеть его

работу!

Мы охотно согласились, что зрелище великолепно. Прекрасное

трехмачтовое судно то величественно вздымалось на гребень

волны, то опускалось, точно в долину, с каждым таким шагом

приближаясь к нам. Теперь мы были уверены в спасении, и каждый

новый маневр судна вызывал у нас крик радости. Мы были

преисполнены восхищением действиями этих людей, спешивших нам

на помощь с опасностью для собственных жизней: при таком бурном

море каждое точное движение судна давалось экипажу с трудом.

Свершилось! Наши испытания подходили к концу, трехмачтовый

гигант подошел к лодке. Нам ловко бросили канат. Мы ухватились

за него, готовясь обрубить веревку, соединяющую нас с китом. Но

пристать к судну с подветренной стороны - дело трудное,

требующее величайшей осторожности, и прежде, чем мы хорошенько

уцепились за канат, он вырвался, и его тут же отнесло.

Экипаж толпился у борта. Эти загорелые бородатые люди

смотрели на нас с выражением симпатии, они протягивали к нам

руки, ловя момент, чтобы помочь перебраться на корабль. Иногда

борт вздымало над нами футов на двадцать, а минуту спустя он

приближался к нам настолько, что мы могли протянуть друг другу

руки, но расстояние было еще слишком значительно, чтобы они

могли перетянуть нас к себе. Вытянув шеи, напрягая зрение, мы

ждали удобного момента. Наконец судно стало совсем близко, и мы

услышали ободряющие слова:

- Внимание! Взбирайтесь!

Маневр был исполнен с такой точностью, что все в одно

мгновение вспрыгнули на борт судна. Все, кроме меня.Поспешив, я

оступился и полетел через скамейку. Однако уже спустя несколько

секунд мне бросили полдюжины веревок с булинем на концах. Я

ухватился за одну, обвязал себя вокруг тела и сделал знак

рукой. В следующий момент я уже находился на борту, в полной

безопасности. Меня спасли, но еще минута - и было бы поздно. В

это время корабль бортом ударил шлюпку, она затрещала и

наполнилась водой. Когда корабль поднялся, натянутая веревка

оборвалась, как нитка, и маленькая лодка, которая так долго и

мужественно боролась с взбесившимся морем, была отброшена с

такой силой, что разбилась о волны в щепки. При этом у нас,

стольким обязанным ей, сжалось сердце, как будто она была живым

существом, отданным нами в жертву яростной волне.

Спустя шесть недель после того, как "Гайлендер" стал на

якорь в бухте Гонолулу, мы заметили корабль, огибающий мыс

Диамант, и тотчас же узнали в нем "Летучее облако". Поздней

ночью по шуму цепей мы поняли, что наше судно стало на якорь и

место ее стоянки недалеко от "Гайлендера". Тотчас бравый

капитан шотландца предоставил нам лодку, и, не теряя ни минуты,

мы направились прямо к нашему родному кораблю.

- Эй,лодка! - окликнул вахтенный офицер. - Кто вы?

- Потерпевшие крушение с "Летучего облака", - ответил

мистер Рэнсом.

- Слава богу! - отозвался голос капитана Дринкуотера.

И вслед за этим показался сам капитан.

- Возможно ли? Рэнсом, это вы?

- Да, да, я!..

- А другие? Все ли с вами?

- Все, капитан! Они со мной в лодке!

- Слава богу! - взволнованным голосом повторил капитан.

Может быть, в эти минуты он вспомнил о другой лодке,

разбитой китом, экипаж которой спасся за исключением бедного

Билла, так таинственно исчезнувшего. Вероятно, те же

воспоминания пробудились и в душе мистера Коффена, потому что

мы услышали его голос, благоговейно произнесший:

- Аминь!

Мы сейчас же оказались на палубе, среди товарищей,

плясавших от радости. После нашего рассказа они, в свою

очередь, передали нам, что произошло с "Летучим облаком" со

времени нашего исчезновения. Несколько дней они крутились

вокруг того места, надеясь найти нас, вопреки всякой надежде,

пока не потеряли ее окончательно и не оставили розыски, думая,

что наша лодка не смогла противостоять буре.

Мы были счастливы еще раз убедиться, какой благородный и

достойный человек капитан Дринкуотер. У него на глазах стояли

слезы, когда он приветствовал нас, обнимая по очереди.

Вероятно, никто из нас никогда не позабудет этого, так же, как

и божьего милосердия, чья рука так чудесно спасла нашу жизнь.

13. СЕНЬОР САЛЬВАДОР

Товарищи рассказали, что они убили кита, и он оказался тем

самым, который так быстро тащил нас за собою, что заставил

обрубить канат. С гарпуном мистера Рэнсома в боку, волоча за

собой канат в несколько сотен брассов, старое чудовище

вернулось к кораблю, когда началась буря, и было захвачено

лодкой мистера Коффена.

Груз "Летучего облака" был пополнен, и корабль направился

домой. Если он и зашел в Гонолулу, то с единственной целью

узнать у моряков остановившихся там китоловных судов, не имеют

ли они каких-нибудь сведений о нас. В глубине души каждый

надеялся получить какое-нибудь известие о нас. Тем живее была

радость встречи.

По возвращении в Нью-Бедфорд капитан Дринкуотер разделил

между нами прибыли компании, каждый заработал очень хорошо. На

этот раз я не забыл своих обязанностей по отношению к матери.

Только теперь я узнал, что она больна, и, к счастью, мог помочь

ей.

Теперь у меня было больше оснований продолжать избранную

мною карьеру, а у матери - меньше возражений против нее. Она не

протестовала и против моего нового отъезда. Я стал мужчиной.

Она, по-видимому, даже гордилась мною. В конце концов, она

чувствовала себя счастливой, что ее бродяга вернулся к ней,

чего она уже не ожидала.

Она, всегда гордившаяся тем, что была женой морского

офицера, может быть, и ощущала себя несколько униженной, что

стала матерью простого матроса. Но если это так и было, то я

имел счастливую возможность перед отъездом сообщить ей новость,

способную пролить бальзам на ее раны. Эта новость содержалась в

письме из Нью-Бедфорда:

"Дорогой Мэси, в настоящее время я снаряжаю "Облако" для

нового похода на китов. На этот раз я хочу попытать счастья в

Атлантическом и Индийском океанах. Итак, если вы сохранили свое

увлечение охотой на левиафана и если чувствуете прежнюю

привязанность к старому кораблю, я могу предложить вам место. Я

набрал себе в экипаж всех, кроме второго офицера. Если вы

хотите быть вторым офицером, место вас ждет. Оно будет свободно

до получения вашего ответа. Сердечно преданный вам Р.

Дринкуотер".

"P.S. Коффен на этот раз не идет со мною. Босток с

"Дерзкой Сары" сделал ему предложение.Но я надеюсь, или,

вернее, я думаю, что его уход не станет поводом к тому, чтобы

ушли и вы. Р.Д.".

Слова "я думаю", подчеркнутые капитаном Дринкуотером,

возымели действие, на которое он, несомненно, и рассчитывал.

Они побудили принять предлагаемый мне пост. Я тщетно старался

возбудить в себе симпатию к Лиджу Коффену, но это было для меня

невозможно. Он так и представлялся мне с гарпуном в руке,

угрожающе занесенным над моей головой, и с криком "Помните

Билла!" на устах.

Естественно, я написал капитану Дринкуотеру, что принимаю

его предложение, и выразил ему свою признательномть, а через

день отправился вслед за своим письмом и снова поднялся на борт

"Летучего облака".

Но я уже не был простым матросом. Я имел право расхаживать

по шканцам, облеченный властью командира.

Я нашел на судне некоторые перемены. Не один Лидж Коффен

оставил его. Ушел третий офицер Гровер и с ним много старых

матросов. Их уход был вызван не каким-либо недовольством, в них

просто говорила жажда перемен, свойственная морякам вообще и

китоловам в особенности.

Кончив наши приготовления, мы отплыли в Атлантический

океан, чтобы кратчайшим путем пройти в Индийский. Мы

рассчитывали пополнить свой груз в Атлантике на обратном пути,

если успех не будет нам сопутствовать в Индийском океане.

Остановившись у Кейптауна, чтобы возобновить запасы

провизии и воды, мы узнали, что большие киты были замечены у

берегов Африки, в частности у берегов Мадагаскара. Этого для

нас было достаточно, чтобы изменить свои планы и отказаться от

намерения достигнуть земли Кергелена, известной также под

именем Острова Отчаяния.

Местом своей первой разведки мы избрали Мозамбикский

пролив и немедленно отправились туда в надежде встретить китов.

Но скоро поняли, что все разговоры о китах, водящихся у берегов

Африки, имели целью ввести нас в заблуждение. Китоловы из

Кейптауна прямо направились в Кергелен и не хотели, чтобы мы,

иностранцы, оспаривали у них добычу.

Удрученные обманом, жертвой которого мы сделались, а также

неудачей в Мозамбикском проливе, мы решили немедленно выйти из

него и последовать нашему первоначальному намерению. Но так как

нам было необходимо запастись провиантом, мы зашли в один из

африканских портов, где была довольно убогая португальская

колония.

Капитан решил лично побывать на берегу, чтобы, прежде чем

вести судно в рейс, узнать, найдем ли мы там то, что ищем. Я