Смекни!
smekni.com

Ален Дандес "О слонофантазиях и слоноциде" (стр. 9 из 11)

Естественно, речь о том, что еврей может быть добрым католиком лишь в той мере, в какой курицу можно считать рыбой! Магическая формула обращения используется евреем в строго практических це­лях. Если уж еврей решил поменять веру, то, согласно стереотипной логике, за этим должна стоять серьезная практическая необходимость, и в любом случае это не оказывает влияния на его экзистенциальное еврейство, что прекрасно иллюстрирует следующий пример:

Один истовый иудей умирает. Вся семья собралась, чтобы выслушать его последние пожелания. К их удивлению, он просит послать за священником. Все поражены и говорят, что он, наверно, имеет в виду раввина. Нет, он требует свя­щенника. Родственники страшно расстроены, но просьбу умирающего выполняют. Приходит священник, принимает старого еврея в лоно католической церкви и со­вершает все полагающиеся обряды. Когда священник уходит, все родственники кидаются к умирающему и требуют объяснения. С какой стати, прожив всю жизнь набожным иудеем, он теперь, на пороге смерти, решил стать католиком? Еврей отвечает: «Пусть лучше умрет один из них, чем один из нас».

Несостоявшееся обращение также фигурирует в анекдотах о ново­заветном святом семействе. В них подчеркиваются иудейские истоки христианства, иногда — через напоминание о том, что Иисус был евреем. Вопрос: «Что произошло в 13 году нашей эры?» Ответ: «Бар-мицва Иисуса»IX. Следующий текст также принадлежит к числу анекдотов на тему «иудейское происхождение христианства»:

152

можете дать мне этот номер». «Послушайте, я лично не против, но в нашем отёле евреев не принимают». — «Да я не еврейка, я католичка». — «Я вам не верю», — говорит портье. — «Да говорю вам, я католичка». — «Значит, вы знаете кате­хизис?». — «А как же». — «Кого мы зовем сыном Божьим?» — «Сыном Божьим? Иисуса, сына Марии». — «А знаете, почему он родился в хлеву?» — «Он еще спрашивает? Потому что сукин сын вроде тебя не сдал еврею комнату».

Однако в современном американском обществе евреи склонны опасаться потери идентичности, чему способствуют как искреннее обращение в христианство, так и браки с неевреями. В следующем примере речь идет не только об «иудейских истоках христианства», но и об опасении, что оно может вытеснить иудаизм:

К одному еврею на каникулы приезжает сын, студент колледжа, и сообщает отцу, что принял христианство. Этот человек, в страшном расстройстве, бежит к соседу и рассказывает о случившемся. Сосед говорит: «Странно, что ты об этом заговорил. Мой мальчик тоже вернулся из колледжа и тоже обратился в христиан­ство». Отцы утешают друг друга и думают, что делать. Они решают пойти к рав­вину. Они рассказывают раввину о своих неприятностях, и тот говорит: «Странно, что вы об этом заговорили. Мой сын тоже вернулся из колледжа христианином». Оба соседа спрашивают раввина, что же им делать. Он советует им пойти в храм и помолиться Господу. Они молятся Господу и рассказывают ему о своих не­счастьях. Внезапно сверкает молния, гремит гром и рокочущий голос с неба гово­рит: «Странно, что вы об этом заговорили...»

Последняя черта этого стереотипа связана с неприятием смешан­ных браков. Евреи предпочитают заключать браки внутри своего со­общества и зачастую сопротивляются тому, чтобы еврей или еврейка вступали в брак с неевреями. Вот классический пример15:

Одна девушка из ортодоксальной еврейской семьи уезжает учиться. Однажды она звонит матери и говорит: «Мама, я выхожу замуж». Мать ей отвечает: «Мазлтов, дорогая, поздравляю». Дочь говорит: «Мама, он не еврей». Мать отве­чает: «Ничего, дорогая, я уверена, что он хороший мальчик. Раз ты его выбрала, он должен быть хорошим мальчиком». Дочь говорит: «И еще, мама, ты знаешь, он черный». Мать отвечает: «Что ж, ты его выбрала, значит, он хороший мальчик. Я уверена, что у него есть хорошая работа». Дочь говорит: «Насчет работы, мама, у него ее нет». Мать отвечает: «Что ж, он хороший мальчик, он найдет себе хоро­шую работу». И спрашивает у дочери: «А где вы собираетесь жить?» Дочь отве­чает: «Я поэтому и звоню, ма. Мы хотели бы пожить у вас». Мать говорит: «Конечно, дочка, замечательно. Вы можете пожить у нас. Отец будет спать на ди­ване, а вы с мужем можете расположиться в спальне». Тогда дочь спрашивает: «Мам, а где ты будешь спать?» Мать отвечает: «Обо мне не беспокойся, я отдам концы, как только повешу трубку» (вариант: «Обо мне не беспокойся, только когда придете, не забудь выключить газ»).

15 Приводимый далее текст сходен с тем, что процитирован в статье [Rosenberg, Shapiro 1958: 70-80], где также обсуждается тема невозможности истинного обраще­ния иудея в христианство.

153

Двойной стандарт, существующий по отношению к проблеме сме­шанных браков, также является частью стереотипа. Еврейка обяза­тельно должна выйти замуж за еврея, в то время как еврей может же­ниться на девушке, не принадлежащей к данному сообществу. Это очевидным образом следует из следующего примера:

Еврейская девушка приводит домой нееврея, за которого собирается выйти замуж. Она знакомит его с отцом. Отец спрашивает: «Он еврей?» Она отвечает: «Нет». Отец говорит: «Я никогда не позволю моей дочери выйти замуж за гоя». И вот они обсуждают проблему, и парень говорит: «Ладно, отец, допустим, я при­му иудаизм. Я готов пройти через все необходимые обряды. Я люблю вашу дочь и хочу на ней жениться». Отец отвечает: «Это другое дело». И вот этот парень про­ходит через все, что требуется — обрезание и прочие обряды. И когда все готово к свадьбе, девушка говорит, что разлюбила его и больше не хочет за него замуж. Парень прибегает к ее отцу и говорит: «Вы знаете, я сделал все что мог. Я принял иудаизм. Я сделал обрезание, а теперь ваша дочь меня разлюбила и не хочет выходить за меня замуж. Что мне делать?» Отец отвечает: «Женись на шиксе (нееврейке), как делают другие евреи».

Очевидно, что отец ведет себя непоследовательно. Он настаивает на том, что дочь должна выйти замуж за еврея, но признает, что евреи зачастую женятся на нееврейках. Что касается девушки, то ее, по-ви­димому, привлекала мысль выйти за нееврея, поэтому, когда юноша принимает иудаизм, она теряет к нему интерес. Потеря идентичности вследствие принятия христианства или смешанного брака является вполне реальной проблемой еврейской общины в Соединенных Шта­тах, поэтому нет ничего удивительного, что беспокойство по этому поводу находит свое отражение в фольклоре. Не исключено, что по­следние из приведенных выше анекдотов чаще рассказываются сами­ми евреями, однако почти все прочие тексты можно услышать как от евреев, так и от неевреев. Оскорбительность этнического анекдота во многом зависит от того, кто его рассказывает и кто его слушает. Некоторые члены еврейской общины считают их унизительными не­зависимо от национальной идентичности рассказчика. Другие готовы смеяться над ними в своем кругу, но воспримут как оскорбление, если рассказчик окажется неевреем и антисемитом.

Существует огромное количество анекдотов, но наша задача состояла в том, чтобы с помощью ряда примеров обозначить основные черты стереотипного представления о евреях, характерного для американского фольклора. Его главные параметры вполне оче­видны: озабоченность деньгами, торговыми сделками, общественным положением, профессиональным престижем, большим носом, нежела­тельностью и, в общем-то, невозможностью отречения от своей этни­ческой идентичности. А еще гордое сознание того, что в христианстве содержится немало элементов иудаизма и страх потери этнической идентичности при переходе в христианство или в случае смешанного

Дело происходит в Майами. Дама заходит в отель, где есть ограничения по приему постояльцев. Она обращается к портье: «Мне нужен номер». Портье отве­чает: «Извините, у нас нет свободных мест». И только он это сказал, как один из постояльцев расплатился и уехал. «Прекрасно, — говорит дама, — теперь вы

154

брака. Большая часть этих стереотипных представлений существует в Соединенных Штатах на протяжении многих лет, не говоря уже о других частях света, см. [Roback 1944: 46-47]. Суть в том, что это многосоставное стереотипное представление о евреях в достаточной мере устойчиво. Как правило, упомянутые характеристики не при­писываются другим национальным или этническим группам, хотя иногда это может происходить с отдельными чертами, как, например, в следующем анекдоте на тему скупости:

What\'s the difference between a Jew (Scotsman) and a canoe? A canoe tips.

В чем разница между евреем (шотландцем) и каноэ? Каноэ переворачивает­ся/дает на чай.

Важно одно: общая комбинация характеристик уникальна. Считает­ся, что и евреи и шотландцы отличаются необычайной скупостью, однако это единственная точка соприкосновения связанных с ними стереотипных комплексов. К примеру, шотландцы никогда не пред­стают как обладатели больших носов или как люди, снедаемые жела­нием стать врачами.

Был проведен психологический эксперимент, в рамках которого анекдоты о еврейской скупости были переделаны в анекдоты о шот­ландской скупости. Интересно, что евреи-участники эксперимента все равно находили их менее забавными, нежели неевреи [Wolff, Smith, Murray 1934: 341-365]. Следует также отметить, что далеко не все стереотипные черты, «зафиксированные» в фольклоре, фигурируют в трудах психологов, посвященных изучению стереотипов.