Смекни!
smekni.com

Институт конвалидации (стр. 19 из 28)

В настоящем разделе, мы полагаем целесообразным рассмотреть ситуацию, когда юридические свойства недействительной сделки не изменяются, однако, к сделке не применяются последствия, связанные с ее недействительностью. Таким образом, конвалидируется не сама сделка, а ее юридические последствия.

Действующее законодательство РФ не предусматривает возможность сохранения юридических последствий ничтожной сделки по соглашению сторон. Более того, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Указанные нормы можно объяснить тем, что конструкция ничтожной сделки предусмотрена не только для защиты частных интересов участников сделки, но и призвана охранять публичные интересы, интересы неограниченного круга лиц. Соглашение сторон не может изменить публичный порядок.

В то же время, применение последствий недействительности ничтожной сделки – право, но не обязанность суда. Такие выводы были сделаны в Определении ВАС РФ от 7.11.2007 г.:

«Довод заявителя о том, что судами не были применены последствия недействительности ничтожной сделки отклоняется, поскольку требование о применении таких последствий не заявлялось, а согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ применение последствий недействительности по своей инициативе является правом, а не обязанностью суда»[164].

Таким образом, в случае с ничтожной сделкой, когда сторона не заявляет требование о применении последствий недействительности, суд может и не применять такие последствия самостоятельно, то есть конвалидировать их.

Интересным является факт, что такого рода конвалидация на практике происходит достаточно часто. Приведем несколько примеров:

«…Требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки также не заявлялись истцом…Вопрос о применении последствий недействительности ничтожной сделки является правом, а не обязанностью суда.

Поэтому довод заявителя кассационной жалобы о неприменении п. 2 ст. 166 ГК РФ является несостоятельным…»[165].

В приведенном примере суд установил факт ничтожности договора, однако не стал проявлять инициативу относительно применения последствий ничтожности, в результате полученное сторонами по ничтожной сделке не было возвращено в порядке двусторонней реституции.

В следующем примере суд также не стал решать вопрос о последствиях недействительности ничтожной сделки:

«Проверяя правомерность и законность совершенной сторонами сделки по уступке прав требования долга с ОАО «Сибнефтегазпереработка», на основании которой истцом заявлены требования о взыскании этого долга, суд апелляционной инстанции посчитал сделки цессии ничтожными, как не соответствующие положениям главы 24 ГК РФ…

Что касается применения последствий недействительности ничтожных сделок, то, как видно из материалов дела, со стороны участников признанных судом недействительными сделок таких заявлений не поступало. При отсутствии соответствующих заявлений рассмотрение вопроса о применении последствий недействительности сделки является правом (а не обязанностью) арбитражного суда – п. 2 ст. 166 ГК РФ. В то же время согласно правилам названной статьи Кодекса любое заинтересованное лицо может заявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки…»[166].

В отношении оспоримых сделок согласиться с сохранением юридических последствий означало бы отказаться от права оспаривания. Соглашение об отказе от права оспаривания, как мы уже выяснили ранее, не возможно, поскольку является сделкой, направленной на ограничение правоспособности лица. Юридические последствия оспоримой сделки могут быть сохранены только при фактическом отказе лица от права оспаривания, без юридического оформления.

В то же время, ГК РФ не предусматривает, что юридические последствия оспоримой сделки могут быть применены по инициативе суда. Это значит, что наряду с требованием о признании оспоримой сделки недействительной уполномоченное на предъявление такого иска лицо должно также заявить требование о применении последствий недействительности. В противном случае суд не вправе выйти за пределы заявленных исковых требований. Следовательно, будет иметь место конвалидация юридических последствий оспоримой сделки.

Приведем несколько примеров из судебной практики, в которых конвалидируются юридические последствия оспоримых сделок.

ФАС Западно-Сибирского округа проверяя решение суда апелляционной инстанции в кассационном порядке, указал на следующее:

«Признав договор займа недействительным, суд по ходатайству представителя ОАО «Пурнефтегазгеология», заявленному в заседании суда апелляционной инстанции, применил последствия недействительности сделки… Вместе с тем, ст. 166 ГК РФ предусматривает право, в соответствии с которым, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в Кодексе.

Поскольку недействительным признан договор по основанию, предусмотренному для оспоримых сделок, то требование о применении последствий ее недействительности исходя из ст. 166 ГК РФ вправе заявить истец, предъявивший иск о признании сделки недействительной… Как самостоятельное исковое такое требование никем не заявлялось. Суд на основании упомянутой нормы не вправе был по своей инициативе применять последствия недействительности оспоримой сделки.

Поэтому ходатайство ОАО "Пурнефтегазгеология" (ответчика по встречному иску) о применении последствий недействительности оспоримой сделки произведено судом апелляционной инстанции с нарушением норм материального права и норм процессуального права - без подачи искового требования об этом…»[167].

Приведем еще пример.

«…В силу прямого указания п. 2 ст. 104 Закона сделки должника, совершенные с нарушением п. 1 ст. 104 Закона, являются оспоримыми.

Требования о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 104 Закона, и о применении последствий ее недействительности истцом не заявлены, в связи с чем суд не вправе был выйти за пределы исковых требований и дать оценку действительности договора от 10.09.2007 № 161 по названному основанию…»[168].

В рассматриваемых выше ситуациях мы имели дело с такими случаями конвалидации юридических последствий недействительной сделки, когда основой исцеления являлся отказ управомоченного субъекта от реализации права на применение последствий недействительности.

В действующем гражданском законодательстве РФ предусмотрены ситуации, когда возможность конвалидации юридических последствий недействительной сделки закреплена нормой права.

В частности речь пойдет о ситуациях, когда:

1) правом защищаются добросовестные лица, столкнувшиеся с неуправомоченным контрагентом при совершении сделок и исполнении обязательств (например, сторона по недействительной сделке не может получить переданное по такой сделке в натуре, если имущество находится у добросовестного приобретателя);

2) из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время (в этом случае суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время, сохраняя в силе юридические последствия, произошедшие до момента такого признания).

Рассмотрим указанные случаи по порядку.

Гарантировать обеспечение прав и законных интересов добросовестных лиц в российском праве призваны институт невозможности виндикации и институт исцеления сделки, заключенной лицом, не имеющим полномочий на ее совершение.

Относительно института исцеления сделки, заключенной лицом, не имеющим полномочий на ее совершение, необходимо отметить следующее.

На наш взгляд, это явление нельзя относить к разновидности конвалидации правовых последствий недействительных сделок. В ст. 174 ГК РФ говорится, что в случае, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Данная норма определенно содержит некоторые признаки конвалидации. Однако речь скорее идет о законодательном установлении особого состава оспоримой сделки.

Отдельного внимания также заслуживает ситуация, предусмотренная ст. 183 ГК РФ, которая в традиционной доктрине не относится к разновидности конвалидации, однако, на наш взгляд, наделена отдельными признаками данного института. По смыслу ст. 183 ГК РФ, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только представляемый впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

При этом согласно разъяснениям ВАС РФ:

«…под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение…; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу…); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения»[169].