Смекни!
smekni.com

Изучение личности обвиняемого (стр. 9 из 11)

Как уже указывалось, в ходе допроса обвиняемого сведения, характеризующие обвиняемого, не только используются, но и пополняются.

Нет необходимости убеждать, что показания обви­няемого — наиболее достоверный источник сведений о нем, хотя к психологической самооценке обвиняемо­го необходимо относиться критически. Такие утвержденияобвиняемого, как «я скромный», «застенчивый» или, наоборот, «общительный», «развязный», часто не соответствуют истине.

По существу любые данные, характеризующие личность обвиняемого, могут быть получены от него самого.

При подготовке к допросу необходимо определить предмет предстоящего следственного действия, т. е. установить, какие черты, свойства, качества, эпизоды или периоды из жизни обвиняемого должны быть выяснены. При этом важно проанализировать уже имеющиеся по каждому моменту данные (как нахо­дящиеся в деле, так и не процессуального характера), продумать возможные варианты их использования, а также последовательность выяснения необходимых све­дений. При соблюдении этой рекомендации допрос обвиняемого окажется полным и целеустремленным, если даже впоследствии он не пойдет по тому руслу, ко­торое заранее наметил следователь (скажем, обви­няемый откажется отвечать на некоторые вопросы или, наоборот, сообщит такие сведения, о которых следо­ватель даже не предполагал).

Вместе с тем следователь, располагая собранными материалами и доказательствами, проведя тщательную подготовку допроса и продумав отдельные его мо­менты, может легче изменить тактику допроса, чем делать это экспромтом по ходу проводимого следствен­ного действия.

В ходе допроса, как нам кажется, по некоторым делам должна быть выяснена биография обвиняемого. Понятно, что в одних случаях она может быть краткой, в других — достаточно подробной.

Проверка любых данных по делу осуществляется с помощью других доказательств, которые сравниваются и сопоставляются с проверяемыми фактическими дан­ными. С этих позиций показания обвиняемого пред­ставляют собой значительную ценность для следствия. Объяснения обвиняемого по поводу данных, характери­зующих его, всегда подлежат проверке, что способст­вует установлению истины и отсеиванию всего нанос­ного, неправильного.

Наибольший объем информации о личности обви­няемого дает допрос свидетеля. При сборе сведений путем допросов свидетелей важно: 1) отобрать круг лиц, которые могут сообщить необходимые данные; 2) определить предмет допросов; 3) получить полные и достоверные сведения. Остановимся на каждом из этих пунктов несколько подробнее.

Чаще всего для сбора сведений об обвиняемом допрашивают родственников, соседей по месту житель­ства, сослуживцев. Понятно, что эти люди наиболее осведомлены об обвиняемом и могут дать ценный материал следователю. Вместе с тем можно рекомен­довать расширить круг таких лиц за счет работников милиции (участковый инспектор, сотрудник детской комнаты), ЖЭКа (инженер, техник, слесарь, паспорти­стка, лифтер, дворник), почтальонов, работников ближайших торговых точек, преподавателей школ, пред­ставителей общественности. Конечно, показания этих лиц носят фрагментарный характер, что не умаляет их значения. Так сотрудники ЖЭКа вряд ли могут сообщить о ценностных ориентациях обвиняемого или о сте­пени его добросовестности на работе. Однако их расска­зы о характере досуга, об образе жизни, о распорядке дня, составе семьи и родственниках обвиняемого, его связях и знакомствах помогают следователю составить законченную характеристику этого человека.

Таким образом, к кругу свидетелей относятся лица, не обязательно хорошо знавшие обвиняемого. Более того, чем ближе свидетель знает обвиняемого, тем больше субъективного в его оценке.

Не следует пренебрегать допросами тех лиц, которые находятся в неприязненных. отношениях с обвиняемым. К их показаниям следует относиться с особой осторожностью и каждый раз тщательно про­верять сообщенные этими лицами факты. Вместе с тем это важный источник сведений об обвиняемом. Например, по делу о получении взяток руководителем учреждения нелишне допросить работников, которые были уволены с работы по разным основаниям.

При допросе свидетелей необходимо иметь в виду, что нередко в показаниях речь идет только об оценках («хороший» — «плохой», «добрый» — «злой», «отзыв­чивый»— «эгоист» и т. п.), а не о фактических дан­ных, которые подтверждают эти оценки. Не отрицая значимости для дела оценок людей, знающих обви­няемого, все же важно ориентировать допрашиваемых на сообщение конкретных сведений.

Как известно, закон определяет, что осмотр места происшествия проводится в целях обнаружения следов преступления и других вещест­венных доказательств, выяснения обстановки происше­ствия, а равно других обстоятельств, имеющих значе­ние для дела. Поскольку данные о личности обвиняемо­го— важная составная часть предмета доказывания, по­стольку можно полагать, что и производство осмотра места происшествия имеет одной из своих задач собирание данных о личности обвиняемого.

В связи с тем, что в третьем разделе мы рассмат­ривали вопросы, связанные с материальными объек­тами как источниками информации о личности обви­няемого, здесь остановимся лишь на некоторых положениях. Осмотр места происшествия проводится как в том случае, когда следствию еще неизвестно лицо, совершившее преступление, так и тогда, когда такое лицо установлено. Естественно, что во втором случае следователь не только может, но и обязан использовать все сведения, которыми он располагает о личности обвиняемого, с тем чтобы провести осмотр места происшествия с максимальной эффективностью. Успех осмотра может быть достигнут лишь при том условии, если следователь будет выдвигать версии. В этом отношении ценно замечание А. В. Дулова: «Определение необходимой информации при осмотре места происшествия может быть осуществлено только через построение модели прошлого события. Надо иметь в виду, что взаимосвязь устанавливаемых в процессе осмотра места происшествия отдельных элементов информации (предметов, фактов, следов) может быть достигнута только через построение мысленной модели прошлого».

Построение вероятностной модели прошлого и есть построение версии. Понятно, что следователю в по­строенную . им версию необходимо включать и всю информацию о личности обвиняемого. Иначе действия следователя могут потерять целеустремленность.

Сказанное поясним примером. При совершении квартирной кражи с поличным был задержан ранее не­однократно судимый Акмаров. Показания Акмарова (он сразу же дал подробные показания об этом эпизоде) .и осмотр места происшествия позволили установить следующее. Задержанный пользовался специальным приспособлением (некоторое подобие удочки) для открывания шпингалетов окна. Открыв окно, Акмаров проник в квартиру и взял там деньги и ценные не­большие по размеру вещи (золото, драгоценные камни, ласы и т. д.); транзистор, магнитофон и фотоаппарат он оставил на месте. Акмаров рассчитывал, что, если его и задержат сразу же после совершения кражи по­близости от квартиры, подозрение на него не падет, так как все украденное он спрятал в карман. Для того чтобы розыскная собака не могла быть исполь­зована, Акмаров вылил находящиеся в доме духи и одеколон на пол, запоры шкафов и ящики серванта задержанный открывал при помощи туристского ножа.

Несмотря на то что Акмаров утверждал, будто это единственная кража, которую он совершил, следователь принял меры к тому, чтобы ему сообщили о всех анало­гичных случаях квартирных краж. На следующий день дежурный районного отдела МВД оповестил следовате­ля, что совершена кража в квартире инженера, который вместе с семьей выехал на курорт. После осмотра места происшествия следователь выдвинул версию о причаст­ности Акмарова к совершенному преступлению. С учетом этой версии следователь при проведении осмотра места происшествия обратил внимание прежде всего на шпин­галеты окон. На одном из них в нижней части удалось обнаружить следы приспособления, которым пользовался Акмаров (краска была содрана). Затем следователь осмотрел шкафы, ящики трюмо, сундучок, и везде были выявлены характерные следы ножа Акмарова (это об­стоятельство впоследствии подтвердила криминалистиче­ская экспертиза). Наконец, следователь изъял все фла­коны из-под духов и одеколона, на которых были обнару­жены следы пальцев рук. Криминалистическая экспертиза установила, что они оставлены правой рукой Акмарова. Собранные материалы использовались при допросе за­держанного, и он полностью подтвердил факт своего уча­стия в этом и ряде других эпизодов. Естественно, что следователь и во всех остальных случаях, проведя повтор­ные осмотры мест происшествия (первоначальные осмот­ры оказались явно неудовлетворительными), широко пользовался теми сведениями, которыми он располагал к тому времени о личности Акмарова."

Среди следственных действий, производство которых позволяет получить определенные сведения о личности обвиняемого, нужно назвать, и следственный экспери­мент. В УПК сказано: «В целях проверки и уточнения данных, полученных при осмотрах, освидетель­ствованиях, допросах, предъявлениях для опознания и других следственных действиях, следователь может про­вести следственный эксперимент путем воспроизведения обстановки и обстоятельств определенного события». По­этому очевидно, если следователь располагает какими-то сведениями о личности обвиняемого, истинность которых вызывает сомнение, и если это сомнение может быть разрешено путем проведения опытных действий, то сле­дователь вправе произвести данное процессуальное дей­ствие.