Смекни!
smekni.com

Производство по делам о нарушении таможенных правил (стр. 23 из 24)

В связи с этим Государственный таможенный комитет РФ письмом от 6 июня 1997 г. N 01-15/10771 разъяснил, что отказ в принятии таможенной декларации по мотиву непоступления суммы таможенных платежей на счет таможни неправомерен, и что смысл указания от 10 декабря 1996 г. совсем в другом. Оказывается, указание предусматривало, что поступление средств на счет таможни должно произойти не позднее завершения таможенного оформления, т.е. в течение срока, установленного ТК РФ для проведения таможенного контроля (проверки сведений, содержащихся в ГТД, таможенного досмотра и т.д.). Согласно ст. 194 ТК РФ данный срок составляет не более десяти дней с момента принятия таможенной декларации. Если в этот период таможенные платежи на счет таможни не поступят, товары, как сказано в письме от 6 июня 1997 г., выпуску не подлежат.

Неправильное толкование указания ГТК РФ привело еще и к тому, что во многих случаях таможенные органы, отказывая в приеме ГТД в связи с "неуплатой таможенных платежей", считали возможным привлекать декларантов к ответственности по ст. 263 ТК РФ за непредставление таможенной декларации. Подобная квалификация не соответствует содержанию ст. 230 ТК РФ. Вряд ли можно считать, что декларант допустил противоправное бездействие, если все возложенные на него законом обязанности он исполнил.

Состав правонарушения, предусмотренного ст. 263 ТК РФ, образуется лишь в двух случаях:

а) когда декларант не предпринимает всех мер по уплате таможенных платежей (т.е. не дает соответствующего поручения банку либо не имеет на расчетном счете требуемой суммы) и, соответственно, не представляет в установленный срок надлежаще оформленную (со всеми необходимыми приложениями) декларацию;

б) когда таможенные платежи уплачены, но декларант по какой_то причине нарушает требования законодательства и не представляет таможенную декларацию.

Значительная часть ошибок при квалификации каких-либо деяний как таможенных правонарушений допускается из-за смешения объективных и субъективных признаков правонарушения. Признаки субъективной стороны таможенного правонарушения определены ст. 231 ТК РФ. Согласно данной статье физические лица несут ответственность за нарушение таможенных правил при наличии вины (умысла либо неосторожности). Юридические лица, а также граждане, совершившие правонарушение в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, несут ответственность во всех случаях кроме тех, когда правонарушение произошло вследствие действия непреодолимой силы.

На практике таможенные органы часто неверно трактуют это положение и считают, что, обнаружив формальные признаки правонарушения (т.е. несоответствие реального положения дел тому, которое должно быть в соответствии с требованиями законодательства), они обязаны установить наличие или отсутствие обстоятельств непреодолимой силы и, исходя из этого, решать вопрос о привлечении к ответственности. Между тем, из текста ст. 231 ТК РФ следует, что речь в ней идет о тех случаях, когда имеется противоправное поведение нарушителя, но вызвано оно действием обстоятельств непреодолимой силы, а не о тех, когда противоправные действия или бездействие отсутствуют. Например, ст. 249 ТК РФ запрещает вывоз товаров и транспортных средств за пределы зоны таможенного контроля без разрешения таможенных органов. Однако лица, совершившие данные действия, не будут нести ответственности, если вывоз обусловлен возникновением пожара в зоне таможенного контроля.

Таможенный кодекс РФ не содержит определения понятия "непреодолимая сила". По существу, оно заимствуется из гражданского законодательства. В ст. 401 Гражданского кодекса РФ под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства. В практике к таким обстоятельствам относят стихийные бедствия (наводнения, пожары, землетрясения и т.п.), аварии на производстве и на транспорте, некоторые общественные явления (военные действия) и т.д. В то же время ст. 401 ГК РФ содержит оговорку о том, что не могут признаваться непреодолимой силой такие обстоятельства, как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника или отсутствие у него необходимых денежных средств.

Такое заимствование нередко приводит к неправильной квалификации правонарушений. Это касается, в первую очередь, оговорки о нарушении обязанностей контрагентом должника. На практике существует следующая точка зрения: если неисполнение обязанностей контрагентами не является непреодолимой силой, то их действия надо рассматривать как действия самого участника таможенных правоотношений. Ошибка в данном случае состоит, во-первых, в том, что эта норма сформулирована в ГК РФ с учетом специфики гражданских правоотношений, и, во-вторых, в том, что на основании наличия или отсутствия обстоятельств непреодолимой силы определяется наличие или отсутствие противоправного поведения. Такой подход противоречит ст. 230 ТК РФ, согласно которой лицо привлекается к ответственности лишь в случае, если оно само допускает противоправное поведение.

С другой стороны, как уже говорилось, ряд статей ТК РФ не определяет, в чем состоит это противоправное поведение. Фактически этот вопрос оставлен на усмотрение таможенных органов. К чему это приводит, нетрудно догадаться. Характерным примером является позиция ГТК РФ по вопросу о применении мер ответственности к экспортерам, не обеспечившим зачисления валютной выручки на счет в уполномоченном банке.

На сегодняшний день в правоприменительной практике признается, что зачисление валютной выручки от экспортных операций на счет в уполномоченном банке на территории РФ является одним из требований таможенного режима экспорта. Несоблюдение этого требования влечет ответственность по ст. 273 ТК РФ.

Государственным таможенным комитетом РФ 24 ноября 1995 г. было издано письмо N 01-13/16645, разъясняющее, в каких случаях действия экспортера должны квалифицироваться как правонарушение, предусмотренное ст. 273 ТК РФ (Минюстом РФ данному письму в регистрации отказано). В письме таможенным органам предлагается исходить из того, что "данное правонарушение может быть совершено как путем бездействия (экспортер не принял мер, обеспечивающих зачисление валютной выручки), так и путем совершения действий, недостаточных для обеспечения зачисления в установленном порядке на счета в уполномоченных банках всей валютной выручки от экспорта товаров и транспортных средств в установленные сроки либо прямо повлекших за собой возможность для покупателя уклониться от выполнения предусмотренных договором условий платежа".

По существу, речь здесь идет о двух случаях:

а) покупатель товаров исполняет условия договора об оплате товара, но экспортер не зачисляет полученную выручку на счет в уполномоченном банке РФ. Такая ситуация складывается, в частности, если экспортер просит покупателя товаров перечислить средства на иной счет. При этом неважно, является ли такая просьба попыткой уклониться от обязательной продажи части валютной выручки и налогообложения, или она вызвана тем, что экспортер одновременно является импортером по другому контракту и должен уплатить своему иностранному партнеру определенную сумму;

б) незачисление валютной выручки на счет в уполномоченном банке РФ происходит вследствие неисполнения договора покупателем товаров, т.е. из-за неоплаты товаров.

В первом случае действия экспортера могут быть квалифицированы как правонарушение (правда, с объективной стороны данное правонарушение предполагает активное поведение нарушителя, т.е. выражается в действии, а не в бездействии). Состав правонарушения не образуется лишь при наличии у экспортера разрешения ЦБ РФ на зачисление средств на другой счет.

Во втором случае вопрос о привлечении к ответственности сложнее, поскольку нарушение вызвано действием третьего лица. В судебной практике этот вопрос уже был предметом изучения. Так, президиум ВАС РФ в постановлении от 22 июля 1997 г. N 2045/97 пришел к выводу, что "экспортер обязан не только зачислять на счет в уполномоченном банке РФ полученную валютную выручку, но и в качестве обеспечения зачисления выручки предпринять все необходимые меры для ее получения от покупателя". Таким образом, по мнению президиума ВАС РФ, по ст. 273 ТК РФ может квалифицироваться как незачисление валютной выручки на счет в уполномоченном банке РФ, так и непринятие всех необходимых мер по ее получению.

Такая формулировка ("непринятие всех необходимых мер") предполагает, что в каждом конкретном случае принятые меры будут оцениваться должностными лицами таможенных органов. Напомним, что подобный недостаток диспозиции ст. 266 ТК РФ послужил одним из оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции РФ.

Перечень мер, которые может предпринять экспортер для обеспечения зачисления валютной выручки, приведен в разделе III.IV письма ГТК РФ N 01-13/16645. В нем упомянуты, в частности, ведение претензионной работы и предъявление иска в суд. Можно утверждать, что обращение в суд является единственным законным способом принуждения контрагента к исполнению договорных обязательств, применяемым в крайнем случае. Однако в письме указано, что, во-первых, эти меры должны предприниматься до выявления таможенными органами факта незачисления валютной выручки и, во-вторых, если данные меры оказались неэффективными, т.е. не повлекли за собой зачисление валютной выручки на счет в уполномоченном банке, они не должны рассматриваться как обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии состава правонарушения, но могут учитываться при определении размера взыскания.

Противоречие данного вывода нормам ст. 230 ТК РФ очевидно и не нуждается в дополнительных комментариях.

То же самое можно сказать и о других действиях, совершение которых, по мнению ГТК РФ, влечет ответственность по ст. 273 ТК РФ. Это "действия, прямо повлекшие за собой возможность для покупателя уклониться от выполнения предусмотренных договором условий платежа". В письме ГТК под таковыми понимается непринятие мер для получения информации о надежности и деловой репутации партнера, невключение в договор условий об обеспечении исполнения обязательств, условий о более надежных формах оплаты, условий о порядке рассмотрения разногласий и разрешения споров и т.п.