Смекни!
smekni.com

Ален Дандес "О слонофантазиях и слоноциде" (стр. 5 из 11)

IV Игра словами: the ball — «мяч/яичко» (анат.). В качестве параллели, наверно можно привести анекдот о поручике Ржевском: одна дама в поезде говорит другой: «Милая, никогда не кладите яйца рядом с серебром». Поручик Ржевский по думал и переложил серебряный портсигар в нагрудный карман.

v По поводу смысла этой шутки см. коммент. I к статье «В шести дюймах от президентского кресла...».

71 Например, способности слона летать также обыгрываются в нашем анекдот (Кноп К. Загадки с подвохом // Компьютерра. 206):

— Почему слоны не летают?

— По воздуху.

VII Ср. русский анекдот: Разговор двух слонов.

— С кем тебе больше всего нравится заниматься любовью?

— С мартышками. Когда кончаешь, они так забавно лопаются.

Здесь тоже наличествует хоть латентная, но все же сексуальная агрессия. VIII В оригинале boing, boing. Ср. русскую детскую шутку:

— Как положить слона в холодильник?

— Открыть дверь, положить туда слона, закрыть дверь.

— А как положить в холодильник жирафа?

— Открыть, вынуть замерзшего слона, положить на его место жирафа.

\" New York Times (Sunday edition) отличается чудовищным объемом ■— около 50 страниц.

XI Пол Беньян — герой раннего американского и канадского фольклора — лесоруб-великан. Это эпизированный тип героя с соответствующим эпическим размахом действий.

XII Игра слов: cut his damn peter off (у Дандеса записано фонетически) буквально значит «отрезать ему проклятый половой член», но это звучит как cut hi stampeder off.

XIII Забавно, но похожие тексты есть и среди русских детских анекдотов:

Что это: стоит черное, на одной ноге? — Одноногий негр.

Что это: стоит черное, на двух ногах? — Два одноногих негра.

Стоит черное, на трех ногах? — Рояль.

136

XIV В конце 50-х — первой половине 60-х годов развернулась обширная дис­куссия по поводу источников активно распространявшегося в это время цикла о слонах [Abrahams, Hickerson 1964; Barrick 1964а; Brunvand 1963; Cray, Herzog 1967]; в то же время на волне антирасистских кампаний среди фольклористов возникает идея о заместительности одного цикла другим: общественное сознание не может прекратить рассказывать анекдоты на запретную тему, но понимает, что тема табуирована и неприлична, и находит выход в изобретении заместительных циклов (поляки вместо негров и т.д. — подробнее об этом см. коммент. к статье «Об этнических стереотипах...» наст, изд.) [Barrick 1964b; 1970; Bennett 1964]. Статья Дандеса и Эбрахамса не в последнюю очередь благодаря своему остро­умию и общей убедительности концепции относительно данных примеров вызва­ла большой исследовательский ажиотаж и на многие годы стала эталоном научно­го подхода к изучению современных анекдотов. Другой вопрос, что откровенно фрейдистская интерпретация устойчивости выделяемых Дандесом оппозиций была впоследствии оспорена блестящим американским фольклористом Элиоттом Орингом (OringE. Everything is a Shade of Elephant: An Alternative to a Psychoanalysis of Humor// New York Folklore. 1975. 1 (3,4): 149-161).

Об этнических стереотипах1: евреи и поляки в Соединенных ШтатахII

137

Одним из самых интересных направлений гуманитарных наук является изучение характерных черт — как приписываемых, так и реальных — той или иной культуры или субкультуры. «Националь­ному характеру», этнической психологии и «характеру народа» (Volkscharakter)III посвящено немало антропологических работ и тру­дов психологов . И хотя некоторые ученые отчаялись достичь точного определения «модальной индивидуальности» (the modal personality) или основополагающих характеристик той или иной группы, нет со­мнения, что у разных народов действительно проявляются разные лич­ностные черты. Конечно, интерес к подобным проблемам обусловлен задачами отдельного конкретного исследования, которое может по­стулировать или глубинное сходство всех народов, или же их много­численные различия.

Не менее внушителен список трудов, посвященных общечеловече­ской приверженности к стереотипам. Начиная с 1922 г., когда была опубликована книга журналиста Уолтера Липпмана «Общественное мнение», который ввел в оборот термин «стереотип», социальные пси­хологи потратили немало сил на оттачивание этого понятия, докумен­тальное обоснование его существования и воздействия2. Внимание при этом уделялось стереотипным представлениям как о себе, так и о других. Кроме того, ряд трудов был посвящен проблеме соотноше­ния стереотипов и предрассудков3. Нет сомнения, что стереотипы в большой мере способствуют формированию и выживанию глубоко укорененных предрассудков.

1 Обширную литературу по этому вопросу см. [Heuse 1953; Paul 1961; Martindak 1967: 1-163]; в высшей степени ценный библиографический обзор см. [Duijker, Fridja 1960].

2 Обсуждение этой проблемы см. [Vinacke 1957: 229-243].

3 Из них наиболее показательны [Katz, Braly 1958: 40-46; Saenger, Flowerman 1954: 217-238].

© M.C. Неклюдова, перевод на рус. яз., 2003 © АС. Архипова, комментарии, 2003

138

Однако при знакомстве с обширной научной литературой, посвя­щенной национальному характеру и стереотипам, нельзя не удивиться малому количеству ссылок на фольклорные материалы. Стереотипы, как правило, описываются на основе анекдотов или опросных листов, в которых информанты выбирают из заранее заданного списка опре­делений (например, «честный», «скупой») характеристики, свойствен­ные, по их мнению, той или иной национальной или этнической груп­пе. Нельзя не задаться вопросом, чем именно с методологической точки зрения руководствуется исследователь, составляя опросные листы, и не обесценивают ли его личные предубеждения, которые сказы­ваются в процессе отбора, полученные результаты. Психологи и про­чие исследователи не отдают себе отчет, что для изучения националь­ного характера, стереотипов и предрассудков важным и практически неисчерпаемым источником информации является фольклор. Люди в своей массе изучали национальные характеры на протяжении сто­летий4. У народа А есть многочисленные традиционные представле­ния о характере народа Б, и наоборот. Именно благодаря подобным традициям стереотипные представления передаются из поколения в поколение. Иначе говоря, эти стереотипы «уже зафиксированы» и предположительно лишены неизбежной субъективности и неуместной суггестивности опросных листов. С помощью фольклорных материа­лов можно избавиться и от досадных двусмысленностей опросов: боль­шинство свойств, фигурирующих в анкетах, имеют как позитивные, так и негативные ассоциации. Вайнаке справедливо указывает, что определение «бережливый» — позитивно, а «скупой» — негативно [Vinacke 1957: 232]. Само свойство по сути неизменно, вариативна его степень. Однако фольклорный контекст, как правило, не оставляет сомнений по поводу того, бережлив шотландец или скуп.

В Соединенных Штатах, как и в других частях мира, индивиды по­лучают стереотипы из фольклора. Большинство наших представлений о французах или евреях обусловлено не длительным личным общени­ем или контактами с представителями этих групп, но пословицами, песнями, анекдотами и другими фольклорными жанрами, которые у нас на слуху на протяжении всей жизни . Стереотипы могут давать точную или совершенно неверную характеристику, т.е. могут совпа­дать или расходиться с реальными, эмпирически подтверждаемыми личными чертами. Суть не в этом, а в самом существовании фольк­лорных стереотипов, на основе которых люди формируют свое мне­ние. Это, возможно, единственная область фольклорного знания, где элемент веры играет столь существенную и потенциально опасную роль — опасную не только для себя, но и для других.

4 Примеры китайских народных стереотипов см. [Eberhard 1965: 596-608; Jansen 1959: 184—200]. О связи между анекдотами и стереотипами см. [Zenner 1970: 93-113].

5 См. любопытное исследование детских стишков [Hurvitz 1954: 135—150].

139

С помощью сравнительного метода исследования можно установить степень правомочности или неправомочности фольклорных стереотипов. Совпадает ли представление французов о себе с тем образом французского национального характера, которым мы обязаны французским психологам, социологам и социальным историкам? И как оно сочетается с американским представлением о французах? с немецким или испанским мнением по этому же вопросу? Речь отчасти идею том, имеют ли фольклорные стереотипы кросскультурный характер или нет. В ряде случаев представляется, что да: к примеру, еврей всегда расчетлив и корыстен. Некоторые исследователи, в частности Протро и Меликян, считают, что отсутствие кросскультурных расхождений в оценке тех или иных «типов» может в принципе свидетельствовать о наличии в данных стереотипах крупицы истины6. Но принимая во внимание возросшее значение общемировой пропаганды ведущейся средствами массовой информации, не следует делать по спешных выводов. Вымысел может быть кросскультурным достоянием, однако это не доказывает его истинность. Но при всем ton кросскультурное единодушие по поводу немецкого милитаризма вы глядит гораздо убедительнее, нежели взятый в отдельности американский фольклорный стереотип немца-вояки.

Сравнительный анализ фольклорных стереотипов может быть осуществлен на примере двух групп. Как продемонстрировал Янсен, две группы способны породить разнообразные и взаимосвязанные стерео типы7. Если взять две группы (назовем их А и Б: их можно заменит любой другой парой — северяне/южане, греки/турки, иудеи/неиудеи) то мы получим следующий набор возможных стереотипов:

Представление А о себе как об А по отношению к Б (например представление белых о себе как о белых в отличие от чернокожих).

Представление Б об А по отношению к Б (например, представление чернокожих о белых в отличие от чернокожих).

Представление А о Б по отношению к А (например, представление белых о чернокожих в отличие от белых).

Представление Б о себе как о Б по отношению к А (например, представление чернокожих о себе как о чернокожих в отличие от белых).