Смекни!
smekni.com

Ален Дандес "О слонофантазиях и слоноциде" (стр. 8 из 11)

Эта разработка стереотипа любопытна тем, что Моисей-иудей даже не интересуется содержанием завета, для него гораздо важнее цена. Хорошая сделка — прежде всего, и раз за заветы платить не надо, Моисей берет десяток, не имея понятия о том, что получает. Но чаще встречается стереотипное представление о евреях, которые пытаются навязать другим товар со скидкой:

Говорит радиостанция КВИ из Тель-Авива на волне 1400 метров, но для вас — на 1395!

Один из самых едких комментариев на тему преклонения перед выгодой — анекдот о том, как два владельца фабрики по пошиву одежды ждут телеграфного подтверждения или отмены большого заказа. Когда телеграмма приходит, оба не решаются ее открыть. Что там: подтверждение? отмена заказа? Наконец один из них читает те­леграмму и говорит другому: «Хорошая новость, Моррис, твой брат скончался». В качестве последней иллюстрации этого аспекта стерео­типа приведем пример, где фигурирует и негр:

Протестант, негр и еврей умерли и попали на небо. А там св. Петр спрашивает протестанта: «Чего ты хочешь?» Протестант отвечает: «Хорошей еды, хорошее пастбище и несколько хороших овец». Потом св. Петр спрашивает негра, чего тот хочет. Негр ему говорит: «Большой блестящий кадиллак, миллион долларов и большой белый дом». Тогда св. Петр интересуется у еврея, чего тот хочет, и еврей отвечает: «Будет достаточно, если вы мне дадите чемодан безделушек и адрес того негра».

Смысл, конечно, в том, что еврей предпочитает наживаться, обирая других при помощи нечестной торговли. По логике анекдота он, как и негр, мог бы прямо попросить св. Петра о богатстве. Однако, согласно воплощенному здесь стереотипу, еврея в первую очередь интересует само ведение дел.

3. Еще одна важная черта — желание занять положение в обще­стве, что для мужчин означает престижную профессию, а для жен­щин — брак с таким мужчиной:

148

What did Mr. Mink give Mrs. Mink for Christmas?

A full-length Jew.

Что господин Минк подарил госпоже Минк на Рождество? Еврея в «полной версии».

Чаще всего путь к финансовому благополучию лежит через меди­цину или юриспруденцию:

Две еврейки встречаются на улице, одна из них с детьми. Вторая говорит: «Какие замечательные детки, сколько им?» — «Врачу — семь, а юристу — пять».

Вариация на эту же тему:

Миниатюрная еврейка бежит по берегу моря и кричит: «Помогите, мой сын, врач, тонет!»

Еще одна разработка этой грани стереотипа:

Кто такой дипломированный общественный бухгалтер?

Это еврейский мальчик, который не переносит вида крови и заикается.

Я подозреваю, что последний анекдот может быть не вполне поня­тен для тех, кто находится за пределами этого сообщества. Пуант со­стоит в том, что еврейский мальчик, который не выносит вида крови, не может стать врачом, равно как если он заикается, то не может стать юристом. Поэтому остается один вариант — бухгалтер.

Для еврейки традиционный способ добиться общественного поло­жения — удачно выйти замуж, желательно за врача. Это стереотипное представление отражено в следующих примерах:

В переполненном театре еврейка, споткнувшись, падает с лестницы. Чувствуя страшную боль, едва живая, она кричит: «Здесь есть врач?» Подходит мужчина и говорит: «Я врач». — «Доктор, у меня есть дочка на выданье».

Две еврейки идут вместе, и одна говорит: «Ах, мой сын меня так расстраивает и радует одновременно». Подруга спрашивает: «Чем же он тебя расстраивает?» — «Он — гомосексуалист». — «А чем он тебя радует?» — «Он встречается с вра­чом».

Знаете, одна еврейская девушка случайно вышла замуж за человека Хорошее Настроение (the Good Humor man). (Человек Хорошее Настроение — уличный продавец мороженого. Обычно они носят белую куртку, напоминающую халат врача.)

4. Еще одна особенность этого фольклорного стереотипа связана на сей раз не столько с идеями, сколько с физическим обликом: это большой нос, якобы характерный для евреев. Иногда эта черта комби­нируется с другими стереотипными представлениями:

149

Почему у евреев большие носы? За воздух платы не просят.

Однако чаще нос фигурирует сам по себе, как в этом примере «тошнотворного» юмора:

Знаете, что произошло с беременной еврейкой, принимавшей талидомидVI? Она разродилась трехфутовым носом.

Максимально развернутое воплощение этого стереотипа имеет форму пародии на сказку:

Жила-была маленькая еврейская девочка, и звали ее Красная Розенталь. Крас­ная Розенталь жила с матерью на опушке леса. Как-то раз ее бабушка заболела, и мама послала Красную Розенталь к бабушке с фаршированной рыбой, цимесомVII и штруделем. Мама наказала ей опасаться волка, не разговаривать с ним, а идти прямо к бабушке. По пути Красная Розенталь встретила волка, который спросил: «Деточка, куда ты идешь?» — «Несу корзинку с едой бабушке», — ответила та и пошла дальше. Волк побежал вперед, прямо к бабушкиному дому и съел бабушку. Красная Розенталь пришла к дому и постучала в дверь.

— Входи, входи, — сказала бабушка.

— Бабушка, какие у тебя большие уши!

— Это для того, чтобы лучше слышать твой голосок, золотко.

— Бабушка, какие у тебя большие глаза!

— Это для того, чтобы лучше тебя видеть, золотко.

— Бабушка, какой у тебя большой нос!

— Ой, ну кто б об этом говорил, золотко?!

5. Вышеперечисленные аспекты стереотипа, связанные с деньгами, деловыми качествами, престижными профессиями и внешним обли­ком, являются, по всей видимости, наиболее очевидными и часто по­вторяющимися. Однако это далеко не все. Другая характеристика, фи­гурирующая в этнических анекдотах, — склонность некоторых евреев к просемитизму (противоположности антисемитизма). Согласно этому представлению, евреи склонны истолковывать и оценивать все проис­ходящее в мире с точки зрения того, насколько это важно для евреев. Приведем пример подобного стереотипного этноцентризма:

В один прекрасный день, когда Бейб Рут был героем всех американских школьников, маленький Бенни прибежал к дедушке и радостно сообщил: «Дедушка, дедушка, Бейб Рут только что забил шестидесятый мяч!»VIII. Дедушка пристально посмотрел на него и едко заметил: «Ну и чем это поможет евреям?»

Но антисемитизм является не менее важной частью стереотипа, чем просемитизм. Здесь существенную роль играет стереотипное представление, что некоторые евреи пытаются скрыть или отрицать свое происхождение. Суть в том, что еврей не должен или, точнее, не способен отказаться от своего еврейства. Именно это зачастую обна­руживается в заключительных строчках анекдота, где вкрапление

150

народных идиом на идише подтверждает безусловное еврейство персонажа. Вот достаточно типичный пример:

Молодая еврейская пара решает на каникулы поехать во Флориду, но отель, в котором они хотят поселиться, принимает далеко не всех (т.е. евреев не прини­мают, и, по идее, постояльцы гостиницы должны быть белыми христианами). Муж говорит жене, что все будет в порядке, если она будет помалкивать: тогда никто и не заметит, что они евреи. И вот они приезжают в отель — жена молчит. Затем поднимаются в номер, и вскоре жена решает поплавать. Муж отпускает ее, напом­нив, чтобы она молчала. Она подходит к бассейну, пробует ногой воду, а она такая ледяная, что женщина вскрикивает: «Ой, вэй!» Испуганно смотрит по сторонам и добавляет: «Чтобы там это ни значило».

Самые выразительные примеры того, до какой степени бесплодны попытки иудея отказаться от своего культурного наследия, содержат­ся в многочисленных анекдотах об иудеях-христианах. Их пуант — иудей не может стать христианином, сколько бы усилий он к этому ни прилагал:

Слышали историю о старом богобоязненном еврее-ортодоксе, который в кон­це жизни решил стать католиком? Католическая церковь в восторге, это прекрас­ный способ распропагандировать ее притягательность для всех культур, и потому новообращенного приглашают выступить на ближайшем собрании верующих. И вот еврейчик начинает выступление: «Братья гои...»

Для того чтобы понять смысл этого анекдота, надо иметь в виду, что «гои» — шутливо-пренебрежительное еврейское обозначение не­евреев. Многие еврейские анекдоты заканчиваются на этом слове. Смысл вышеприведенного примера в том, что, даже когда еврей соз­дает видимость, что обращается в христианство, он продолжает рас­сматривать католиков как «гоев», т.е. как членов внешнего сообщества, в противоположность внутреннему еврейскому сообществу. Еще один ва­риант анекдота на тему «гои», который на сей раз имеет проеврейское звучание и тем самым укрепляет внутригрупповую солидарность:

Израиль решил изготовить гигантский колокол, переплавив оружие, которое использовалось в секторе Газа, и послать его в Ватикан, чтобы он звонил в день интронизации папы на площади св. Петра. И вот в этот день папа произносит речь о том, какой это замечательный братский дар и т.д.... Все в напряженном ожида­нии. Папа подает знак монаху, который должен ударить в колокол. Монах тянет за веревку, и колокол начинает звонить «Гоим-м-м».

А вот прекрасная экспликация практических соображений, стоящих за переходом из иудаизма в христианство, которая в данном случае сочетается с критикой подобных попыток как безусловного обмана:

Один еврей поселился в таком месте, где все его соседи оказались католиками. И у него не было там друзей из-за его веры. Более того, все его терпеть не могли, так как в пятницу вечером, когда все вокруг готовили рыбу, он варил курицу

151

и по всей округе стоял куриный дух. В конце концов еврей не выдержал общест­венного давления и решил стать католиком. Он пошел в церковь и сказал священ­нику, что хочет обратиться в католичество. Священник ответил: «Прекрасно! Каждый раз, когда видишь кого-либо, крестись и говори: „Был иудеем, стал като­ликом\", следуй всем правилам и ходи в церковь, тогда со временем станешь като­ликом». И вот этот человек беспрерывно крестится, приговаривая: «Был иудеем, стал католиком», и ходит в церковь. И вскоре у него куча друзей, но в пятницу вечером он по-прежнему готовит курицу, и никто не может понять, в чем дело. Ну, соседи рассказывают об этом священнику. Тот заходит как-то к этому бывше­му иудею и говорит, что, по слухам, он продолжает по пятницам готовить курицу. Но еврей все отрицает. И чтобы священник ни говорил, упорно отказывается при­знавать, что по пятницам готовит курицу. «Ладно, — говорит священник, — я тебе верю». Наступает пятница, и священник решает заглянуть к новообращенно­му. И уже на подходе к его дому чует запах курицы. Тогда, чтобы выяснить, что происходит, он решает заглянуть в окно кухни и убедиться, действительно ли этот человек готовит курицу. И вот он заглядывает в окно. И видит бывшего иудея, который стоит у плиты и варит курицу. Еврей крестит курицу и приговаривает: «Была курицей, стала рыбой».