Смекни!
smekni.com

Как осужденный может защитить свои права (стр. 9 из 21)

Предположим, находясь на прогулке в изолированном дворике, заключенный перекрикивается с гуляющими в соседнем дворике, и на замечания контролера не реагирует, то есть оказывает неповиновение. Разумеется, он совершает неправомерные действия. Значит ли это, что на него можно спустить собаку или применить газовое оружие? По тексту статьи получается, можно. Таким образом, мера жестокости обращения с заключенными зависит уже не от закона, а от личных качеств сотрудников, так как закон предоставил им широкие полномочия.

Аналогичная формулировка содержится и в законодательстве, касающемся исполнения наказаний (УИК РФ, Закон "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы".)

В частности, статья 86 Уголовно-исполнительного кодекса РФ перечисляет случаи, при которых может применяться физическая сила, специальные средства и оружие. В перечне опять же содержится формулировка: злостное неповиновение законным требованиям персонала. В законе "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" также в статье 30 сказано, что специальные средства и газовое оружие можно применить "для задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление персоналу".

Как видно, основа у всех перечисленных статей одна - расплывчатое обозначение границ дозволенного, что нередко приводит к злоупотреблению властью, конфликтам и росту напряженности.

Мы полагаем, что из законодательства, регламентирующего применение физической силы, спецсредств и оружия, необходимо исключить формулировки, приведенные выше, оставив лишь пункты с указанием конкретных обстоятельств и оснований для такого применения.

Многие заключенные, а особенно их родственники жалуются на необоснованные, с их точки зрения, запреты на некоторые продукты питания, предметы первой необходимости, обувь, одежду и другие промышленные товары, которые подозреваемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету. Вернее, речь идет не о запрещенных товарах, поскольку их списка нет, а есть, наоборот, перечень разрешенных товаров, что противоречит обыкновенной логике, так как получается, что запрещено все, что не попало в разрешительный список.

Например, в имеющемся списке нет посуды (кружки, ложки, миски), следовательно, продукты из посылки или передачи, если строго выполнять требования перечня, придется есть руками из пакета. Далее в каждом СИЗО администрация совершенствует этот список по своему усмотрению, и появляются новые ограничения. К примеру, масло подсолнечное, молоко сгущенное, консервы можно приобрести только через магазин (ларек) следственного изолятора, конфеты и бульонные кубики передать только в развернутом виде, сигареты только распотрошенные и т. д.

Помещенное ниже письмо как нельзя более ярко отражает данную ситуацию.

"Пишет Вам пожилая женщина - бабушка заключенного. Мой внук находится в неволе уже три года, и все это время мы с моей дочерью регулярно привозим ему передачи. Иначе нельзя, там ведь такие условия, что совсем здоровые ребята заболевают туберкулезом. Какая мать или бабушка не поддержит свое дитя даже в ущерб себе? Вот и мы стараемся к положенному сроку передачи сэкономить и купить, чтобы полезнее да и подешевле, и уж коль разрешается 15 кг, то полный вес и тащим на себе.

Намаешься, пока доберешься, а там еще не все и примут. Даже если эти продукты разрешены, все равно их могут вернуть как неположенные. Масло подсолнечное возвращают даже в фабричных бутылках, майонез, молоко сгущенное, молоко сухое и даже простое в упаковках для длительного хранения.

После такой сортировки остается от передачки половина. Нам объясняют, что всему виной наркотики. Неужели родители станут рисковать собой или своим ребенком и заливать в бутылку с маслом наркотик? Все-таки, мне кажется, если попадает эта отрава в камеры, то в основном не через передачи от родственников. Лазейку нужно искать в другом месте.

Но даже если кто-то и позволяет себе смешивать продукты с этой отравой, то их, я уверена, единицы, а страдать должны все родственники.

Нам, правда, объяснили, что вместо непринятых продуктов мы можем купить то же самое в магазинчике, который торгует в том же помещении, где сдают передачи.

Сначала я обрадовалась, надо же, как удобно, и не нужно с тяжелыми сумками через весь город добираться. А сколько приезжает народа из других городов, и все с полными сумками, а потом половину обратно везут.

Но когда я подошла, то поняла, что радоваться нечему. Цены на товары всех отпугнули.

Если подсолнечное масло на рынке можно купить по 20-23 рубля за бутылку, то в тюремном ларьке оно стоит 30 рублей, за баночку сгущенного молока нужно заплатить на 2 рубля дороже. Упаковка бульонных кубиков стоит 60 рублей, а на рынке - 40.

Но если сдавать кубики, купленные не в тюремном ларьке, то обязательно нужно каждый вынуть из обертки, а как уж они будут храниться в переполненной камере, где туберкулезнобольные находятся рядом со здоровыми, никого не интересует.

Что ни говори, а сигареты тоже приходится передавать. Если ребята годами привыкли курить, то не сейчас нам их отучать, не каждый может бросить в таком положении.

Но сигареты, которые приносят родственники, тоже нужно распаковать, высыпать в пакет, там они ломаются, табак высыпается. А чтобы их передали в пачках, нужно переплатить от 10 до 40 рублей за блок. Лично мне, и я думаю большинству родственников это не по карману.

Так для чего же и для кого организован этот магазинчик?

Была бы в нем небольшая наценка, то большинство родственников с удовольствием покупали бы товар там, а не тащились с грузом издалека.

А нас насильно заставляют переплачивать за покупку, мотивируя свои действия борьбой с проникновением наркотиков в СИЗО.

Мне кажется, что администрация таким образом нарушает закон и наши права. Если они не могут обеспечить проверку содержимого передачи, это не значит, что мы должны принудительно покупать дорогие продукты, имея возможность законным способом передать купленное дешевле".

Мы настаиваем на том, чтобы законодательство предписывало сотрудникам СИЗО и ИВС при проведении обысков и приеме передач руководствоваться тщательно разработанным перечнем ЗАПРЕЩЕННЫХ товаров, а то что не запрещено, должно быть разрешено.

В учреждениях всех видов предусмотрено наказание за хранение, изготовление и приготовление алкогольных напитков, психотропных веществ.

Мы убеждены, что помимо наказания заключенных в обязательном порядке должно назначаться служебное расследование для выявления сотрудников, способствующих появлению у лиц, находящихся в условиях изоляции, алкогольных напитков или других предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию.

Следует хотя бы кратко отметить и другие жалобы заключенных, которые в ущемлении своих прав и свобод винят администрацию, не подозревая, что фундамент для этих действий (бездействий) заложен в нормативных актах, регламентирующих деятельность пенитенциарных учреждений:

Правилами внутреннего распорядка СИЗО запрещено заключенным дарить или отчуждать иным способом предметы, находящиеся в личном пользовании. Написавшие нам люди недоумевают, почему их отучают от человеческих отношений друг с другом, почему один заключенный, имея лишнюю пару носков, не имеет права поделиться ими со своим товарищем по несчастью?

Мы-то понимаем, что таким запретом пытаются воспрепятствовать азартным играм "под интерес". Однако это неправовое решение проблемы. Инспектора учреждений должны выполнять свою работу и не допускать таких игр, а заключенные не должны быть лишены права относиться друг к другу по человечески.

Считаем целесообразным остановиться еще на одном нормативном требовании распорядка СИЗО. В статье 3, регламентирующей проведение личного обыска, сказано, что из обуви должны извлекаться супинаторы. Это требование повторяется и в перечне разрешенных к использованию предметов.

Мы и в этом случае понимаем, что такие меры предусмотрены в целях безопасности, т.к. из супинатора можно изготовить режущее оружие. По этой же причине забираются поясные ремни и галстуки. Однако, следить за тем, чтобы заключенный не вскрыл себе вены, не повесился или не расправился с соседом, опять же - обязанность инспекторов. А если не уследить, то повеситься можно и на полотенце, и на колготках, и на брюках, а заточку можно изготовить из зубной щетки. Поэтому эффективными такие меры предосторожности назвать нельзя. В то же время человек, попавший в СИЗО, зачастую довольно длительное время вынужден ходить в спадающих брюках, разболтанной обуви, есть слипшиеся леденцы и курить раскрошенные сигареты.

Нередко встречаются письма с жалобами на сокращение продолжительности свиданий с родственниками. А что по этому поводу говорится в законодательстве?

Так ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлении" (статья 18) дает право на два свидания в месяц продолжительностью до трех часов каждое. Однако, в "Правилах внутреннего распорядка СИЗО (статья 16) уже сказано, что начальник следственного изолятора или его заместитель определяют продолжительность свидания с учетом очереди.