Смекни!
smekni.com

Гертруда Стайн "Автобиография Элис Б. Токлас" (стр. 11 из 66)

Год выдался сравнительно спокойный. Матиссы провели всю зиму на юге Франции, на самом берегу Средиземного моря в Кольюре близ Перпиньяна где жили родители мадам Матисс. Семейство Реймонда Дункана исчезло предварительно пополнив ряды за счет Пенелопиной сестры какой-то мелкой актрисы которая одевалась ну совсем не как древняя фечанка, она изо всех сил старалась сойти за пари-жаночку хотя у нее это и не слишком хорошо получалось. Вместе с ней явился могучий черноволосый кузен тоже фек. Он зашел познакомиться с Гертрудой Стайн и заявил ей, я фек, а это значит что вкус у меня безупречный и все эти ваши картины совершенная дрянь. Вскоре после этого Рей-монд, его жена с дочкой и свояченица с кузеном исчезли со двора дома номер 27 по рю де Флёрюс и им на смену пришла германская леди.

Дяди и крестные у германской леди были сплошь немецкие фельдмаршалы а брат у нее был капитаном немецкого военно-морского флота. Мать у нее была англичанка а сама она ифала на арфе при дворе баварского короля. Она была

64

3 Г. Стайн

65АВТОБИОГРАФИЯ ЭЛИС Б.ТОКЛАС

очень забавная и друзья у нее тоже бывали довольно странные, как англичане так и французы. Она была скульптор и сделала с малютки Роже, сына консьержки, скульптуру в типично немецком духе. Она сделала три головы, одна смеялась, одна плакала и еще одна была с высунутым языком, все три на одной подставке. Эту свою скульптуру она продала королевскому музею в Потсдаме. Во время войны консьержка часто плакала как только вспоминала что ее бедный Роже, каменный, стоит себе в потсдамском музее. Она выдумывала одежду которую можно было носить наизнанку и разнимать на части и делать длиннее или короче и всем ее показывала и была этим очень горда. Живописи ее обучал один совершенно бандитской внешности француз вид у которого был точь-в-точь как у папаши Гекльберри Финна на картинке. Она говорила что наняла его из милости, когда-то в юности он получил в салоне золотую медаль но на этом его успехи и кончились. Еще она говорила что никогда не нанимает прислугу из низшего сословия. Она говорила что опустившиеся женщины из высших сословий куда приятней в обращении и расторопней и на нее постоянно шила или позировала ей какая-нибудь офицерская или чиновничья вдова. Какое-то время у нее была австрийская горничная которая пекла совершенно восхитительные австрийские пирожные но продержалась она недолго. Короче говоря она была весьма забавная особа и они с Гертрудой Стайн имели обыкновение беседовать во дворе. Она всегда интересовалась что Гертруда Стайн думает по поводу всех этих людей которые приходили к ней в дом. И еще она хотела знать каким образом Гертруда Стайн пришла к подобным умозаключениям, посредством дедукции, наблюдения, творческого воображения или же анализа. Она была очень забавная а потом и она исчезла и все о ней и думать забыли пока не началась война и тогда все начали гадать а не было ли чего подозрительного в образе жизни этой германской леди в Париже.

66

3. ГЕРТРУДА СТАЙН В ПАРИЖЕ

Практически каждый день после обеда Гертруда Стайн

равлялась да монпарнас, позировала а потом шла пешком вниз по склону холма обыкновенно бродила по Парижу пока не добиралась до рю де Флёрюс. Тогда у нее и сложилась эта привычка бродить по Парижу, теперь она ходит с собакой, раньше одна. По вечерам в субботу Пикассо и Фер-нанда провожали ее домой и оставались к обеду а потом были субботние вечера.

Во время этих долгих сеансов и столь же долгих прогулок Гертруда Стайн уходила в себя и сочиняла предложения. Она тогда как раз дошла до середины повести про негров Меланкта Герберт1, это вторая история в Трех жизнях и многие из тех мучительных сцен которые она вплела в жизнь Меланкты на самом деле она подсмотрела по дороге вниз с холма на обратном пути с рю Равиньян.

Примерно в это же самое время началось венгерское нашествие на рю де Флёрюс. И еще заходили американцы много малознакомых американцев, Пикассо непривычный к строгим нравам в которых были воспитаны эти юноши и девушки говорил про них, ils sont pas des hommes, ils sont pas des femmes, ils sont des americains. Они не мужчины, они не женщины, они американцы. Одно время бывала некая выпускница Брин Мор2, жена известного портретиста, очень высокая и красивая женщина и она как-то раз ударилась головой и с тех пор выражение лица у нее было несколько отсутствующее. Вот она ему нравилась и иначе как Императрицей он ее не называл. Был еще особый тип американских студентов-гуманитариев, который особенно его раздражал, он так обычно про них говорил, нет этот человек Америки не прославит. И еще была весьма показательная реакция когда он впервые увидел фотографию небоскреба. Господи бо-

1 Повесть называется просто «Мелагасга».

2 Частный колледж высшей ступени в г. Брин-Мор в Пенсильвании.

67

АВТОБИОГРАФИЯ ЭЛИС Б.ТОКЛАС

же, сказал он, вы только представьте того бедолагу у которого студия вот тут в мансарде он же умрет от ревности пока его любимая будет подниматься к нему по всем этим бесконечным лестницам.

В это самое время коллекция пополнилась Морисом Де-ни, Тулуз-Лотреком и множеством больших Пикассо. И в то же самое время случилось знакомство с Валлотонами которое потом переросло в дружбу.

Воллар когда его однажды спросили о картине одного художника ответил, oh ca c\'est un Cezanne pour les pauvres1, это Сезанн для бедных коллекционеров. Ну а Валлотон в таком случае был Мане для совсем безденежных. В его большой Обнаженной были вся резкость, вся стылость и ровным счетом ничего от совершенства Олимпии Мане а в его портретах была сухость Давида и не было его элегантности. И в довершение всех несчастий он имел неосторожность жениться на сестре весьма влиятельного торговца живописью. С женой он был счастлив безмерно она и в самом деле была очень обаятельная женщина но в нагрузку были обязательные еженедельные семейные обеды и откровенная грубость пасынков. Он был человеком тонкого душевного склада, Валлотон, умница и честолюбец вот только из-за того что в родственниках у него оказался торговец картинами главным его свойством стало чувство творческого бессилия. Однако в то время его картины были весьма небезынтересны. Он просил Гертруду Стайн позировать ему. На следующий год она так и сделала. Ей начали нравиться сеансы у художников, эти долгие безмолвные часы и затем такая же долгая прогулка по темным улицам делали ту сосредоточенность с которой она билась над своими предложениями еще интенсивней. Предложения о которых французский критик Мар-

1 В переводе сохранены свойственные оригиналу особенности французского правописания.

68

3. ГЕРТРУДА СТАЙН В ПАРИЖЕ

ель Брион написал, точностью, аскетизмом, отсутствием ветотени, отказом от игры с подсознанием Гертруда Стайн постигает уравновешенности более всего сходной с уравновешенностью музыкальной фуги Баха.

Она часто описывала то странное чувство которое возникало у нее от манеры в которой работал Валлотон. Он в то время в отличие от большинства художников уже не был молод, он стал довольно широко известен после Парижской выставки 1900 года. Когда он писал портрет он начинал с наброска пастелью а потом планомерно записывал холст сверху донизу. Гертруда Стайн говорила что это вроде как опустить штору только движется она со скоростью швейцарских ледников. Медленно-медленно он опускал свою штору и когда доходил до самого низа, портрет был готов. Вся операция занимала около двух недель а потом он дарил портрет вам. Только сперва выставлял его на осеннем салоне где он непременно пользовался успехом и таким образом все оставались довольны.

По меньшей мере раз в неделю все ходили в цирк Медра-но и как правило ходили вместе. Тамошние клоуны уже начали одеваться в несоразмерно большие вещи вместо привычного классического костюма и этот их сценический костюм который позже с появлением Чарли Чаплина приобрел такую широкую известность безмерно восхищал Пикассо и его монмартрских друзей. Еще там были английские наездники и их костюмы задавали моду всему Монмартру. Не так давно кто-то рассуждал о том как хорошо одеваются нынешние художники и какая жалость что они тратят деньги именно так Пикассо рассмеялся. Я больше чем уверен, сказал он, что за свои модные тряпки, за свои шикарные костю-. мы они платят куда меньше чем мы в свое время за наши, из простой и грубой ткани. Вы представить себе не можете как трудно было в те времена достать настоящий английский твид или хотя бы французскую подделку которая бы выгля-

69

АВТОБИОГРАФИЯ ЭЛИС Б.ТОКЛАС

дела достаточно грубо и неряшливо, и как это было дорого. И честное слово художники в те времена так или иначе тратили огромное количество денег они тратили все что попадало к ним в руки потому что в те счастливые времена можно было годами жить в долг и не платить ни за краски ни за холсты ни за квартиру ни за еду в ресторанах да и вообще почти ни за что не нужно было платить в срок вот только за уголь и за всяческую роскошь.

Шла зима. Три жизни были дописаны до конца. Гертруда Стайн попросила жену брата приехать и прочитать. Она прочитала и впечатление было очень сильным. Гертруда Стайн была безмерно рада, она до конца не верила что кто-то может прочитать написанный ею текст и ему будет интересно. В те времена она никогда и никого не спрашивала что он думает о ее творчестве, им и так было интересно и они читали. Теперь она говорит что если человек заставит себя прочесть ему будет интересно.

Жена старшего брата вообще много значила в ее жизни но никогда еще настолько как в тот день. А потом текст нужно было перепечатать. У Гертруды Стайн была тогда маленькая разбитая портативная пишущая машинка которой она никогда не пользовалась. Она в те времена да и многие годы спустя писала карандашом на клочках бумаги, переписывала чернилами во французскую школьную тетрадку а потом чаще всего еще раз переписывала чернилами. По поводу этих бесконечных разложенных на кучки клочков бумаги ее старший брат однажды сказал, я не знаю кто из вас талантливей Гертруда или вы все вместе взятые, я в этом не разбираюсь, но мне всегда бросалось в глаза одно обстоятельство, вы все рисуете и пишете и что-то вас не устраивает и вы все это рвете или просто выбрасываете, а она ничего не говорит насчет устраивает ее или нет, она все время переписывает но еще ни разу не выбросила ни единого клочка бумаги на котором хоть что-нибудь написала.