Смекни!
smekni.com

Ответственность за совершение преступлений, образующих рецидив (стр. 2 из 10)

Рецидивы преступлений имеют ряд общих признаков, сово­купность которых позволяет дать общее понятие рецидива и рецидивиста.

Слово «рецидив» означает повторение чего-либо. Т. о.рецидив — повторное (второе, третье и т.д.) пре­ступление. Этот признак является общим для всех разновид­ностей повторения преступлений. Поэтому есть необходимость выяснить место понятия рецидива и его специфическое назначение в системе видов повторения преступлений.

Повторение преступлений — совершение виновным двух или более преступлений.

Совокупность норм уголовного законодательстваоб ответст­венности за повторение преступлений по мере развития законода­тельства приобретает значение самостоятельного института российского уголовного права. Цели этого института следующие:

1) определить порядок одновременного несения виновным ответст­венности за два и более преступления, 2) индивидуализировать ответственность за повторно совершенное преступление с учетом общественной опасности преступления и личности виновного.

Пока законодательство основное внимание уделяло достиже­нию первой цели, теория рассматривала вопросы повторения пре­ступлений как частные вопросы назначения наказания. По мере развития законодательства в направлении индивидуализации ответственности за повторно совершаемые преступления положе­ние изменилось. Проблема повторения преступлений стала зани­мать важное место в учении о преступлении и личности преступни­ка. Это обусловливает необходимость систематизации видов повторения преступлений, отражающей их различную обществен­ную опасность или иные существенные особенности.

Повторение преступлений — многогранное явление. Его разно­видности классифицируются на основе признаков, присущих одно­временно двум или более преступлениям, составляющим повторе­ние. Эти признаки можно разделить на две группы. Признаки первой группы характеризуют объективные и субъективные свой­ства преступлений, составляющих повторение. В соответствии с ними повторение преступлений можно подразделить:

— по формам вины — повторение умышленных, неосторожных преступлений и преступлений с разными формами вины;

— по тяжести преступлений — повторное совершение менее тяжких преступлений, преступлений одинаковой тяжести и более тяжких преступлений;

— по признаку однородности или неоднородности преступле­ний — повторение тождественных, однородных и разнородных пре­ступлений.

Признаки второй группы характеризуют повторение преступ­лений в целом или личность виновных. Они дают основание клас­сифицировать повторение преступлений в зависимости от:

— возраста виновных—повторное совершение преступления несовершеннолетним и совершеннолетним;

— количества и интенсивности повторения преступлений — эпизодическое и систематическое повторение преступлений;

— наличия судимости за прошлые преступления — простое повторение преступлений и повторное совершение преступления судимым лицом.

Случаи совершения преступлений судимыми лицами можно дополнительно разделить в зависимости от того, отбывали осуж­денные наказание перед совершением повторного преступления или нет, к каким мерам наказания они осуждались и т. д.

Объективно система повторения преступлений представляет собой разнообразные комбинации повторения преступлений на основе перечисленных и других возможных признаков. Законода­тель практически не способен перечислить все разновидности повторения преступлений. Да в этом и нет необходимости.

Задача законодателя заключается, во-первых, в том, чтобы сформулировать общие нормы, указывающие на повышенную опасность повторения преступлений и определяющие порядок назначения наказания лицу, их совершившему. К этим общим нормам относится указание п. 1 ст. 39 УК РСФСР о том, что со­вершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, признается обстоятельством, отягчающим ответст­венность. Общей является также норма ст. 41 УК РСФСР, опре­деляющая порядок назначения наказания по нескольким приго­ворам.

Задача законодателя при определении ответственности за повторение преступлений состоит, во-вторых, в том, чтобы выде­лить особо те виды повторения преступлений, которые существен­но отличаются по своей общественной опасности или по порядку определения ответственности виновных. Наш закон выделяет три вида повторения преступлений: совокупность преступлений, пов-торность и рецидив.

Совокупность преступлений имеет место в случае, если ви­новный совершил два или более нетождественных преступления, не будучи судимым ни за одно из них. Закон дает возможность

усилить наказание за повторное преступление и определяет поря­док назначения наказания, подлежащего отбытию одновременно за все преступления, образующие совокупность (ст. 40 УК РСФСР).

Под повторностью имеется в виду совершение лицом двух дли более тождественных или однородных преступлений. В ряде статей Уголовного кодекса повторность предусмотрена в качестве квалифицирующего признака (ч. 2 ст. 89 УК РСФСР и др.). Так закон повышает ответственность за повторное преступление и, если за предыдущее преступление виновный не был осужден, дает возможность назначить ему наказание одновременно за все тож­дественные преступления.

При наличии в законе общей нормы о повторении преступле­ний (п. 1 ст. 39 УК РСФСР) и норм Особенной части Уголовного кодекса о повторности выделение рецидива объективно подчерки­вает повышенную опасность данного вида повторения преступле­ний. Рецидив — наиболее опасная разновидность повторения пре­ступлений, соответствующим образом характеризующая личность виновного — рецидивиста. Из этого необходимо исходить при опре­делении общего понятия рецидива и рецидивиста. Следовательно, рецидив должен обладать какими-то другими (кроме того факта, что это второе преступление) признаками, указывающими на по­вышенную опасность виновного. При выявлении этих признаков необходимо учитывать, что законодатель считает в принципе необ­ходимым предусмотреть для рецидивистов дополнительные уголовно-правовые меры. Из-за повышенной опасности личности ре­цидивистов общие меры уголовной ответственности недостаточны для достижения ее целей. Очевидно, что предположение о недо­статочности общих мер уголовной ответственности будет обосно­ванным при условии, если перед совершением повторного преступ­ления виновный понес уголовную ответственность за предыдущее преступление — был осужден, отбыл все или часть наказания.

Вызывает возражение мнение тех авторов, которые не считают обязательным признаком рецидива отбывание виновным уголовной ответственности перед совершением повторного преступления. В последнее время в литературе понятию «легальный рецидив» противопоставляется понятие «криминологический рецидив»1. Под легальным рецидивом имеется в виду совершение преступления ранее судимым лицом, т. е. рецидив в собственном смысле этого слова. Понятие «криминологический рецидив» используется для обозначения простого повторения преступлений, т. е. повторения преступления несудимым лицом, но с устойчивыми антиобщественными взглядами и привычками. По существу, речь идет об исполь­зовании принятой в уголовно-правовой теории терминологии («ре­цидив», «рецидивист») для обозначения (с добавлением эпитета «криминологический») явления с иным содержанием, что способна породить терминологическую путаницу. Очевидно, что научная разработка криминологической проблемы классификации преступ­ников потребует новых понятий и терминов, которые должны быть согласованы с уже выработанными законодателем и теорией.

Сторонники теории «фактического рецидива», под которым понимается систематическое совершение несудимым лицом пре­ступлений, предлагают распространить правовые последствия ле­гального рецидива (совершенного после осуждения) на фактиче­ский рецидив1.

Концепция «фактического рецидива» впервые была выдвинута в нашей литературе в 20 годах2. Рецидив рассматривался прежде всего как показатель профессионализма преступника. Но профес­сиональным преступником могло быть и не судимое ранее лицо. Впервые представшего перед судом преступника-профессионала считали не менее опасной фигурой, чем рецидивиста, тем более, что в условиях низкой в те годы раскрываемости преступлений су­димость могла восприниматься виновным как случайный эпизод в его преступной биографии. Указанные обстоятельства отчасти позволяли ставить знак равенства между рецидивистами и лица­ми, систематически совершавшими преступления, давали основа­ние говорить о «фактическом рецидиве».

В современных условиях, когда профессиональная преступ­ность в нашей стране ликвидирована, существенно укрепился общественный порядок и возросла раскрываемость преступлений, концепция фактического рецидива не имеет под собой серьезных оснований. Довод, выдвигаемый в пользу понятия «фактического рецидива», заключается в том, что не судимые ранее лица, систе­матически совершающие преступления, «могут быть не менее, если не более опасны, чем лица, судимые во второй раз и более»3.

Но ведь речь должна идти не просто о том, кто более, кто ме­нее опасен, кому полагается более тяжкое наказание (это зависит прежде всего от количества и тяжести совершенных преступлений, составляющих основание уголовной ответственности), а о качест­венной стороне общественной опасности личности виновных. Суть спора заключается в следующем: требуется ли применять к лицам, впервые судимым за систематическое совершение преступлений, все те специфические меры ответственности, которые предусмот­рены для рецидивистов, или в этом нет необходимости.

Концепция фактического рецидива исходит из презумпции, что общие меры уголовной ответственности не способны достичь целей наказания в отношении лиц, судимых впервые, но за системати­ческое совершение преступлений. Эта презумпция, так же как и презумпция одинаковой по характеру опасности рецидивистов и лиц, систематически совершавших преступления, игнорирует то очевидное обстоятельство, что важнейшим условием систематиче­ского совершения преступлений является безнаказанность за прош­лые преступления. Безнаказанность постепенно ослабляет страх веред ответственностью. Сдерживающее влияние возможной уго­ловной ответственности на психику лица, систематически совер­шавшего преступления, может быть восстановлено, как только угроза ответственности станет реальной. Поэтому систематичность преступлений в психологическом плане не равна факту прошлой судимости преступника.