регистрация / вход

Цветоведение

1. ЧЕЛОВЕК И ЦВЕТ СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ЦВЕТОВ «Цветовая динамика», т. е. целенаправленная цветовая окраска помещений есть только часть практической цветопсихологии, одним из источников которой является учение Гёте о цвете. Если физик интере­суется цветами спектра, которые он связывает с опреде­ленной длиной световых волн, то практик — цветом различ­ных тел.

1. ЧЕЛОВЕК И ЦВЕТ

СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ЦВЕТОВ

«Цветовая динамика», т. е. целенаправленная цветовая окраска помещений есть только часть практической цветопсихологии, одним из источников которой является учение Гёте о цвете. Если физик интере­суется цветами спектра, которые он связывает с опреде­ленной длиной световых волн, то практик — цветом различ­ных тел.

В практике цветовая окраска тел оценивается следу­ющим образом:

1.Основные цвета — это желтый, синий, красный, т. е. те, из которых теоретически могут быть составлены все остальные цвета. Смешение этих трех основных цветов в определенных отношениях всегда даст бесцветность, т. е. серый цвет.

2. Составные цвета первой степени — цвета, полученные смешением двух основных цветов. Это, например, оранжевый, получаемый от смешения желтого и красного; фиолетовый —, получаемый от смешения крас­ного и синего.

3. Составные цвета второй степени — цвета, образованные путем смешения составных цветов первой степени. Это, например, красно-бурый, получаемый от смешения оранжевого и фиолетового; серо-синий — от смешения фиолетового с зеленым; цвет охры — от смеше­ния зеленого с оранжевым и т. д.

«Естественный цветовой круг» Гёте строится по верши­нам равностороннего треугольника, на которых находятся основные цвета—-желтый, синий и красный (рис. 1). В построенный по этим вершинам круг вписывается такой же равносторонний, но перевернутый треугольник. На верши­нах второго треугольника располагаются составные цвета первой степени. Оба треугольника вместе образуют впи­санный шестиугольник.

На таком круге, на противоположных его точках, соеди­ненных на рисунке тонкими тройными диаметрами, будут, следовательно, взаимно противостоять два цвета, один из которых — основной и другой — составной первой степе­ни. Эти цвета мы называем противоположными, или допол­нительными цветами. Каждая цветовая пара противополож­ных состоит всегда из трех основных цветов. Таким обра­зом в каждой цветовой паре представлен весь цветовой круг.

ИНТЕРЕСНЫЕ ОПЫТЫ

Если в течение полминуты рассматривать на белой бумаге оранжево-красный круг (рис. 2), вокруг него появится светлый сине-зеленый ореол. Если также всма­триваться в чисто красный круг, то ореол будет почти зеле­ным. И наоборот: стоит всмотреться в зеленый треуголь­ник, как сейчас же на белом поле появится цвет красного персика (см. рис. 2). Таким образом, порядок противополож­ных цветов появляется и в наших глазах, так как в сетчатке отражаются три цветовых субстанции, которые вызывают смешение рассматриваемых цветовых тонов. Если на зре­ние действует только синий цвет, то способность зритель­ного восприятия этого цвета постепенно как бы теряется, а воспринимаются только красный и желтый цвета. Из-за этого и возникает красно-желтая копия (отображение) синего цвета. От аналогичного воздействия на глаза чер­ного цвета в них ощущается белое остаточное отображе­ние — копия.

Следовательно, в этих опытах каждый цвет после дли­тельного и пристального рассмотрения превращается в свою противоположность.

Нейтральный серый цвет на красном фоне воспринима­ется уже не как нейтральный, а как зеленоватый. Серый цвет на синем фоне воспринимается как серый с оранжевым оттенком, а серый цвет на зеленом фоне — как серый с красноватым оттенком. Так цвета взаимно связа­ны друг с другом. Здесь речь идет об единовременном контрасте, в то время как в первом случае, речь шла о контрасте последовательном.***

Нечто подобное наблюдается, когда к бесцветному свету примешивается цветной свет, например, к белому свету примешивается красный. Тогда тени кажутся не серыми, а зелеными, т. е. наблюдается явление, возникающее по принципу противоположности цветов. Точно так же, если в комнате уже зажжена лампа, а в окно проникает еще дневной (более бледный) свет, мы видим тени синими из-за оранжевого искусственного света лампы.

Противоположные цвета создают всегда резкие контра­сты, образуя сильные устойчивые эффекты. Чтобы поми­доры выглядели красными, нужно уложить их на зеленые овощи; если же мы уложим их на красную бумагу, то они будут казаться бледно-коричневыми, потому что на густом красном фоне они воспринимаются относительно бесцвет­ными.

Если мы хотим, например, для большей яркости реклам­ного шрифта использовать контраст основного и дополнительного цветов и выберем средне-яр­кий зеленый цвет на средне-ярком красном фоне (рис. 4), то будем разочарованы результатом — начнется борьба обоих «соперников», и у нас зарябит в глазах. В результа­те шрифт «читаться» не будет. Для достижения необходимо­го эффекта следует силу тона одного из цветов умень­шить.

Интересен тот факт, что в разных районах страны вну­треннее, свойственное людям отношение к выбору цвета различно.

Внутренние склонности человека к тому или иному цве­ту связаны с цветом, доминирующим в пейзаже этого района. В непромышленном районе, богатом лесами, не тя­нутся к зеленому цвету, потому что им насыщена окружаю­щая среда; человек же, работающий на производстве, тоскует по зеленому цвету. На него этот цвет действует активно, в то время как для сельского жителя зеленый цвет является повседневным: он вошел в его «плоть и кровь»1. Таким образом, человек ощущает цвета и вне себя, и в себе. Поэтому та или иная цветовая окраска должна оцени­ваться с психологических позиций. Известно, что в лабора­торных условиях зеленый цвет успокаивает, красный воз­буждает, а синий усыпляет. К каждому цвету человек отно­сится исходя из своего внутреннего ощущения. На этой основе можно составить шкалу излюбленных цветов, но один или два цвета будут занимать в этой шкале доминиру­ющее положение. Это и есть так называемые предпочти­тельные цвета.

________________

***Оба эти явления ( и единовременный и последовательный контра­сты ) говорят о том , что глаз изначально обладает свойством как бы «под­ставлять» дополнительный цвет и тем самым «уравновешивать» цветовой сигнал , симультанно создавая гармонически развитую пару основного и дополнительного цветов .

( Здесь и далее по рукописи примечания даны научным редактором .)

ЛЮБИМЫЕ ЦВЕТА

Наблюдения показали, что у каждого человека есть свое особое отношение к цвету. У большинства людей есть определенная симпатия к одним цветам и антипатия к дру­гим, т. е. у человека есть целая шкала любимых цветов. Так как склонность человека к тому или иному цвету может меняться под воздействием материальных или духовных факторов, то возникает мысль, что личную цветовую шкалу можно в известной мере рассматри­вать как выражение индивидуальности 2.

Шкала любимых цветов человека изменяется в течение всей его жизни. Дети дошкольного возраста предпочитают красный цвет всем другим. У взрослых самый любимый синий, а затем красный цвет. Дети гораздо больше, чем взрослые, любят интенсивные цвета. С наступлением ста­рости излюбленными становятся серые и пастельные тона.

Разумеется, шкала любимых цветов окажется различной в зависимости от того, устанавливается она на основании опроса или зрительно путем демонстрации таблиц с раз­ными цветами. Испытания с цветными таблицами показали, что выбираются в первую очередь красный или синий цвет, причем более других цветов привлекает красный.

В среднем последовательность предпочитаемых цветов такова:

оранжевый черный

Синий – красный – зеленый - фиолетовый - пастельные тона - белый

коричневый

При изменении состояния человека или внешних усло­вий меняется и оценка им цветов. Так, например, больной лихорадкой воспринимает оранжево-красный цвет не таким ярким, как здоровый. Больному этот цвет кажется более бледным и рассматривает он его как бы через желто-красный фильтр.

Если специалист имеет дело с предметом какого-либо «крикливого» цвета, или с очень резким запахом, или если этот предмет производит какой-то характерный шум, то можно полагать, что его воздействие на органы чувств, вызывающее определенные ощущения, может также воз­действовать на психику человека и создавать, например, чувство своеобразного пресыщения этим предметом.

_______________________

1 Характерную зарисовку на эту тему приводит в своих воспомина­
ниях художник К. Петров-Водкин.

«Наш кумачовый цвет рубах, излюбленный крестьянами, является тем же защитным, дополнительным, дающим выход зеленому. И такого красного не встретить у народов среди другой пейзажной расцветки. Кто видел после длинного пути через пустыню песков цвет Аральского моря, тот, наверно, подивился его бирюзе, такой специфичной, что она даже перестает характеризовать воду. И после этого, когда столкнешься с человеческой бирюзой куполов и стен самаркандских и ташкентских мав­золеев, то поражаешься мудрости человека, так же тонко, как в природе, разрешившего выход из однообразия цвета пустыни» (К. Петров-Водкин. «Пространство Эвклида», М., «Искусство», стр. 492).

2 Проблема субъективных цветовых сочетаний занимала значитель­-
ное место в системе преподавания колористки И. Иттеном в Баухаузе.
Подробное освещение этой проблемы читатель найдет в книге И. Иттена
«Искусство цвета».

ВОСПРИЯТИЕ ЦВЕТА

В практике большую роль играет функциональная при­годность того или иного цвета. Например, в кондитерском производстве не следует увлекаться красным цветом, так как он имеет определенную связь с ощущением «сладкого» и это может привести к чувству пресыщения. В кондитер­ском производстве применяется «холодный» зеленый или синий цвет, вызывающий ощущение кислого, который дол­жен «компенсировать» розовый цвет, вызывающий ощуще­ние «сладкого».

При выборе цвета всегда надо иметь в виду склонность человека к тому или иному цвету. Эту склонность можно определить путем проведения цветовых испытаний. Необходимо, конечно, идти от индивидуальной к групповой пси­хологии. Особенно это важно в рекламном деле. Работницы кондитерской фабрики могут иметь совершенно различное отношение к тому или иному цвету, т. е. иметь различные «внутренние цвета», но как работницы этой фабрики, они все подвергаются определенным воздей­ствиям цветов, характерных именно для этой фабрики, и в данном случае следует исходить из этих условий.

Тепловые ощущения, как это доказано, сильно меняются в зависимости от цветовой среды. В комнате, окрашенной в сине-зеленый или синий цвет, кажется холоднее на 3—4 градуса, чем в комнате с такой же температурой, но окра­шенной в оранжевый цвет или цвет охры. С помощью цвета «внутренне горячего» человека можно, так сказать, «осту­дить» («охладить») и, наоборот, слишком «холодного» немного «согреть» («разгорячить»).

НЕОБЫЧНЫЙ БАНКЕТ

Мы привыкли определенные .вещи видеть определен­ного цвета. Был проделан интересный эксперимент. При­гласили гостей на банкет. Когда все сели за стол, был включен скрытый, проходящий через особые светофильтры свет. При этом освещении цвета кушаний на столе удиви­тельно изменились. Мясо казалось серого цвета, салат фиолетового, свежий зеленый горошек приобрел цвет чер­ной икры, молоко стало фиолетово-красным, яичный жел­ток — красно-коричневым. У большинства гостей пропал аппетит, а некоторым стало даже дурно, когда они попробо­вали немного 'поесть. Следовательно, каждое кушанье должно иметь свойственный ему цвет.

Составные цвета производят иное впечатление, чем цвета их составляющие. Так, например, составной цвет из синего и зеленого не успокаивает. Он скорее вызывает чув­ство неуверенности и беспокойства, и в этом случае наши глаза бессознательно ищут компенсирующий оранжево-красный цвет, как естественный дополнительный цвет. Смежные (родственные) цвета поэтому всегда действуют так, как каждый из этих цветов, взятый в отдельности. Такое смешение производится только тогда, когда ставится цель создать определенное настроение (например, смеше­ние оранжевого и оранжево-желтого цветов для создания праздничного светлого настроения).

ОБЗОР ЕСТЕСТВЕННЫХ ЦВЕТОВ

Становится очевидным, что, например, мясо, представ­ляющее собой нечто интенсивно полнокровное, не должно выглядеть желто-зеленым, так как иначе оно будет оптиче­ски противоречить тем свойствам, которые составляют сущность мяса.

Нечто беззаботно аеселое не должно быть выражено красным цветом. То, к чему мы привыкли как к совершенно сухому, не может быть выражено зелено-синим цветом, цветом жидкости. В воздушном пространстве цвет охры или коричневый кажется нам слишком земным, поэтому у впе­чатлительных людей эти цвета во время полета создают отрицательные эмоции. Внутренняя окраска самолета тре­бует серых и синих цветов. Для гоночного автомобиля темно-синий цвет слишком «тяжелый» и не соответствует его мобильности1.

Сочетание зеленого цвета с белым создает впечатление чистоты; фиолетового и золотого — пышности и изыскан­ности, что может быть применено в торжественных залах.

Тот или иной цвет может вызвать определенные вкусо­вые представления. Предложите, например, ребенку кон­фету с малиновой начинкой желтого цвета. Несоответствие цвета содержанию может вызвать у ребенка легкий «шок», так как желтый цвет конфеты настроил ребенка на кислый ее вкус.

Итак цвет действует на вкус. Цвет также связан и со слухом. В помещении с хорошей акустикой надо соответ­ственно избегать «звучных» цветов и предпочесть им «при­глушенные» цвета, такие как зеленый и синий.

Функция зрительных рецепторов (нервных окончаний в сетчатке глаза, воспринимающих цвет) при шуме усилива­ется и поэтому усиливается и восприятие зеленого цвета, а повышенное восприятие зеленого цвета в известной сте­пени «покрывает» шум.

Оранжевый цвет, рассматриваемый при слушании мяг­ких звуковых тонов кажется светлее и желтее, чем в тишине. Это обнаруживается при повторном рассмотрении цвета после прекращения звучания.

При мрачных угрюмых звуках красный цвет кажется тем­нее, зеленый становится сине-зеленым и т. д. Все эти изме­нения в восприятии цвета происходят применительно к цве­товому кругу именно «вниз».

Действие цвета может также усиливать ощущение тяже­сти. Так, ящики, окрашенные в желтый цвет, кажутся «лег­че» ящиков, окрашенных в темно-синий или черный цвет.

1 Подобная устойчивость ассоциативных понятий представляется довольно спорной. Во-первых, художественно-проектная практика повседневно выдвигает задачи, несовместимые с основной концепцией авторов (т. е. трансполяцией закономерностей природного цветового круга на вторую природу, природу рукотворную). Во-вторых, авторы, умозрительно проектируя свои «цветовые конструкции», рассматривают их в условиях неконкретной условно-замкнутой среды без учета время-пространственного фактора (т. е. смены цветовых впечатлений, «под­ставленных» восприятию), без учета суммарного характера самой при­роды восприятия (т. е. принципа симультанного восприятия), наконец, без учета значения цветовых отношений как средства построения гармо­нической целостности, а ведь мы редко контактируем с одним цветом, но всегда с цветовыми отношениями. Вспомним парадоксальное, но верное восклицание Э. Делакруа о цветовых отношениях, которые могут заставить один цвет в сопоставлении с другим зазвучать со­вершенно по-иному: «Дайте мне уличную грязь, и я сделаю из нее прелестный оттенок женской кожи». В-третьих, в наше время появление новых материалов (пластмассы и т. д.) вносит существенную коррективу в привычные устойчивые понятия «материал—цвет». Кто, например, может сказать, какого цвета должна быть пластмасса. Только проект­ная практика может каждый раз по-новому находить ответы на эти вопросы.

ЧЕРНЫЕ РОЗЫ И ЖЕЛТЫЙ УГОЛЬ

Розы и уголь таких цветов покажутся нам по меньшей мере странными. Человек привык, что определенные пред­меты обладают определенным цветом. Это связано с нашими представлениями о свойствах и внешнем виде того или иного предмета.

Для нас естественно, что светлый тон применяется в верхней, а не в нижней части помещения, где уместны более тяжелые тона. Если в комнате потолок окрашен в коричневый цвет, то он подчеркивает, что мы отгороже­ны поверхностью потолка от окружающего простран­ства. Светло-желтый пол создает впечатление желтого пес­чаного берега. Пол голубой окраски напоминает лед или воду. Розовый пол кажется менее пригодным для хождения по нему, чем пол красного или темно-зеленого цвета.

Таким образом, окраска помещений в те или иные цвета определенным образом действует на человека, что пока­зано в таблице.

Цвет Воздействие цвета на человека при расположении этого цвета
Вверху На боковых поверхностях Внизу
Оранжевый Оберегает, концентрирует внимание Согревает, обволакивает Обжигает
Коричневый Прикрывает, тяжелит Землистость, веществен-ность Уверенность
Голубой Лёгкость, дружественность неба Охлаждение, отчуждение Удобство хождения
Жёлтый Облегчает, веселит Возбуждает Приподнимает

ЦВЕТОВАЯ ДИНАМИКА

Что цвет — это «сила», которую можно использовать, знают прежде всего художники, которые посредством цвета выражают свои мысли и чувства. Но, к сожалению, при окраске помещений очень часто забывают, какое важ­ное значение имеет правильный подбор цветов.

Человек проводит многие часы в помещениях, где он живет и работает. Его окружают стены и потолки, на него действует их цвет, который создает у него определенные впечатления. Человек сам оформляет интерьер, и этот интерьер своей цветосветовой средой влияет на него. Известно, что в одной комнате чувствуешь себя хорошо, свободно, легко, а другая комната давит, угнетает. Широкий длинный коридор как бы ведет вперед, а узкий вызывает нечто вроде страха. Цвет — это элемент, органически при­сущий данному помещению.

Человек постоянно подвержен воздействию цвета, кото­рый органически присущ лесу и лугам, деревьям и небу. На него производит впечатление изменения освещения в тече­ние дня и в зависимости от этого постепенное изменение цветов в природе. Между человеком и окружающей его сре­дой существуют прочные отношения. Человеку, например, приходится иногда работать в помещениях, окрашенных в белоснежный цвет холодного зимнего дня или в мрачный тон унылого туманного утра. В большинстве случаев дре­весина не требует белой известковой окраски, машина же с ее мертвящим черным цветом требует окраски в живой цвет.

Установлено, что правильно подобранный цвет имеет существенное значение для повышения производительно­сти труда.

«Инженер по цвету» знает, что темное рабочее место в окрашенном в белый "Цвет помещении очень утомляет гла­за. Неоспоримо велико значение разумно подобранного цвета для здорового человека, велико его значение и как успокаивающего и как возбуждающего средства.

Выровнять однобокое освещение в помещении, где слишком много тени, можно, применив светлые тона, создав радостное солнечное настроение и, наоборот, яркость солнечных лучей можно приглушить окраской помещения в холодные тона.

Установлено, например, что правильно составленные цвета действуют как сигнал, привлекающий внимание чело­века. При помощи соответствующего цвета можно указы­вать направление, предупреждать об опасности и этим сокращать словесные и письменные разъяснения. Желто­зерные цвета говорят об опасности, оранжевые и крас­ные— предупреждают, зеленые — призывают к осторож­ности, бело-черные — указывают. Человек знает значение этих цветов, и они действуют на него сильнее, чем слова.

На предприятиях делаются многочисленные попытки снизить утомляемость работающего посредством всевоз­можных приспособлений. Удобные в работе верстаки и сто­лы, стулья, удобные ручки инструментов — все это облег­чает работу и способствует повышению производительно­сти труда. В бурно развивающейся промышленности этим вопросам придается все большее значение. Поэтому и пра­вильный подбор цветов на производстве, а значит, и цвето­динамика должны получить большое развитие.

Несчастные случаи, которые часто объясняются неосто­рожностью и утомляемостью работающего, могут быть в различной степени снижены путем правильной окраски оборудования. Отсюда ясно огромное значение законов цветодинамики.

Во всех промышленно развитых странах уже имеется опыт применения законов цветодинамики, цветового оформления интерьеров крупных предприятий, школ, лечебных и других учреждений.

За последние годы благодаря применению цветодина­мики отмечено значительное повышение производительно­сти труда, снижение заболеваемости, повышение общего тонуса, заботы о чистоте машины, станка и рабочего места, внимательности школьников и прочие положительные фак­торы, которые не могут быть измерены и учтены. Итак, велика сила цветового воздействия, причем не надо иметь в виду только экономическое значение этого воздействия. Неоспоримым показателем общей культуры является зако­номерное, художественное и сознательное применение цвета для оформления помещений. В этом случае предпри­ятия и учреждения превращаются в место легкого, прият­ного труда. Вспомним, что хотел выразить Дюрер, когда он однажды сказал: «Поистине, искусство скрыто в природе. Кто сумеет его обнаружить, тот будет им обладать».

2. СВЕТ И ЦВЕТ

ВОЗДЕЙСТВИЕ ЦВЕТА НА ОРГАНИЗМ

Свет и цвет неразрывно между собой связаны. Это дока­зано Ньютоном, который с помощью призмы разложил солнечный свет на составные цвета радуги. Известно, что видимые и ощущаемые нами в цвете световые лучи состав­ляют лишь октаву в огромной сфере колебаний электромаг­нитных волн. Октава начинается коротковолновыми косми­ческими лучами, простирается через рентгеновские лучи до ультрафиолетовых и затем по другую сторону цветового спектра от фиолетового, через синий, зеленый, желтый и оранжевый к красному, ультракрасному цвету, к волнам радио и телевидения (рис. 8, 9).

Известно, что в лечебных целях организм облучают. Почему же не могут воздействовать на организм световые лучи средней длины, к которым относятся также и цветовые лучи? И действительно, врач применяет, например, крас­ный свет, когда воспаление вызывает необходимость уси­ленного снабжения кровью. Врач облучает больного синим светом, чтобы приостановить воспалительный процесс. Облучение действует непосредственно на организм, даже минуя зрение. Так, облучение красным светом побуждает распростертые руки к движению вперед, а синий свет — назад.

Очень трудно коротко рассказать, как свет через глаз, мозг и гипофиз действует на обмен веществ в нашем орга­низме. Путем проведения опытов психологи доказывают, что каждый человек обладает своей внутренней, ему одному свойственной, цветовой шкалой, что он в цвете может выразить свое настроение, особенности характера, представления и чувства.

Человеческий организм реагирует на цвет. Такие вещества, как первитин или кофеин вызывают повышенную склонность к тем цветам, которые воспринимаются как воз­буждающие, например: оранжевый и красный.

Цветовые раздражения затрагивают весь телесно-ду­ховный организм человека. Мы дальше увидим, как законо­мерны отношения человека к цвету.

СВЕТЛОЕ И ТЕМНОЕ

Свет делает все вещи видимыми. В темноте наше созна­ние становится неустойчивым. Слишком яркий свет осле­пляет нас, и вещи, как и в темноте, становятся невидимыми. Тусклый свет, например при тумане, вызывает чувство неуверенности: вещи узнаются лишь по их контурам (рис. 10). В результате — напряженность, изнеможение, а нередко и опасность. При дневном свете человек чувствует себя уверенно. Когда он ясно видит, что его окружает, он забывает страх. Подобно тому как свет и темнота совер­шенно по-разному действуют на наше сознание, точно так же по-разному действуют на нас различные цвета. Мы раз­личаем цвета, которые сами по себе являются более свет­лыми — это желтые тона; другие тона — более темные, это синие и фиолетовые цвета. Желтый цвет, светлый, как солнечный день, вызывает веселое, радостное настроение; фиолетово-синие Цвета — неуверенность, сумрачность.

Делая те или, иные цвета более светлыми или более темными, мы можем варьировать их. Так, розовый цвет благодаря прибавлению красного кажется пахучим и нежным. В то же время, более темный красный цвет стано­вится тяжелым. Голубой цвет мы воспринимаем как легкий, небесный цвет: он влечет нас в открытое пространство и не создает впечатления глубины, как темно-синий цвет. Стены, окрашенные в темно-синий цвет, вызы­вают у нас обычно грустное настроение. Светлая зелень кажется легкой, воздушной, и наоборот болотно-зеленый цвет — мягким и тяжелым. Коричневый цвет воспринима­ется более жестким и землистым по сравнению с чистым оранжевым.

Светлые и темные тона воздействуют на нас по-разному при их положении вверху и внизу. Сама природа учит нас тому, что темные тона всегда внизу, а светлые — вверху. Если изменить этот естественный порядок, то землисто-коричневый потолок будет восприниматься как плита, кото­рая тяжело давит. Темный интенсивно окрашен­ный потолок кажется ниже и, наоборот, светлая окраска потолка при темных стенах делает его выше и легче. Темный тон потолка, например синий, мы должны особенно сильно осветлять, подобно потолку, окрашенному в желтый цвет, который при незначительном осветлении уже «подни­мает».

КОНТРАСТЫ ТЕПЛОГО И ХОЛОДНОГО

Мы различаем цвета, противопоставляя один другому. Контрастность цветов не исчерпывается противопоставле­нием темного светлому. Мы встречаемся также с контрастностью теплых и холодных цветов и воспринима­ем, к примеру, эту контрастность потому, что привыкли цвет огня рассматривать как теплый, а зелено-синий цвет воды связывать с ощущением холода. С другой стороны, оран­жево-красный цвет даже в небольших количествах выделя­ется гораздо ярче, чем синий или сине-зеленый, и поэтому мы его воспринимаем как более сильно действующий цвет. Оранжево-красный цвет бросается в глаза, его мы воспри­нимаем как активный цвет, он согревает нас, в то время как синий и зеленый цвет воспринимается нами как более пас­сивный, холодный цвет.

Теплота цвета в меньшей степени связана с различием в длине световых волн и в большей степени с нашими субъ­ективными ощущениями. Теплота цвета относительна. Так, карминно-красный цвет выглядит холодным по сравнению с оранжевым, но воспринимается как теплый цвет по срав­нению с синим.

В помещении оранжевый цвет или цвет охры как бы приближает к нам окрашенный объект. При большой интенсивности теплого цвета у нас возникает такое чув­ство, будто мы стоим близко к огню, как бы охвачены окра­шенным пространством. Легкий же сине-зеленый цвет, наоборот, «удаляется» от нас. Поэтому и не удивительно, что оранжевый цвет в большинстве случаев действует на нас возбуждающе, а зеленый цвет успокаивает нас, клонит ко сну, вызывает желание помечтать.

Чисто красный цвет прежде всего выражает силу. Чем больше красный цвет переходит в пурпурный, тем больше он остывает и успокаивает. Этот цвет противоположен, дополнителен зеленому.

Зеленый цвет можно рассматривать как цвет, ослабля­ющий противоположность между светлым и темным. Так, если желтый цвет — первый среди светлых цветов, — говорит Гёте в своем «Учении о цвете»,— и если синий — это «покрывало темноты», то цветовая пара — желтый и синий — успокаивает в выравнивающем зеленом цвете, который и составляется из смешения желтого и синего. Зеленый цвет, цвет лугов и лесов, сглаживает контраст между светлым желтым и глубоким синим. В противополож­ность огненному, красному цвету зеленый успокаивает глаз. И точно так же если контраст между светлым и темным утомляет, то зрение успокаивается серым. Осла­бление контраста благодаря зеленому цвету успокаивает зрение. Но серый цвет исключает впечатление веселости, и потому это — мертвый цвет. В зеленом же отражается жизнь самой природы. Зеленый цвет издавна считается цветом роста, развития и в то же время цветом осторожно­сти, заботливости и ограничения.

Пурпурный цвет обладает внутренней силой, способно­стью преодолеть, погасить излишнюю яркость, «огненность» окраски. Пурпур благодаря тому, что его составной частью является синий цвет, производит впечатление тор­жественности, праздничности. Пурпур издавна считался символом достоинства и торжественности. Поэтому поме­щение, оформленное в пурпур и золото, выражает торже­ственность и праздничное настроение2.

1 Этот вид контраста чрезвычайно богат внутренними изобрази­тельными возможностями. С понятием этого вида контраста связаны так­же такие представления, как прозрачный — непрозрачный, успокаиваю­щий — возбуждающий, жидкий — густой, воздушный — земной, дале­кий — близкий, легкий — тяжелый, влажный — сухой.

2 Предъявленные «чувственные» характеристики восприятия цвета определены авторами, разумеется, в пределах одной культурно- истори­ческой традиции. Известно, что один и тот же цвет у разных народов обла­дает совершенно различной смысловой характеристикой.

ЖИВОЙ КРУГ ЦВЕТОВ

Смена цветов в системе цветового круга представляется следующим образом: круг начинается с желтого, который, сгущаясь, переходит в оранжевый и ярко-красный. Послед­ний постепенно сменяется фиолетовым, затем синим, который только в глубоком ультрамарине приобретает «уверен­ность», ясность и глубину. Конечно, как цвет, доминиру­ющий в комнате, ультрамарин слишком строг, но при стре­млении выразить прочность помещения можно использо­вать этот цвет для подчеркивания основных его элементов. Из глубокого ультрамарина рождается приветливый мяг­кий и тоскующий чисто-синий. Он уже явно холоднее ультрамаринового синего и переходит в зелено-синий и бирюзовый цвета воды и туманного утра. Неощутимо и до некоторой степени изысканно выступает этот цвет. В ком­нате он охлаждает и только в зеленом вновь раскрывает освещенность и солнечную теплоту. Так выглядит посте­пенный переход от желтого к синему цвету, который нежно­стью своих нюансов успокаивает и никогда не беспокоит. Но ярко-зеленый тон воспринимается нами как противопо­ставление успокаивающему равновесию; он показывает остроту блеска, которую мы в природе не наблюдаем. Такой зеленый цвет свойствен смарагду, который с какой-то таин­ственностью меняет свой оттенок при сильном освеще­нии. Большое содержание желтизны в зелени радует. Как умиротворяет нас вид свежей зелени луга! Желто-зеленый цвет не навязчив, и в помещении создает впечатление лег­кости. Круг цветов вновь замыкается желтым. Напротив не­го располагается фиолетовый. Каждый цвет имеет в этом круге свой, противолежащий ему цвет.

Легкому желтому — противостоит фиолетово-синий,

теплому оранжевому — холодный синий,

активному красному — пассивный зелено-синий,

благородному пурпурному — уступающий зеленый,

взыскательному фиолетовому — скромный желто-зеленый.

Эти цветовые пары не случайны; они обусловлены при­родой!

ЦВЕТОВЫЕ КОНТРАСТЫ

Если долго смотреть на синий предмет, а потом переве­сти взгляд на белую стену, то остаточное отображение этого предмета будет оранжевого цвета. После долгого рассматривания предметов красного цвета другие пред­меты кажутся бледнее и мы не сможем им-дать правильную цветовую оценку. Правильное представление о цвете можно сохранить только при контрастных сопоставлениях. В этом заключается важная предпосылка к практическому применению цветодинамики. Истинный зеленый цвет будет тот, который при вращении на плоскости круга с красным дает нейтральный серый цвет (рис. 14). Если же с этим зеленым соединить не совсем дополняющий его красный, например коричнево-красный, то зеленый предстанет нам с синеватым оттенком, потому что кирпично-красный проти­воположен зелено-синему. Желтый против чисто-синего закономернее, чем против фиолетового и т. д.

При ярком контрасте между инструментами, заготов­ками и поверхностью верстака или стола глаз не испыты­вает никакого напряжения (рис. 15). Наоборот, при обра­ботке деревянных деталей на станке светло-коричневого цвета, когда детали сливаются по цвету с машиной, глаз заметно напрягается. Но стоит только придать машине другой цвет, например сине-зеленый, как деревянные детали станут ясными и отчетливыми. Серый кусок металла на серой металлической машине уподобляется птице, кото­рая цветом своего оперения маскируется под тон местно­сти. Динамика же цвета имеет основную цель улучшить видимость, чтобы этим повысить восприимчивость глаза и устранить утомляемость. Следовательно, лучше чтобы вер­стак, например, был желтого цвета, ибо на желтом фоне металлическая деталь темно-серого цвета выделяется более четко. Именно с этой точки зрения должен решаться вопрос об окраске машин.

ЦВЕТОВЫЕ РЕФЛЕКСЫ

Поскольку цвета возникают только тогда, когда они достаточно освещены и каждая поверхность в большей или меньшей степени отражает падающий на нее свет, мы должны считаться с цветовой яркостью.

Красный огонь отбрасывает красноватые отблески на потолок, но и красный пол отражает. Белый потолок при наличии красного пола принимает красноватый оттенок. Если потолок при этом окрасить в красноватый цвет, впе­чатление красноты усилится. Но если в комнате с ярко-красным полом сделать зеленый потолок, то красный цвет пола будет приглушать зеленый цвет потолка, и он будет выглядеть сероватым, так как красный и зеленый цвета противоположные. Нужно, следовательно, избегать воздей­ствия в помещении противоположных цветов друг на друга. Расположенные же рядом эти цвета взаимно повышают интенсивность друг друга. На розовом фоне очень ярким становится нежный зеленый тон. Конечно, если два рядом расположенных в цветовом круге цвета отражают друг дру­га, то они взаимно не приглушаются.

Красный цвет при смешении с желтым дает оранжевый; зеленый превращает желтый в желто-зеленый; красный превращает синий в фиолетовый. Иногда такие «сложения» желательны. Мы, например, путем окрашивания оконных стекол в желтый цвет можем придать всему помещению желтоватый тон и создать впечатление солнечного освеще­ния даже в дождливую погоду.

Желто-зеленый цвет создает в помещении атмосферу леса; он вносит цветовой отзвук природы туда, где может быть на самом деле из окна видна только одна кирпичная кладка. Красный цвет, отраженный от кирпичной кладки соседнего дома, можно также улучшить светло-зеленым, даже если зеленый цвет и потеряет при этом свою яркость.

ЧЕРЕДОВАНИЕ ЦВЕТОВ СО ВРЕМЕНЕМ

Для цвета есть разница в том, утро сейчас или вечер. Нас охватывает сильное чувство, когда день клонится к огненному закату и постепенно через пурпур переходит к сумеркам, после которых наступает сине-черная ночь. Мы переживаем здесь переход цветов от желтого через оран­жевый, пурпурно-красный к темному.

В природе существуют естественные ряды развития цветов: эти ряды организуются или логикой и последова­тельностью цветовых связей в самом цветовом круге или его пространственными связями с черным и белым цветами.

Если перед лучом света находится что-нибудь мутное, то он кажется желтоватым; при увеличении мутного — красно­ватым; если же мутное находится перед темным, то темное кажется нам светло-голубым, переходящим в темно-синий. Поэтому небо представляется нам голубым независимо от того, что в нем нет ничего голубого. Перед черным, лишенным света, космическим пространством находится атмосфера земли, светонепроницаемость которой создает голубой тон. Табачный дым выглядит против черной стены синеватым. Серый цвет можно представить холодным сине­ватым, если на черное положить белую глазурь, и наоборот, серый цвет можно представить теплым, т. е. коричневатым, если на белое насыпать тончайший черный сухой порошок.

Если мы входим сначала в желтую комнату, а затем в красную, то нас охватывает состояние подъема; при возвращении же из красной комнаты в желтую, нам кажется, будто мы становимся легче.

Порядок смены цветов в пространстве очень важен для нашего настроения. Так, если мы из коридора или лестнич­ной клетки с желтыми стенами и потолком, или из какого-либо перехода со светло-голубыми стенами, попадаем в помещение зеленого цвета — то испытываем чувство успокоения, вызванное желто-синей полярностью. Когда окраска лестничной клетки резко контрастирует с окра­ской этажа, например красный цвет лестничной площадки с синим цветом пола этажа, то мы ярче ощущаем близость нашей цели.

Необходимость создания цветовой партитуры для любого простран­ственного объекта (будь то отдельное архитектурное сооружение, выста­вочный или музейный ансамбль и т. д.) настолько профессионально злободневна и очевидна, что нуждается в специальном рассмотрении. Определенный интерес в этом отношении представляют художественно-проектные и методические разработки, реализованные в Центральной учебно-экспериментальной студии Союза художников СССР.

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК ЦВЕТОВ

Внимательные наблюдения камней, растений и живот­ных подводят к совершенно определенным законам, кото­рые не оставляют места для случайностей.

Подумаем над явлениями неживой природы! Кажется, нет конца разнообразию красок, но тем не менее здесь царствует твердый порядок. Кристалл есть свет, воплотив­шийся в объем. При переходе чистого углерода из кристал­лического вида, каким является алмаз, в некристалличе­ский графит, краски выступают только как мимолетный переход между белым и черным цветом, светом и мраком.

Окраска минералов никогда не бывает постоянной, а изменяется с изменением их состояния. В итоге природа совершает чудо — ставя все цвета в определенный ряд. Так, например, золото совсем не всегда «золотого» цвета: в виде тончайшего листа — оно зелено-синего цвета; в колло­идном растворе — рубиново-красное. Сера имеет желтый цвет только при комнатной температуре. На холоде она белая, при нагревании становится желтой, затем — оран­жево-коричневой и, наконец, в аморфном состоянии — черной. Этот переход цветов совершается как бы по полу­окружности цветового круга от белого к темному (рис. 16). Пламя серы имеет фиолетово-синий цвет, и этот цвет противоположен желтому цвету — «нормальному» цвету серы.

Цветовой ряд можно наблюдать в природе повсюду. Как соединения между «динамическими» цветами, выявляются цвета: зеленый, пурпурный и серый («статические цвета»).

Глинозем — серый. Из этого основного цвета выделя­ется желтый (желтый корунд), синий (сапфир) и красный (рубин); в турмалине находятся рядом зеленый и пурпурные цвета.

Обратившись к атомным весам, мы опять найдем (на­пример, у оксидов 1-й группы периодической системы) цве­товой ряд. И в цветовой окраске растений обнаруживается определенный цветовой закон.

Из серой земли показывается беловатый росток (рис. 17). На свету он приобретает желтоватый оттенок, затем становится зеленым. Когда растение начинает цвести, в его бутонах показывается желтизна — первые весенние кра­ски цветения. В течение года эти цвета переходят в крас­ный, который в подавляющем большинстве появляется только весной. В красном цвете само растение сгорает, так как цветение и плодоношение означает также конец вегета­тивного периода. Затем зеленый цвет становится желтым или красным и поглощается снова серой землей.

Все фрукты, поспевая, меняют цвета: зеленый — жел­тый — оранжевый — красный — фиолетовый — синий — черный. Одни фрукты «проходят» через весь цветовой ряд, другие после желтой окраски становятся белыми (снежно­ягодник), а такие, как лимоны, остаются желтыми.

В животном мире тоже существует закономерность смены цветов. В границах черного и белого (в зонах пигментации) возникают цвета, так же как между светом и тьмой на грани призмы. У крылатых и рыб есть краски, похожие на краски цветов, но более чистых тонов (рис. 18).

Мы воспринимаем краски окружающей нас природы как явление само собой разумеющееся. Но на луне, в космиче­ском пространстве существует только яркое белое солнце, которое создает жесткую холодную черную тень. Там нет ни голубого неба, ни пурпурного золотого солнца, потому что «атмосферные» краски отсутствуют там, где нет ни атмос­феры, ни дыхания жизни. Атмосфера, без которой нет жиз­ни и которая обволакивает нас, как спасительная оболочка, является носительницей цветов. Цвета символизируют жизнь.

ЦВЕТОВАЯ ГАРМОНИЯ

Что значит гармония цветов? Исследователи цвета создали различные теории. Они даже думали над созда­нием цветовых аккордов с помощью портативной модели настройки. Однако кто захочет разрешать вопросы цвето­вых гармоний или обставить, например, комнату, выбрать расцветку одежды, подобрать цветы с помощью механиче­ских или математических вспомогательных средств, тот будет разочарован, так как определенные цвета гармони­руют с чем-либо только в совершенно конкретных условиях.

Когда мы говорим, что красное и синее гармонируют друг с другом, в особенности, если они разъединены белым, мы правы. Но если мы по такому же рецепту окрасим в ком­нате потолок в красный цвет, стены в белый и пол в синий, то она по цвету будет в высшей степени негармоничной.

___________

Здесь не может и не должно быть однозначного ответа. Цветовая гармония есть равновесие цветовых сил. Приняв эту формулировку как рабочую предпосылку, необходимо оговорить количество самих типов этого равновесия, типов цветовых связей, способов построения гармони­ческой целостности.

Приведенный авторами пример свидетельствует о том, что цветовая конструкция, найденная на плоскости, не может быть механически пере­несена в пространство, ибо необходим ряд цветовых корректировок.

Гармония цветов не может быть регламентирована никакими правилами. Цветовой круг — это первоисточник, в котором установлен основной порядок цветов, но он не должен служить табли­цей расчета в практическом разрешении вопросов гармо­нии. Хорошее, гармоничное цветовое оформление зависит не только от художественного восприятия или хорошего вкуса. В гораздо большей степени оно зависит от кон­кретно выбранных цветов, от их соотношения с окрашива­емым объектом, от взаимных сопоставлений или противопо­ставлений.

Когда говорят, что зеленое и синее не подходят друг к другу, то забывают добавить: «Как равноценные части одной плоскости». Когда видят зеленый луг и над ним синее небо, никто ведь не усмотрит здесь дисгармонии. Но даже и тогда, когда два соседних цвета органически следуют друг за другом, например, нежный бирюзовый за темно-фиоле­товой синевой, особенно когда они еще обрамлены белым (вокруг бирюзы) или черным (вокруг синевы), они выра­жают динамическое развитие, которое в определенном отношении выглядит гармонично.

Обычно несочетающиеся цвета можно сделать гармо­ничными, если изменить фактуры. В природе очень часто бархатные фиолетово-синие цветы удивительно гармони­руют с гладкими зелеными листьями. Когда светлая голу­бизна пространства приобретает безграничность или тем­ная синева — глубину, тогда оба эти цвета замечательно сочетаются с хорошо оттеняющей зеленью. Кармин и кино­варь, не гармонируя в расцветке одного платья, прекрасно уживаются, когда сочетаются бархат и кирпич или когда из пурпурной глубины выбивается огненно-красное пламя.

Противоположные цвета только тогда гармонируют друг с другом, когда, сочетаясь в одной композиции, они разре­шают благородный спор в одном воспринимающем их сером или когда они оба являются различными «простран­ственными представлениями» (например, оранжево-красные цветы против синего неба).

Активные цвета — желтый и красный всегда имеют перевес над пассивными — синим и зеленым, поэтому они желательны только в небольших дозах. Желтый и красный запечатлеваются в памяти гораздо глубже— возможно, это следствие наблюдения над природой.

_____________

Приведенное суждение очень точно отражает взаимозависимость цвета и материала (фактуры) и раскрывает также еще одно дополни­тельное средство, которым можно оперировать в художественно-про­ектной деятельности, трансформируя ту или иную реальность внутри поставленной задачи.

В силу этих свойств красное, как акцент, предпочтительнее зеленого или сине­го, которые не «бросаются» в глаза.

Разумеется, каждый цвет может при наличии противопо­ложного ему цвета быть более «поднятым», а обычно отвергаемый цветовой тон может быть видоизменен уси­лием контраста.

Цвета взаимно влияют друг на друга. В присутствии дополняющего зелено-синего цвета красный приобретает предельную выразительность; в сочетании с желтым он становится «кричащим» и воспринимается при этом более темным, почти кармином. На синем красное приобретает теплый оранжевый оттенок; на желто-зеленом — стано­вится более пурпурным. На черном все цвета кажутся яснее, на белом — глуше. Светлые цвета, например жел­тый, на белом фоне мало заметны, на черном же — наобо­рот1.

Были многочисленные попытки раскрыть по расположе­нию двух цветов в цветовом круге цветовую гармонию. Так, Гёте называет противоположные цвета в цветовом круге гармоничными, соседние — дисгармоничными, а рас­положенные по цветовому полукругу дальше, например желтый и красный или синий и красный, — характерными парами.

__________________

- В художественно-проектной практике необходимо учитывать под­меченные авторами такие свойства цвета, как способность приобретать совершенно различный характер и менять свои динамические качества в зависимости от среды, в которую их «погружают». Здесь особенно остро выявляются собственно композиционные возможности цвета. Например, желтый на белом фоне имеет тенденцию к интенсии, на черном — к аттракции и т. д.

- Безусловно, самые устойчивые гармоничные сочетания дают про­тивоположные пары, расположенные в цветовом круге (вспомним витражи готики, живопись Ф. Леже). Вращая в цветовом круге его диаметр, равносторонний треугольник или квадрат, мы получим в зависи­мости от количества шкал самого круга простейшие гармонические соче­тания (гармоническую пару цветов — в первом случае, трезвучие — во втором, четырехзвучие — в третьем).

Но в практике работы с цветом иногда выдвигаются и иные задачи, построенные на более сложном понимании гармонии, нежели гармонии дополнительных пар. Например, в последнее время цветовая практи­ка художников текстиля, плакатной графики часто строилась на приме­нении симультанных контрастов, природа которых — в несоблюдении закона дополнительных цветов (например, трезвучие: оранжевый — зе­леный — фиолетовый).

Эта теория имеет, несомненно, свое обоснование, если обратить внимание на то, что лучистый желтый составляет с красным жизнерадостный, активный тон, что характерная черта синего и красного раскрывается в разнице динамиче­ски противоположных цветов и что желтый и синий в паре показывают напряжение между сиянием и сгущением. Но все же и соседние цвета можно рассматривать как харак­терные, по крайней мере, внутри одного объекта, когда их расположение можно охватить единым взглядом.

Желтый цвет — лучистый, зеленый дает ощущение покоя. От соединения этих цветов создается чувство жиз­нерадостности. Желтый и оранжевый, как цвета соседние, представляют собой динамику созревания как промежуточ­ный оранжево-золотистый цвет.

Менее ясны, однако, отношения между холодными и пассивными цветами. Как могут, например, нерешитель­ный, неуверенный фиолетовый и холодный отступающий синий дать позитивное звучание? Разве здесь не гос­подствует в большей степени что-то неосознанное, усколь­зающее от нашего восприятия. И как обстоит дело с созву­чием зеленого и синего?

Пассивность их единения, например, в ландшафте, состоящем из лугов и морской синевы, может воздейство­вать как успокаивающее и восприниматься как нечто доставляющее отдых.

Чем больше лишаем мы цвета их чистоты, затемняем их серым либо черным или, наоборот, — осветляем, ослабля­ем, тем сильнее меняется их характер и положение среди других цветов. В конце концов противоположные цвета приглушаются, и они приближаются к серому цвету, находя­щемуся в центре круга. Как в общих чертах в их сближении или выравнивании, так и в абсолютных противоположно­стях могут устанавливаться гармонии цветов.

Как цвет гармонирует с цветом внутри своей цветовой пары, так он может гармонировать и с обликом человека, т. е. дополнять его, придав ему наибольшую выразитель­ность (как цвет и «противоцвет»), быть с ним тождествен­ным или родственным.

Так как цветовая гармония не может подобно гармонии звуков быть выражена математическими пропорциями (соотношением длин струн!), и длины волн могут быть опреде­лены только сравнительными, но не абсолютными величи­нами (ведь волны — это механические формулы, которые могут объяснить распространение света только с позиции «как бы»), то все попытки обосновать квазимузыкальную цветовую гармоническую науку обречены на неудачу.

Замкнутый круг гармоничен; не совсем замкнутый дис­гармоничен; квадрат гармоничен; «почти квадрат» — дис­гармоничен. Одна секунда или септима может в неполной октаве выявить внутреннюю дисгармонию.

Как учит пример с секундами и септимами, и здесь бывают смещения по времени, так что статическая дисгар­мония может при движении в звучании аккорда или в мелодии стать гармоничной.

Такое смещение по времени в смысле усиления и осла­бления цветов должно также следовать принципам гармо­нии. Время уже тем входит в мир цветов, что мы можем наблюдать в их движении смену одних другими.

Время вносит в мир цветов не только элемент движения (т. е. времяпространственный фактор), но также фактор скорости и фактор более длительного (по сравнению с прошлыми веками) суточного пребывания человека в цветовой среде (неон, архитектурные подсветы и т. д.)

Если архитектура трактуется как застывшая музыка, то и цветовые элементы архитектуры также должны быть «му­зыкальными». Они должны особенно соответствовать своим «формам» и быть с ними связаны в статической и динамической гармонии. Поэтому здание в стиле барокко может и должно быть окрашено совершенно отлично от здания в романском стиле. Не следует забывать, что геометрические формы связаны с красками строгими зако­нами гармонии и что краски могут также «высказываться», как и геометрические формы. Разве треугольник не симво­лизирует движение, воспламенение, как и сильнейшее стремление вырваться, и не подобен ли он впечатлению, получаемому от созерцания огненного красного цвета? Разве синее не стремится сконцентрироваться или замкнуться в идеальную форму шара? Разве желтому цвету не свойственно стремление выйти за пределы своих гра­ниц, а глубокому ультрамарину не присуща реальность, кристально ясное постоянство, которое символически представлено в нейтральном четырехугольнике?

Подобные связи цветов с формами представляются в абстрактных художественных произведениях. Путем при­вязки цветов к противоположным формам создают драма­тизм, содержащийся, например, в синем треугольнике, в желтом или красном шаре. Разве виноваты художники в том, что только немногие люди не проходят мимо показан­ной драмы или трагедии.

Необходимо указать, что Ван Гог придавал дополнительным цветам большую выразительность (красно-зеленый для весны, сине-оранжевый для лета, желто-фиолетовый для осени и черно-белый для зимы). Надо сказать, что законы природы как основание для воздействия цветов, многими художниками отвергаются. Так, Гоген сливает похожие краски в общее созвучие, а Матисс представляет каждому цвету много свободы, но не возбуждает этим цветового антагонизма, как Ван Гог, а успокаивает.

Адольф Гельцель, ориентируясь на цветовой круг Гёте, создал теорию такого сопоставления красок, которое создает «высший порядок»: «гармония — это порядок; в цветовом аккорде представлено множество тонов, которые составляют единый тон». На основании цветового круга Гёте Гельцель создал круг из двенадцати элементов.

По Гельцелю, существуют восемь контрастных групп: контраст красок самих по себе, контраст между светлым и темным, контраст между холодным и теплым, контраст дополнительных цветов между собой, контраст по интен­сивности, контраст по густоте, контраст между цветом и его отсутствием, групповой контраст. Учение о контрастах есть «ничто иное, как учение о контрапунктах в музыке».

То, что «живопись может развить такие же силы, как и музыка», утверждал и Василий Кандинский. Он совершенно ясно называет желтое эксцентрическим, синее — концен­трическим («синий круг подобен улитке, которая прячется в свой домик»). Воздействие синего повышается с его потем­нением, желтого — с его осветлением. Белое — «бездон­ное отверстие», черное — «бесконечной длины стена». Зеленый цвет — «земной»; синий — «неземного спокой­ствия», он призывает в бесконечность. Желтое не может быть включено в геометрические формы, так как оно стано­вится невыносимым, как «резкий звук трубы». «Серое обла­ко обладает спокойствием зеленого, без его возможнос­тей». «В красном заложены кипение и жар, огромная мужская сила», напоминающие о «фанфарах и трубах». Синим погашается страстность красного. В оранжевом — «ощущение здо ровья и солнечной энергии».

Подобное утверждение о прямых связях цвета и формы носит субъ­ективный характер. Так, педагог Баухауза И. Иттен создал свой ряд связей. Он утверждал, что форме квадрата соответствует красный цвет, форме треугольника — желтый. Таким же образом определял эти связи цитируемый авторами В. Кандинский.

Обособление цветов по Кандинскому привело к усилен­ному изучению их специфических характеров. Но и фигуры соответствуют цветам: красный цвет — квадрату, синий — кругу, желтый — треугольнику.

Франц Марк считал красный цвет «грубым», который должен быть побежден. Синий называл он «серьезным и духовным». Фиолетовый содержит, как он говорил, «глубо­кий траур». Желтый — «умиротворяющий, по-женски уте­шающий»; при добавлении к нему красного он становится «мстительным», так что необходимо дополнение синего. Эти два цвета, по его мнению, любят друг друга и создают устойчивое звучание. С одним зеленым красное не пере­стает быть «грубым»: следует привлечь синий и желтый. Желтый ближе к красному, чем к синему, говорил Марк.

Конечно, в этих высказываниях много субъективизма. Возражения же растворяются в искусстве, если только оно истинно!

3. ВЫБОР ЦВЕТА ПРИ ОКРАСКЕ ПОМЕЩЕНИЙ

ЦВЕТОВОЕ ОФОРМЛЕНИЕ ПОМЕЩЕНИЙ

Только тот может считать себя цветовым оформителем, кто умеет сочетать характер помещения с цветом окраски. В большинстве же случаев дело обстоит, к сожалению, так, что архитектор спроектирует помещение, а затем только со стороны наблюдает, как и в какой цвет оно будет окрашено. Каждому объекту свойствен тот или иной цвет. Животное, листва дерева, драгоценный камень — всему в природе органически присущ цвет. Точно так же и цветовое оформ­ление помещений требует полного гармонического соот­ветствия и единства цвета окраски и характера помещения. Дискуссии о требованиях, предъявляемых к эстетиче­скому и художественному оформлению помещений, беско­нечны. Только тот, кто вник в сущность, в особенность и свойство цвета и его влияния на человека, может достиг­нуть такого художественного уровня цветовой окраски помещения, который соответствовал бы его замыслу. Выбор цвета для окраски даже относительно небольшого помещения требует художественного подхода. Так, одни считают, что стены или любые поверхности нельзя окраши­вать в два цвета, так как два цвета разрывают поверхность или стены на две части. Другие полагают, что главное заключается в том, чтобы сделать помещение более свет­лым, превратить его в своеобразный фильтр солнечных лучей, т. е. путем подбора цветов обеспечить стенам спо­собность отражать те или иные лучи и исходя из этого определить, в какие цвета окрасить стены и потолки. Эти точки зрения, хотя и субъективны, но в известной степени, оправданы.

Если необходимо придать комнате интимный, уютный вид и, если считать, что подходящими для этого являются синие тона, то возникает проблема так называемой синей комнаты. Если же мы хотим придать комнате характер наибольшей связи с внешним миром, чтобы она казалась широкой, надо применить наиболее ясные, солнечные импульсивные тона, и создать так называемую желтую ком­нату. Смежные комнаты могут быть окрашены по-разному. Комната, окрашенная в синие тона, будет как бы вводить в светлую просторную комнату. И в том, и в другом случае определенное назначение помещения требует определен­ного оформления.

При художественном оформлении помещений необхо­димо учитывать, что каждому цвету свойственна своя эмо­циональная функция. Цвета могут создавать впечатление легкости, высоты, тяжести, широты, создавать веселое или грустное настроение.

Играть на палитре цветов нелегко. Плохо, если при под­боре красок подходят к делу только технически. С помо­щью одной техники художественно оформить помещение невозможно. Вместе с тем освоение цветовой техники является для инженера, художника и архитектора обяза­тельным условием в трудном деле правильного целенаправ­ленного оформления помещения. Можно, например, пра­вильной окраской приглушить впечатление хаоса железных конструкций в цехе, или солнечно-желтой окраской по­толка устранить впечатление тяжести, нависающей над головой, и создать иллюзию солнечного освещения.

Современные большие крытые помещения, крытые рын­ки, ангары и т. п. представляют собой, без сомнения, постройки четкого ритма. Нередко эти чудесные по своим формам сооружения сплошь покрываются белоснежным цветом, который не сохраняет найденный ритм железных конструкций; колоннада окрашивается в так называемый цвет слоновой кости, а свод над колоннами — в белый цвет. Но ведь колонны сделаны не из снега и не из гипса, а из дерева или камня, и цвет до'лжен выявлять заложенную композиционную силу и мощь сооружения.

ВЗАИМОСВЯЗЬ ФОРМЫ И ЦВЕТА

Мощные колонны, несущие тяжесть черного, синего или коричневого потолка, не следует окрашивать в белый или желтый цвет. Правильно окрашенные в более тяжелые цвета колонны как бы оптически передают нечто от себя потолочным конструкциям, прогонам, узлам связи. Для сравнения представим себе густой стройный лес: коричне­вые стволы деревьев оканчиваются своеобразными капи­телями, поддерживающими светло-зеленый, из переплета­ющихся листьев свод, сквозь который просвечивает голу­бое небо. Здесь органично чередуются темные тяжелые внизу и светлые легкие тона вверху.

Потолок требует, чтобы несущие колонны были окра­шены в более сильные и темные тона или противополож­ные потолку цвета, которые уже по своей интенсивности являются более сильными и активными. Цвет воспринима­ется как тяжелый тогда, когда он включает в себя в каче­стве компонента красноту или какой-либо затемняющий цвет. Даже розовый цвет с примесью красноты не является легким цветом.

Часто не так уж просто определить, какой цвет легче или тяжелее осветленного синего. В сомнительном случае дело решит содержание красноты, которая бесспорно утя­желяет цвет. Только при сопоставлении с насыщенным или притемненным синим цветом красновато-лиловый сильно осветленный цвет кажется легким.

В цветовом круге самым тяжелым является фиолетовый (рис. 19), самым легким — лимонно-желтый. Все цвета, лежащие между ними (если в них нет примеси красного, т. е. все синие и зеленые тона), действуют как более тяжелые или более легкие цвета только при смешении их с черным или белым.

Желтый цвет с небольшой примесью красного кажется тяжелее желто-зеленого с таким же количеством синего. В охре обнаруживается не только примесь красного, но и притемняющий его черный цвет, поэтому цвет охры — относительно тяжелый. Таким образом тяжелые цвета обозначают передн ий план, а легкие — задний.

-Следует обратить внимание на тот факт, что авторы, определяя «весовые» качества отдельных цветов, постоянно оперируют двумя цве­товыми единицами, на практике же это довольно редкий случай. Внесение же в цветовую конструкцию еще одной цветовой единицы изменит уже определившиеся весовые соотношения. Так и в этом аспекте цвета, в зависимости от проектной задачи, мы можем транс­формировать цветовую ситуацию.

-Правило бесспорно, если эти цвета расположены на белом фоне, на черном же фоне будет обратная ситуация, на сером — иная и т. д.

Для окраски вертикально или горизонтально располо­женных в пространстве объектов также важен правильный подбор цвета. Стрелы крана или горизонтально располо­женные в помещении мостики перехода, окрашенные в красный или коричневый цвет, оптически кажутся припод­нятыми, что, конечно, противоречит их сущности. Горизон­тальному же расположению соответствует зеленый или синий цвет.

Окраска вертикальных опор в зеленый цвет может быть допустима, когда зеленый цвет утяжелен соответствующей примесью или когда эти вертикальные опоры в своей сово­купности образуют общую поверхность, как, например, в заводском помещении, где из-за многочисленных опор едва видны стены. Там же, где сквозь незначительное коли­чество несущих опор или колонн ясно просматривается все пространство помещения, вертикальные элементы могут быть окрашены в теплые, содержащие красноту тона, или в тяжелые цвета (рис. 20).

Несущие опоры могут быть расположены у самой стены, и тогда они как бы составляют ее часть. В этом случае стена и опоры образуют единую поверхность и последние могут быть окрашены, хотя и не обязательно, в один цвет со стенами. Свободно же стоящие опоры оптически связаны непосредственно с потолком и могут быть окрашены в более светлый цвет, чтобы придать им некоторую легкость в соответствии с легким цветом потолка. Применять для окраски потолка тяжелые тона имеет смысл только тогда, когда потолки в помещении очень высоки, и поэтому жела­тельно их оптически снизить. Если потолки деревянные и мы, кроме того, повторим теплые тона в окраске панели ив несколько более осветленном виде при окраске пола, то этот теплый тон будет как бы полностью «обнимать» все помещение.

Правильное оформление помещений требует логиче­ского соответствия формы и цвета. Так, стена, на которой рельефные линии выполнены в определенном направ­лении, «не терпит» красного цвета. Красный цвет — очень активен, но он не способен выявить особенности структуры окрашиваемой поверхности. Здесь будут более уместны приглушенные тона. С другой стороны, когда в структуре окрашиваемой поверхности вертикальные линии выра­жены достаточно четко, подходящим оказывается красно­ватый цвет, а не зеленый.

Тот или иной цвет воспринимается различно в зависимо­сти от того, какова окрашиваемая поверхность: так, напри­мер, блестящая или матовая, зернистая, рифленая или гладкая. Красный цвет на лакированной поверхности вы­глядит совершенно иначе, чем на матовой. Это важно учиты­вать при подборе цвета. Так, очень блестящие двери до­пустимы в туалетах, коридорах и т. д., но в рабочих поме­щениях двери желательно окрашивать в шелковистые или матовые тона.

Есть цвета, которые сами по себе создают впечатление шелковистости. В черном шелке нам нравится не только сама чернота, но и то, что черный цвет «поднят» блеском ткани. Бархату из-за особенности его фактуры свой­ственны черные, тяжелые фиолетовые, красные цвета, а также коричневые и теплые желтые тона.

Окраска прозрачных поверхностей не терпит землистых и мрачных тонов. Желтый цвет прозрачного стекла, осве­щенные солнечным светом, становится богаче и теплее, а золотой и оранжевый становятся «жаркими», превращаясь в благородный огненный цвет. Солнечный свет, проходя через фиолетовое и синее стекла, окрашивает их в «суме­речные» цвета, а проходя через зеленое стекло, делает зеленый цвет холодным. Цвет должен играть в солнечных лучах.

Стена отбрасывает отблески своего цвета на противопо­ложную стену. В такой игре цветов принимают участие пол и потолок, пол и стены, потолок и колонны.

По-разному воспринимается зеленый цвет на солнечном свету и в тени. Стена, находящаяся в тени, выглядит темнее противоположной стены. Но окрасим стену, затененную в более светлый зеленый цвет, и тогда обе стены приобретут одинаковый тон.

Помещение обычной кубической формы в своей пластике мало интересно, даже если оно несколько ожив­лено игрой цветов. Сводчатые помещения, мягкие формы, закругленные края как будто созданы для выполнения худо­жественного перехода от одного цвета к другому. Такой переход цветов может быть достигнут окраской с помощью обрызгивания. Постепенный переход одного цвета в другой должен соответствовать естественной очередности тонов в зависимости от усиления или уменьшения интенсив­ности цвета.

Надо избегать произвольного, ничем не оправданного расчленения помещения на отдельные зоны. Стенные фризы следует, как правило, делать только там, где пото­лок окрашивается в темный цвет или тогда, когда два противоположных цвета должны быть отделены выравни­вающим средним по отношению к ним цветом, например, когда розовый потолок не может непосредственно контак­тировать со светло-зелеными стенами. В этом случае воз­можна нежная желтая промежуточная зона.

Пол, раскрашенный наподобие шахматной доски, человек переносит спокойно. Вид такого пола не преследует его. Но окрашенные таким же образом стены произвели бы на человека неприятное впечатление, кото­рое осталось бы у него и после выхода из помещения. Один и тот же прием оформления различных элементов (зон) помещения по-разному действует на человека, потому что человек по-разному относится к отдельным зонам помеще­ния.

Осматривая помещение, человек больше внимания уде­ляет стенам и именно нижней их части. И все же важно правильное оформление всех зон помещения.

Цветовое расчленение пола может его оптически удли­нить или укоротить. Окраска пола полосами приковывает внимание в определенном направлении (рис. 21). Конечно, сильно расчлененный раскраской пол повлияет и на окра­ску стен. При окраске стен необходимо применять более интенсивные цвета по сравнению с приглушенным цветом пола.

Пол, выполненный из натуральных материалов (камня или дерева), требует для стен большей красочности, чем пол, раскрашенный под камень или дерево и покрытый лаком.

Пол в отличие от стен допускает механическое повторе­ние одного и того же рисунка или геометрических фигур с использованием сильных чистых и контрастных цветов. При окраске пола в один цвет желательно применять тона, несколько приглушенные. При подборе гардин и за­навесей мы чувствуем себя неуверенно. Конечно, чтобы подобрать гардины веселой расцветки для комнаты, окра­шенной в белый цвет, большого искусства не требуется. Но подобрать гардины или занавеси для комнаты с цветными стенами и потолком значительно труднее.

Цвет гардин может содержать в себе смесь цветов потолка и стен, но должен быть ярче стен. Если, например, в расцветке стен замечается только некоторая примесь оранжево-красного цвета, то гардинам лучше быть интен­сивно медно-красными. Рисунок на гардинах может оптиче­ски разрывать и расчленять помещение.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ЦВЕТОВ

БЕЛЫЙ ЦВЕТ: ЗА И ПРОТИВ. Белый цвет воспринимает­ся, как цвет абсолютной чистоты и, считаясь символом чего-то духовного и абстрактного, визуально означает «пусто­ту»2. Вследствие этого необходимо этот цвет во что бы то ни стало «оживить». Белый цвет может быть применим только тогда, когда он в целях нейтрализации контраста расположен между двумя «агрессивными» тонами или когда при его посредстве оформляется какая-то поверх­ность, которая специально должна привлекать внимание (указатели, предостережения, реклама). Мусорное ведро или урну для отбросов следует ставить на окрашенный в белый цвет круг или квадрат (рис. 22). Тогда урной будут пользоваться осторожнее, так как белая окраска психоло­гически удерживает от загрязнения. Белые направляющие линии на черном или темном фоне дороги предупреждают нарушения при движении автотранспорта, так как они наилучшим образом привлекают внимание водителя. Когда нужно выделить наиболее важный цвет, например против о­пожарный огненно-красный знак, логичным фоном для него будет белый цвет.

- Цветопроектная практика может выдвинуть и такую задачу, как применение осуждаемого авторами не «приглушенного», а яркого пола. Удача или неудача такого решения будет относиться только к удачному или неудачному общему цветовому замыслу, но не к нарушению «запрета», наложенного авторами на тот или иной цвет. То же самое относится и к рецептам авторов в подборе гардин и окраске дверей.

- По нашему мнению, необходима оговорка: в пределах одной куль­турно-исторической традиции.

В помещении, особенно с плохим освещением, потолки и стены, окрашенные в белый цвет, кажутся обычно несколько серыми. Эта холодная окраска не создает впечатления светлого помещения. С психологической точки зрения окраска производственного помещения в белый цвет утомляет и на работающих воздействует неблагопри­ятно. Особенно неприятное впечатление производит сплошная белая окраска больничных помещений.

ИЛЛЮЗИИ И ОЖИДАНИЯ. В зависимости от обсто­ятельств тот или иной цвет психологически вызывает у нас определенные чувства. Желтый и светлый желто-зеленый цвета вызывают ощущение чего-то легкого и, наоборот, темные тона фиолетово-синего цвета — чего-то тяжелого. При взгляде на желтый цвет леденцов выделяется больше слюны, чем при взгляде на красные леденцы. Желтый цвет конфет настраивает на ожидание кислого, красный — на сладкое. Мебель синего цвета создает впечатление холод­ного. Подсознательно возникает ощущение, что на синем стуле сидеть не так «тепло», как на красно-коричневом. В помещении, окрашенном в оранжевый цвет, температура кажется выше, чем в помещении сине-зеленого цвета, хотя в том и другом случае температура фактически одна и та же.

В практике необходимо учитывать психологическую реакцию человека на цвет. Цвет, воспринимаемый челове­ком, чисто зрительно влияет и на другие его чувства. Так, например, резкие акустические раздражители могут быть приглушены соответствующими цветовыми раздражителя­ми. Резкие, кричащие шумы будут восприниматься более спокойно в помещении, окрашенном в оливково-зеленый, серо-зеленый, болотно-зеленый или темно-коричневый цвета. Глухие громыхающие шумы в помещении могут быть выровнены желтоватой его окраской. На кондитерской фабрике, где атмосфера насыщена запахом сладкого, можно приглушить его окраской всего помещения в «горь­кий» цвет, прежде всего в синий. Само собой разумеется, что в литейном или кузнечном цехах, где рабочий имеет дело с огнем или расплавленным металлом, не рекоменду­ется красить стены в огненно-красный цвет. По-видимому, здесь рационально использовать противоположные цвету расплавленного металла синие или зеленые тона, с тем чтобы помещение казалось более холодным.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ДВЕРИ. Психоло­гически дверь является важной частью помещения. В зави­симости от цвета, в который окрашены двери, они или как бы приглашают войти в помещение или, наоборот, не рас­полагают к этому.

Окраска двери может сливаться со стенами или рельефно выступать из их плоскости. Скрыть двери путем окраски их в тот же цвет, что и стены, можно только тогда, когда этих дверей в помещении так много, что они нару­шают впечатление целостности стен и всего помещения.

Цвет дверей должен соответствовать тону стен, потолка и пола. Если, например, потолок красный, стены перламутрово-серые, а пол черный с белыми разводами, то введе­ние нового цвета (предположим зеленого), приведет к раз­рыву единого цветового комплекса. В данном примере дверь может быть окрашена в красный цвет, или в темно-серый, либо в оба цвета (с обводкой одного цвета). При желтом потолке, зеленых стенах и красно-коричневых полах цвет дверей может получить средний тон между цветом потолка и полов.

Иногда неплохо окрасить двери в цвет потолка, но более темного тона. Дверь, окрашенная в теплые тона, подчерки­вает большую замкнутость и ограничение от соседнего помещения, чем дверь, окрашенная в холодные тона.

ЦВЕТ ПОВЕРХНОСТИ, СОЗДАЮЩИЙ РАДОСТЬ ТРУДА. Разные люди, работающие в одинаковых условиях, чув­ствуют себя в солнечный день радостнее, чем в пасмурный. И несмотря на это, на многих предприятиях потолки необду­манно окрашены в серовато-белый цвет, а стены — в так называемый цвет слоновой кости. Такое помещение выгля­дит серым. В нем чувствуешь себя как в безутешный туманный день. В производственных помещениях надо при­менять такие цвета, которые напоминают солнце и лес, например, сочетание желтой охры и светлой зелени, оран­жевый и желто-зеленый цвета. Для окраски цеха (прежде всего для его стен), где господствует высокая температура, следует брать более холодные зеленые тона. Светлый лимонно-желтый цвет на потолке будет действовать как слабо теплый тон; более теплым будет оранжево-желтый цвет. Оранжевые цвета действуют возбуждающе и всегда приятны. Желтый цвет создает душевный подъем. Красный цвет подчеркивает материальность, вещественность и его хорошо применять для покрытия больших поверхностей. Красный цвет, применяемый без меры, вместо того, чтобы создавать настроение приподнятости, начинает слишком возбуждать и в итоге вызывает отрицательные эмоции.

Проведенные эксперименты показали, что желтый цвет способствует мускульной деятельности, синий — тормозит возбуждение, зеленый цвет успокаивает нервную систему.

В классе школы зеленая передняя стена при желтых боковых стенах создает благоприятные условия для рабо­ты, так как глаза не утомляются ярким цветом, и от соответ­ствующей окраски боковых стен ощущается теплота.

В больничной палате также должны господствовать веселые тона. Конечно, их следует подбирать соответ­ственно специфике больницы. Правильный подбор цветов способствует устранению страха, который часто угнетает больного. Цветовые комбинации, приглушающие страх,— это комбинации теплых тонов стен со светло-зеленым или голубым цветом потолка.

Относительно подбора красок для цветового оформле­ния рабочего места желательно помнить следующее. У рабочего вызывает отрицательные эмоции рабочее место, окрашенное в серый мрачный цвет, и наоборот, окрашен­ное в веселые цвета повышает его настроение.

Сосредоточенность в работе, помимо всего прочего, достигается также и тем, что ничто не раздражает и не утомляет глаза работающего. Зеленый станок на фоне светло-зеленой или коричневатой стены заставляет напря­гать глаза, увеличивает утомляемость, приводит к сниже­нию производительности труда. Возбуждающее влияние определенных цветов или сочетания цветов не может быть основанием для рекомендации этих цветов в целях подня­тия производительности труда. За первоначальным возбу­ждением неизменно последует депрессия, и в конечном итоге результат будет отрицательный.

При оформлении производственных помещений надо исходить из того, что каждый рабочий процесс требует осо­бого подбора цветов в соответствии со спецификой дан­ного труда. Монотонность рабочего процесса в одном цехе и оживленность в другом можно уравновесить соответству­ющей окраской.

Таким образом, подход к цветовому оформлению танце­вального класса, административной комнаты, рабочих кабинетов должен быть совершенно различным.

Как действуют отдельные цвета на человека? Приводим результаты испытаний, которые показывают, какое психо­логическое значение для человека имеют те или иные цве­та, когда они воздействуют на него не через окраску поме­щений, а непосредственно, будучи нанесены на поверх­ность.

КЛАССИФИКАЦИЯ ЦВЕТОВ ПО ИХ ПСИХОЛОГИЧЕ­СКОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ НА ЧЕЛОВЕКА.

1.Стимулирующие (теплые) цвета, способствующие возбуждению и действующие как раздражители:

красный — волевой, жизнеутверждающий; кармин — повелевающий, требующий; киноварь — подавляющий;

оранжевый — теплый, уютный;

желтый — контактирующий, лучезарный.

2. Дезинтегрирующие (холодные) цвета, приглушающие раздражение:

фиолетовый — углубленный, тяжелый;

синий — подчеркивает дистанцию;

светло-синий—уводит в пространство, направляющий;

сине-зеленый — подчеркивает движение, изменчивость.

3. Пастельные цвета, приглушающие чистые цвета: розовый — нежный, производящий впечатление некото­рой таинственности;

лиловый — замкнутый, изолированный; пастельно-зеленый — ласковый, мягкий; серовато-голубоватый — сдержанный.

4. Статичные цвета, способные уравновесить, успокоить, отвлечь от других возбуждающих цветов:

чисто зеленый — требовательный, освежающий; оливковый — успокаивающий, смягчающий; желто-зеленый — обновляющий, раскрепощающий; пурпурный — изысканный, претенциозный.

5. Цвета глухих тонов, которые не вызывают раз­дражение (серые); гасят его (белый); помогают сосредото­читься (черный).

К ним относят две группы смешанных цветов.

6. Теплые темные тона (коричневые), стабили­зирующие раздражение, действующие вяло, инертно:

охра — смягчает рост раздражения;

коричневый, землистый — стабилизирующий;

темно-коричневый — смягчающий возбудимость.

7. Холодные темные цвета, изолирующие и подавляющие раздражение:

темно-серые, черно-синие, темные — зелено-синие.

Из дальнейшего изложения будет видно, когда именно комната производит впечатление красной, зеленой и т. д. и поэтому может называться «красная комната», «зеленая комната» и т. д.

Надо иметь в виду, что цвета приобретают различный тон в зависимости от того, подходим ли мы к окрашенной поверхности сверху, снизу или со стороны. В случае, когда активен не один, а два цвета, мы можем из суммы этих -цветов составить один цвет, при условии что они не допол­нительны друг к другу, потому что у дополнительных цветов это соединение бесперспективно. Красный и желтый не дополнительны, следовательно, в их сумме будет прояв­ляться активность, жизненность. Красный и зеленый могут взаимодействовать как означающие активность и пассив­ность одновременно и потому оба цвета создают впечатле­ние беспокойства, мерцания при условии их одинаковой тональности и если они расположены рядом друг с другом. Рядом стоящие желтый и синий цвета полярно противопо­ложны; один цвет лучезарен, другой «уводит» вглубь и как бы уходит за ним, что и создает впечатление подвижности.

ПОЛЯРНЫЕ ЦВЕТОВЫЕ ПАРЫ при первом рассмотре­нии обнаруживают следующие признаки.

Желтый — ультрамариново-синий: сильная напряжен­ность, благодаря которой создается эффект движения. Воз­действие активное, но требующее выравнивания, уравнове­шивания.

Оранжевый — синий (зелено-синий): ритмическая полярность между излучением и глубокой замкнутостью в себе, отчего создается сильное впечатление.

Красный—зеленый (сине-зеленый): сильный контраст между энергией и спокойствием, отсюда впечатление жизнеутверждения; импульсивности.

Пурпурный — цвет зеленых листьев: повышает ощуще­ние жизнеутверждения.

Фиолетовый — лимонно-желтый: создает впечатление тяжести и легкости.

НЕПОЛЯРНЫЕ ЦВЕТОВЫЕ ПАРЫ. Для неполярных цве­товых пар наиболее характерны следующие признаки:

а) группа 1.

Желтый — красный: насыщенная лучезарность, радост­ная теплота;

золотой — красный: пышность, роскошь, теплота; оранжевый — красный; резко кричащий;

б) группы 1 и 4.

Желтый — пурпурный: некоторый диссонанс, неблаго­звучность, подвижность;

золотой — пурпурный: мощь, достоинство, празднич­ность;

красный — пурпурный: диссонанс, праздничность; желтый — цвет зеленого липового листа: веселье, радость;

желтый — оливковый: некоторый диссонанс (успокаива­ющая подвижность);

желто-оранжевый — цвет зеленого липового листа: уме­ренное возбуждение (обволакивающая теплота);

оранжево-красный — зеленый: импульсивность;

в) группы 1 и 2.

Оранжевый — фиолетовый: опьянение, оглушение; красный — синий: динамика отталкивания, волнение; красный — ультрамариновый: резкая сила; оранжевый — ультрамариновый: претенциозность, рез­кость;

г) группы 1—4.

Синий — розовый: робость, застенчивость, разобщен­ность;

пастельно-зеленый — красный: неуверенность, мерца­ние;

пастельно-зеленый — синий: односторонность, пассив­ность, неясность;

пастельно-зеленый — розовый: слабость, нежность, радушие;

пастельно-зеленый — лиловый: диссонанс, сумерки;

желто-зеленый — красновато-серый: легкий диссонанс, связанность;

д) сопоставление с цветами группы 6.

Бежевый — красный: легкий диссонанс (внутренняя раздвоенность);

бежевый — цвет зеленого липового листа: ассоциации с природой, успокаивающая теплота;

коричневый — зеленый (оливковый): заземленность;

коричневый — ультрамариновый: укрепление, разреше­ние;

темно-коричневый — синий: бескомпромиссность;

темно-коричневый — охра: оцепенение, жесткость, заземленность;

е) сопоставление с цветами группы 5.

Зеленый — серый: родственность, пассивность;

синий — серый: нейтральность, холодность;

красный — черный: подавление жизненности, опас­ность; ' Ьранжевый — черный: насилие;

желтый — черный: разрыв, подавление лучезарности, фиксация внимания;

синий — черный: подчеркивание удаленности синего, ночь;

желтый — белый: прояснение, просветление;

красный — белый: ослабление яркости красного;

синий — белый: чистота, холодность;

зеленый — белый: усиление зеленого цвета, чистота, ясность;

розовый — белый: слабость, бледность.

ЭФФЕКТ, ВЫЗЫВАЕМЫЙ КРАСКАМИ

АБСОЛЮТНО ОДНОЦВЕТНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ. Нейтраль­ный по цвету свет, проникающий в одноцветную комнату, неизбежно принимает окраску противоположного цвета. Так, белый луч в красной комнате кажется зеленым. Сет­чатка глаза утомляется от одноцветного раздражителя. Человеку, вышедшему из красной комнаты все другие цвета покажутся в первый момент несколько зеленоваты­ми. Это, как говорил Гете, «протест» зрения против одно­цветного раздражителя. Опыты с освещением комнаты красным светом показали его влияние на убыстрение дви­жений человека и даже на учащение его пульса, хотя про­должительность этого влияния еще не установлена. «Зеле­ный протест», наоборот,.проявляется в замедлении реакций.

ОДНОЦВЕТНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ СО СМЕЖНОЙ БЕЛОЙ ПОВЕРХНОСТЬЮ.

Войдем в комнату красного цвета, в ко­торой потолок или дверь белые. У человека, воспринимаю­щего прямой поток красного цвета, развивается так назы­ваемый «зеленый протест», и это ощущение зеленоватого цвета, хочет он этого или нет, проецируется на белую по­верхность, которая действительно будет выглядеть зелено­ватой. Но так как белая поверхность не кажется равномерно окрашенной в зеленоватый цвет (что зависит от длительно­сти взгляда на нее), то и красные стены также будут несколь­ко зеленоватыми, при этом неизбежно возникает чувство беспокойства. Человек в этой комнате покажется блед­ным, потому что и на его лице оптически отразится так назы­ваемый «зеленый протест».

Интересно, что при белом потолке красный цвет стены будет казаться интенсивнее, чем синий. Синий и белый в сочетании выражают нечто холодное; красный и белый в данном примере вызывают чувство беспокойства, возбуж­дения.

Сочетание желтой стены и белого потолка воздействует на наше ощущение незначительно, так как белый цвет явля­ется как бы органическим продолжением желтого цвета. Совершенно иначе обстоит дело с сочетанием зеленого и белого. Подобно сочетанию синего — белого, оно дей­ствует как холодное, причем теплота зеленого цвета в этом случае уменьшается.

ПОМЕЩЕНИЯ, ОКРАШЕННЫЕ В ПРОТИВОПОЛОЖНЫЕ ЦВЕТА.

Красная стена и зеленый потолок, зеленая стена и красный потолок, синяя стена и желтый потолок и т. д., все это — поверхности, окрашенные в противоположные цве­та. Впечатление от такой окраски будет различным в зави­симости от того, будет ли в активный цвет окрашена стена или потолок, будет ли внесен и в какой степени активный цвет при смешивании красок.

Противоположные цвета, примененные рядом, усили­вают друг друга.

Применяя противоположные цвета, мы можем особо выделить определенные предметы в пространстве — мебель, вазы и т. п. Если этим предметам больше соответ­ствует красный цвет, чем сине-зеленый, то логично для оптического их выделения окрасить их в красный цвет, а фон — в сине-зеленый. Красные стулья на болотно-зеле-ном фоне как бы подчеркивают приглашение сесть. Если на красный ковер поставить зеленый стул, эффект будет обратный. Красный цвет с более густым коричневым оттен­ком в нем подчеркивает зеленый цвет стула и создает неко­торое успокоение в возбуждающем окружении. Подобные приемы в подборе цветов могут быть с большим эффектом использованы при оборудовании конференц-зала или дру­гой аудитории.

Само собой разумеется, что под противоположными цветами мы понимаем не математическое дополнение одного цвета другим, а психологическую полярность цве­тов. Так, зеленый и красный цвета в этом смысле — проти­воположны, точнее, по отношению к красному противопо­ложен зелено-синий. Также противоположны желтый и синий. Можно также «поднимать» поверхности, окрашен­ные в синий цвет при помощи желтого или, наоборот, желтые поверхности при помощи синего. При преоблада­нии одного из двух цветов наш взор обязательно ищет гармоническое разрешение возникшего беспокойства и отсюда — возникновение активности. На практике мы, конечно, встречаемся с подобными явлениями, обнаружи­вающимися в разной степени и с разной силой. Возникает процесс взаимного воздействия двух цветов. Один цвет требует присутствия другого, второй, в свою очередь, тре­бует обязательного наличия первого. Таким образом, постоянно сменяются возбуждение и успокоение и эта смена сопровождается компонентом беспокойства.

Всегда речь идет о том, чтобы подыскать тот цвет, который усиливает другой. Как его найти? Это дело уже настоящего оформителя-художника. Нет более необосно­ванного упрека, чем то, что цветопсихология не оставляет места творчеству, наоборот, цветопсихология позволяет превращать оформление помещений в настоящее искус­ство.

ГАРМОНИЧЕСКИ ОКРАШЕННЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ. Если к двум исходным цветам: английскому красному и хромоксиду зеленому прибавить мел, то между этими тонами можно создать ряд промежуточных (рис. 23, а и б). Из этого ряда сероватых тонов легко выбрать два подходящих цве­та-партнера и построить на них окраску помещения.

Выбранные два тона друг с другом не враждуют, так как они родственны. Такая полярность цветов может быть при­менена при окраске коридоров, фойе, вестибюлей и вообще помещений с постоянным движением людей. Конечно, важно еще, как распределяются цвета-партнеры. Синие стены и желтый потолок воздействуют иначе, чем синий потолок при желтых стенах. Следует также иметь в виду чистоту или изменение тона окраски. Если приближать желтый цвет к цвету охры, то цвет становится более земли­стым, менее подвижным. Наиболее «чиста» полярность оранжевого и синего. Превращать желтый цвет в цвет охры или в коричневый — значит отказаться от характерной эфирной солнечности желтого цвета. Ведь при сочетании желтого и синего мы как бы объединяем теплоту земли и небесную даль.

Такая пара, как синий и красный цвет, не столько вырав­нивают друг друга, сколько являются противоположными цветами. Когда интенсивность синего цвета ослабляется, и он превращается в серовато-синий, возникают особые качества их цветового звучания. Если красному или оран­жево-красному цвету придать землистый оттенок и превра­тить в терракотовый цвет, то при сопоставлении с серо­вато-синим такое сочетание обычно вызывает устойчивую положительную эмоцию. Оранжево-красный цвет и его вариации сами по себе придают теплоту, а синий цвет — холод, поэтому оба цвета вместе воспринимаются оптиче­ски предельно положительно. Можно сказать, что здесь возникает чудесное впечатление динамики, которое созвучно нашей внутренней активности.

На практике применять чистые противоположные цвета не всегда возможно. Исключением являются оранжевый и синий, сочетание которых воспринимается положительно.

Как в природе наблюдаются формы, только приближающи­еся к кругу, треугольнику, четырехугольнику и т. п. (даже в «мертвом» царстве кристаллов редки строго математиче­ские соотношения), так и в игре цвета допускаются прибли­женно противоположные цвета.

ПОМЕЩЕНИЯ, ОКРАШЕННЫЕ В СМЕЖНЫЕ ЦВЕТА. Под смежными мы понимает цвета, связанные сданным цветом цветового круга психологическими родственными отноше­ниями. Это не только те цвета, которые чисто теоретически отстоят от данного — на 30, 60, 90 или даже 120°.

Комбинации смежных цветов подчеркивают функции данного цвета. В то время как противоположные цвета друг друга усиливают, смежные цвета благодаря их последова­тельности во времени или взаимному сопоставлению полу­чают динамическое развитие.

Если мы в комнате с зелеными стенами и белым потолком смотрим на стены, то ощущаем, что зеленый цвет не имеет вверху никакого органически свойственного ему продолжения. Создается впечатление чувственно невос-принимаемой пустоты, которое может быть устранено при­менением розового цвета в окраске потолка. Такова сила наших субъективных впечатлений. Не возникает чувства продолжения цвета и тогда, когда зелень стены переходит в желтый цвет потолка. Так как желтый цвет потолка от примеси землистого цвета или красноты становится тяже­ловесней, то его яркость и жизненность находит свое выра­жение в спокойном зеленом цвете стен. Первый вариант — комбинация зеленой стены с белым потолком, подходит для учебной комнаты, второй — комбинация зеленой стены с желтым потолком — подходит больше для больничной ком­наты. Конечно, в том и другом случае обязательно должны быть тональные вариации. Комната с оранжевыми стенами и желтым потолком кажется нам наполненной теплым солнечным светом. Наоборот, комната со стенами синего цвета и голубым потолком производит впечатление «холод­ной» и даже потолок желтого цвета не «согреет» комнату. Сделав переход от синего к зелено-синему, затем к белому, мы опять получим «холодную», правда, несколько осла­бленную комбинацию цветов. Окрасим стены в желтоватый цвет охры, а потолок в терракотовый. В этом случае созда­ется впечатление перегруженности, напряженности, все внимание концентрируется на окрашенных в желтоватый цвет охры стенах. Интенсивная окраска потолка может быть применена, если стены окрашены в более светлый, даже в сероватый либо зеленоватый цвет.

Сочетание синего и зеленого цветов будет менее кон­трастно, чем желтого и красного, потому что контрастные пассивные цвета психологически менее воздействуют, чем активные. Характерное впечатление создает сочетание синего и зеленого при постепенном переходе синего в зеленый цвет.

Абрикосовый и нежно зеленый цвет (свежего зеленого листа) выражают тему зрелости. Такое сочетание красок может быть рекомендовано в столовой и в производствен­ных помещениях, особенно когда оранжевый цвет ближе к солнечно-желтому и создает таким образом иллюзию солнечной освещенности помещения. Желтому или желто-коричневому цвету противостоит как контрастный чистый синий. Оранжевый и зеленый цвета идеально дополняют друг друга.

Желтый цвет занимает в цветовом круге среднее положение между зеленым и оранжевым. Но человек, даже не имеющий представления о цветовом круге, бессо­знательно ищет средний цвет, смягчающий контрастность между зеленым и оранжевым цветами, т. е. желтый. Желтый цвет без сомнения психологически действенней, чем, например, бирюзовый, как средний между синим и зеле­ным. Вот почему сочетание синего и зеленого не столь активное, как сочетание оранжевого и зеленого.

Бирюзовый цвет — не синий и не зеленый, он не имеет своего собственного качества, как желтый. Желтый цвет существенно отличается от красного и зеленого, но будучи сопоставлен с тем или иным цветом, он часть своей лучи­стости отдает сопоставляемому с ним цвету; красный цвет он превращает в оранжевый, а зеленый делает теплее. Бирюзовый может в лучшем случае усилить впечатление холодного цвета как от зеленого, так и от синего.

Оранжевый цвет в цветовом круге находится между красным и желтым. Помещение, окрашенное в красный и желтый цвета, «звучит» громко, возбуждающе. Искомый средний цвет — это оранжевый, придающий теплоту, но вряд ли он усилит уже сложившуюся радостную ситуацию. Оранжевый цвет между желтым и красным не снижает напряженности, подобно желтому, между оранжевым и зеленым.

Итак, смежные цвета могут применяться для придания пространству большей выразительности. В одном случае эти цвета привлекают потому, что каждый цвет по сравне­нию со смежным рассматривается по-новому. Так, красный при сопоставлении с оранжево-желтым кажется более густым, оранжево-желтый при сопоставлении с красным как бы просветляется, зеленый по сравнению с желтым кажется землистым, желтый рядом с зеленым излучается в пространство и создает настроение беззаботности.

Золотистый и сине-фиолетовый цвета выражают торже­ственность, праздничность, потому что промежуточным цветом является пурпурно-красный. В свою очередь, по отношению к пурпурно-красному контрастным цветом явля­ется зеленый, который под влиянием пурпура становится также праздничным и торжественным. При комбинации полярно действующих лимонно-желтого и синего цветов зеленый цвет как промежуточный ослабляет напряжен­ность на обоих полюсах. Но так как полное примирение этих полярных партнеров только желательно, а фактически не происходит, то эта комбинация красок не имеет статиче­ского характера и остается динамической. Люди в помеще­нии с такой окраской будут активны.

И дело, конечно, не в том, что каждый из двух сопостав­ляемых цветов способствует большей производительности труда, а в том, что при сочетании определенных двух цветов возникает такая совместная гармоническая их игра, кото­рая и обусловливает повышение активности работающего в этом помещении.

Какие именно цвета выбрать как исходные, зависит от личного вкуса или от цвета тех элементов (мебели, обору­дования), которые будут установлены в помещении. Напри­мер, при синей мебели и синих гардинах брать за исходные красный и зеленый цвета нежелательно, в данном случае ими могут стать ультрамарин и охра. Из этих двух цветов составляют ряд переходных тонов, из которых всегда можно выбрать два гармонически взаимодействующих тона. Эти тона практически всегда будут казаться серова­тыми, наподобие цвета слоновой кости, бежевыми, зелено­вато-белыми и т. п.

Каким окажется психологическое следствие при этой комбинации цветов? Человек, находящийся в окрашенном таким образом помещении, уже не будет проявлять свою собственную активность в стремлении найти гармонию между двумя рассматриваемыми тонами. Эти тона гармо­ничны сами по себе: об этом позаботился оформитель. Помещение в этом случае успокаивает.

Для помещения с мебелью и коврами интенсивного цвета такой прием подбора цветов является самым опти­мальным. Этот прием также годен и для тех помещений, где люди обычно пребывают длительное время. Но в помеще­ниях, предназначенных для специальных целей, например, рабочий кабинет, школа, больница и т. п., такой прием подбора цвета не годится. Принцип психологического цве­тового оформления требует, чтобы исходные цвета подбирались в соответствии с особенностью рабочего процесса в данном помещении. О том, как этот принцип в отдельных случаях можно осуществить, мы остановимся в практиче­ской части нашего изложения.

ЦВЕТА, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЕ ПОРЯДОК И БЕЗОПАСНОСТЬ

От человека, который охвачен паникой, трудно требо­вать, чтобы он был в состоянии логически думать. Следова­тельно, надо добиться того, чтобы при сложных обстоятель­ствах определенные действия совершались автоматически. Это достигается тренировкой. Способность пианиста все­гда попасть в соответствующую клавишу не есть результат внимательного рассматривания клавиатуры, наоборот, под­готовленный пианист не прикован глазами к клавиатуре. Здесь сказываются длительные тренировки движений рук и пальцев.

Точно такая же автоматизация движений требуется и при работе на машине, у станка. Движения рук происходят автоматически. В замешательстве рабочий не всегда сразу может опустить руку на выключатель или рычаг, чтобы остановить станок. Имея в виду подобные обстоятельства, следует по возможности эти детали станка окрашивать так, чтобы они выделялись и привлекали к себе внимание рабо­чего. Таким цветом, немедленно сигнализирующим тревогу в сознании рабочего, служит красный или желтый.

Цветом выделяют наиболее опасные места, участки. Установлено, что 80% несчастных случаев происходят не в результате технических неисправностей, а из-за недоста­точного внимания человека. Цветовое оформление не только помещения, но и станков, оборудования, инструмента позволит улучшить порядок в цехе. Чистота в произ­водственном помещении достигается не только в резуль­тате своевременной и тщательной его уборки, но и такой окраской машин и станков, которая сама принуждает сохранять чистоту. Машину, окрашенную в грязный цвет, чистят неохотно, как неохотно чистят сильно загрязненный велосипед. Новый, красиво окрашенный велосипед чистят до блеска. Кроме того, следует иметь в виду, что масляный налет на поверхности старой, но окрашенной в оливково-зеленый цвет машины действует не так неприятно, чем на машине, окрашенной в синий цвет.

Крайне важно обозначить определенным цветом про­езды и транспортные средства. Раньше на маленьких предприятиях, где доставка материалов и отправка готовой продукции производилась на ручных тележках, для рабочих не было большой опасностью зайти слишком далеко в глубь длинного проезда, по которому происходит транспортиров­ка. На современном же предприятии с моторизованным внутризаводским транспортом, скорость движения кото­рого постоянно возрастает, пути движения транспорта представляют для невнимательного рабочего постоянную опасность, тем более что при общем заводском шуме зву­ковой сигнал слышен не всегда.

Но не только рабочий должен быть защищен от опасно­сти. Водитель тоже должен быть освобожден от постоян­ного страха, что он может на кого-нибудь наехать. Сниже­ние же скорости транспорта будет отражаться на снижении общей производительности предприятия. Поэтому проезды и переходы должны быть четко обозначены белым или жел­тым цветом. Можно также в отдельных случаях весь проезд выкрасить в более яркие цвета. Транспортные средства должны быть окрашены в броские цвета, например, в оран­жевый или желтый с черными полосами. Такую же раскрас­ку следует применять на кранах и крановых тележках. Транспортные средства, на которых вывозят материал, тоже должны быть окрашены в цвета, предупреждающие об опасности. Внутренние поверхности кузова желательно окрасить в цвет, контрастный цвету транспортируемого груза.

Автомобили, редко выходящие за пределы предприятия, целесообразно окрашивать в цвет, соответствующий той работе, которую они выполняют. При транспортировке того или иного груза внутри предприятия каждую машину следует выделить особым цветом, чтобы рабочему было легче запомнить, какой груз в какую машину укладывать.

В определенный цвет должны быть окрашены ящики для производственных отбросов. Площадки, на которых они стоят, следует окрашивать в белый цвет, так как это психо­логически удерживает эти места от загрязнения. Другим цветом должны быть обозначены также те ящики, в кото­рых собираются отходы, еще годные для дальнейшего потребления.

При цветовом оформлении производственных помеще­ний надо исходить из особенностей самого предприятия: должны ли, могут ли все предложения о применении цвета быть применимы в деле обеспечения безопасности и порядка. Так, например, часто бывает целесообразно боль­шой кран окрасить в цвет верхних железных конструкций и выделить предупреждающим цветом только кабину кранов­щика и рабочую часть крана, вместо того чтобы красить весь кран в красный цвет. Если движущиеся части станка не вызывают опасности, их не обязательно выделять осо­бым цветом.

Относительно предупредительных и указательных обо­значений, выполняемых при помощи того или иного цвета, следует сказать следующее.

Желтый цвет четко выделяется на фоне всех темных тонов и предупреждает об опасности, угрожающей как спереди, так и сбоку. Переходы обозначают ярко-желтыми полосами. Желтый цвет в сочетании с черным (в форме параллельных линий или большого круга на круглых кранах) обозначает: «Внимание!» при опасности столкнуть­ся, упасть, споткнуться о ступеньки и т. п.; черным и желтым цветом можно обозначить боковые стороны лест­ницы, рамы низких дверей, выступающие углы, подъемни­ки, разного рода движущиеся части и т. п.

Оранжевый цвет сочетает живость красного цвета и яркость желтого. Оранжевый цвет воспринимается дальто­никами как четкий желтый тон. Оранжевый цвет обознача­ет: «Внимание. Опасность!» Незащищенные части машин, которые могут втянуть край одежды, или колющие, режу­щие, обжигающие части машин, могут быть окрашены в желтый или оранжевый цвет. Так же должны быть окра­шены внутренние стороны защитных дверей, крышек, заслонок термостатов, шкафчиков с ядовитыми вещества­ми. Эта окраска призывает: «Закрыт!» Дополнительно можно изобразить черные круги, чтобы еще сильнее при­влечь внимание оранжевым цветом. Можно также рекомен­довать окрашивать выключатели, масляные ниппели, кнопки включения и выключения и маленькие двигатели.

Красный цвет обычно является как бы противопожар­ным (рис. 24). Этим цветом покрывают противопожарные средства защиты и места их расположения.

Зеленый цвет служит на производстве для обозначения пунктов первой помощи и аптечек. На зеленом фоне поме­щают белый крест (рис. 25). Иногда в зеленый цвет окра­шены помещения инженера по безопасности.

Белый цвет указывает, что место свободно, например, для укладывания груза. Белыми стрелами указывают направление движения. Белой краской покрывают места, где расположены урны и ящики для отбросов.

ЦВЕТ И ОСВЕЩЕНИЕ

Спектр солнечного света можно назвать полным, так как он имеет все цвета, от красного до фиолетового. Мы потому можем видеть окрашенную в тот или иной цвет поверхность, что она определенный цвет солнечного спе­ктра отражает, а остальные поглощает.

Применяемые нами искусственные светильники обла­дают не всеми цветами солнечного спектра. Освещенные искусственным светом окрашенные поверхности дают нам не то представление о цвете, которое мы получаем при осве­щении их солнечным светом. Особенно поразительный эффект возникает при освещении светом натриевой паросветящейся лампы, которую иногда применяют в чадных, насыщенных парами цехах. Этот свет обладает видимыми лучами только в области желтого цвета. «Спектр» у него желтый и поэтому при освещении этим светом ни один цвет не отражается, кроме желтого. Пестрое цветовое разнооб­разие исчезает, и все приобретает черно-серо-белый тон.

Свет ламп накаливания, в особенности с применением желтого фильтра, содержит почти все цвета солнечного спектра. И все же свет лампы накаливания отличается тем, что сине-фиолетовый край спектра несколько укорочен, поэтому при освещении такой лампой фиолетовый цвет будет выглядеть несколько коричневатым, а синий — серым, но мы можем заметить это только тогда, когда объект будет освещен солнечным светом. Свет лампы нака­ливания кажется нам уютным и приятным, так же как свет свечи при дневном свете; когда этот свет в контрасте с дневным светом, он кажется нам несколько голубоватым.

Этот голубоватый и холодный контраст создает еще в большей мере люминесцентная лампа дневного света, которая может быть применена только при достаточной яркости. Ее применяют главным образом там, где дневной свет смешивается с искусственным, чтобы избежать эффекта двойного освещения. Лампы дневного света можно также рекомендовать там, где необходимо четко различать цвета. Очень экономична лампа белого освеще­ния для больших цехов, а также для уличного освещения. Она излучает несколько холодноватый свет, и для его выравнивания необходимо окрашивать стены в теплые тона.

Желтовато-белый свет кажется всегда более теплым. Человек при этом освещении выглядит несколько лучше, чем при скучном освещении белых ламп и ламп дневного света. Желто-белый свет изменяет цвета очень незначи­тельно.

Чистый свет ртутной выпрямительной лампы — бледный зелено-синий с несколько фиолетовым оттенком. При этом освещении красный цвет не передается, а оранжевый кажется желто-коричневым. Это освещение можно реко­мендовать только в смешении со светом ламп накаливания.

ОСВЕЩЕНИЕ РАБОЧЕГО МЕСТА. Рабочее место должно быть освещено так, чтобы само рабочее поле не было слишком ярким, а фон вокруг него слишком темным. Контраст быстро утомляет глаза. Гораздо лучше, если осве­щение будет мягкое, ровное, чтобы рабочее место выгля­дело достаточно пластичным и выразительным. Источник света следует располагать так, чтобы он бросал на рабочее место немного тени, так как при бестеневом освещении объект будет выглядеть плоским. При достаточном потолоч­ном освещении можно не устраивать дополнительного освещения рабочего места. Вообще надо избегать свето­вых контрастов! Глаз привыкает к разной степени яркости освещения, но не терпит сильных контрастов.

4. ИЗ ПРАКТИКИ ПРИКЛАДНОЙ ЦВЕТОПСИХОЛОГИИ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

Строительный отдел одного большого завода должен был восстановить помещение давно заброшенного формо­вочного цеха. Его фермы и стены были покрыты слоем грязи и пыли. Черные машины освещались одной един­ственной лампой на потолке, которая была настолько покрыта пылью, что отдавала только половину своего све­та.

Было решено цех побелить известью, а металлические конструкции окрасить в зеленый цвет.

Началась работа. Стены и потолки побелили известью, а находящиеся между ними металлические конструкции выкрасили в сочный зеленый цвет. Заодно выкрасили в такой же зеленый цвет два вновь установленных штампо­вочных станка. Ходовые части станков окрасили охрой.

Общая картина, сравнительно с тем, что было, стала более радостной.

Перед рабочими пестрили двигающиеся взад и вперед ходовые части машины, выкрашенные в ярко-желтый цвет, в то время как их глаза напрягались до крайности в поисках спокойного зеленого фона, хотя бы на соседней машине. Известково-белая стена слепила их, несмотря на зеленую панель, очень резко с ней контрастирующую. Панель огра­ничивалась коричневой филенкой, которая должна была дать понять, что находится выше нее, что — ниже.

Начальник был в высшей степени удивлен, когда при­шедший эксперт-цветопсихолог задал вопрос:

— Ну, а где вы применили цветовую динамику?

Ему показали на решетки ограждений, окрашенные в желтый цвет, на черно-желтую окраску крана, красные масляные ниппеля, зеленые машины и опоры.

После этого произошел диалог, который стоит того, чтобы его привести.

Начальник. Вы не находите наш цех хорошим?

Эксперт. Почему зеленого цвета фрезерный станок?

Начальник. Он успокаивает.

Эксперт. Разве ваши рабочие так возбуждены?

Н а ч атт\Ь ник. Нет, но глаза не должны напрягаться...

Э к с п е р т. А вы не думаете, что контраст между зеленым и белым заставляет напрягаться гораздо больше? Почему вы выкрасили огражда­ющую решетку в желтый цвет?

Начальник. Чтобы никто не попал под ремень.

Эксперт. Разве ограждающая решетка так хрупка? Решетка предохраняет уже сама по себе, и много желтого цвета только создает беспокойство.

Н а ч а л ь н и к. Но вы бы видели этот цех раньше!

Эксперт. Здесь было, видимо, очень грязно и пыльно, но это было в прошлом! То же, что вы сейчас сделали, похоже на попытку создать здесь летний пейзаж. И вы его, кажется, действительно создали.

Начальник. Но производительность труда, я в этом совершенно уверен, повысилась.

Эксперт. На одном заводе мы пробовали лучшее освещение. И всегда, когда пробовали новое освещение, говорили: «Это лучше», и ра­ботали больше. Да! И они говорили и делали то же самое, когда только вывертывали старые светильники и затем ввинчивали их вновь.

Начальник. Это не делает вам чести!

Эксперт. Нет, это поучительно. Вы видите на этом примере, что суть дела здесь не во внешних, а во внутренних факторах. Надо дать почувствовать рабочим, что о них заботятся. Дело идет о настроении, с которым рабочие работают.

Начальник. Я знаю свое предприятие безусловно лучше, чем вы смогли изучить его за полдня.

Эксперт. Я плохо понимаю вас: здесь такой невероятный шум от станков.

Начальник. Я их почти не слышу.

Эксперт. Видите, как хорошо вы знаете свое производство?..

Затем эксперт приступил к составлению цветового эс­киза этого цеха.

У СЕМИ НЯНЕК ДИТЯ БЕЗ ГЛАЗА!

На одну фабрику поступило множество эскизов окраски цехов, из которых рабочие выбрали то, что им понравилось. Когда же окраска по выбранным эскизам была выполнена, она не понравилась и была осуждена почти единогласно, в том числе и теми, кто ее выбирал!

Вопрос об окраске не может быть решен общим обсу­ждением. Как врач не предлагает медикаменты на выбор, а назначает их, так и цветопсихолог должен быть всегда самостоятелен в своем решении. Дилетант не может представить себе воздействия цветов по одному эскизу. Только цветопсихолог может и должен дать полноценную динамику красок, они должны быть согласованы между собой так, чтобы малейшее изменение в них действовало как дисгар­мония.

В данном случае цветопсихолог подготовил свое пред­ложение. Директор А решил, по своему вкусу, что краски слишком слащавы, заместитель директора Б — что они слишком пестры, а ответственный В — что они слишком темны. Архитектор Г отстаивал свое собственное предло­жение, художник Д, не отрицая ценности предложения архитектора, требовал, чтобы проект был выполнен в цве­тах, не учтенных предварительной калькуляцией. Можно еще добавить, что инженер Е и старый мастер И вспомнили, что в течение 22 лет краски были другими, а рабочий К сказал, что администрация не знает, куда девать деньги.

Пробная окраска по проекту эксперта вызвала новые споры. В предложении было сказано, что металлоконструк­ции должны быть выкрашены в мягкий зеленый цвет, сте­ны — в нежный кукурузно-желтый, а потолок — в светло-желтый, который в металлических связях второстепенного значения переходит в желто-зеленый. Так как в зеленый цвет покрасили только одну ферму, а большую поверхность стены — желтым, то в результате все вместе показалось слишком желтым. Все раскритиковали, все изменили. И от концепции цветопсихолога ничего не осталось, так как у семи нянек...

Это недопустимо. Когда каждый критикует и вставляет свое слово, пробам не будет конца. Или должна быть дана настоящая динамика красок, или ничего. Или цвета должны быть до того между собой согласованы, что малейшее изменение в них действует дисгармонично, или они скомпо­нованы нехудожественно, и представляют собой только сумму слагаемых, которые можно произвольно менять местами. Но если предположить, что эксперт по цвету является не только квалифицированным психологом, но еще и хорошим художником, то он должен, конечно, запре­тить всякие переделки. Если же он легко меняет свой проект, то он плохой консультант. Знания цветопсихолога должны создать уверенность в том, что то, что он предла­гает, будет «смотреться» и все мелочи будут заранее преду­смотрены. Но вернемся к тому помещению, где уже нача­лась окраска.

НАЧИНАЕТСЯ ОКРАСКА

Помещение меняется под влиянием окраски. Оно было белым и серым, теперь оно стало светлым и красочным. Колонны, подчеркнутые цветом зеленой липы внизу, теря­ются в светло-лимонном цвете вверху. Несколько крупных кукурузно-желтых стенных плоскостей излучают свет напо­добие солнечных лучей; машины оливкового цвета как бы уплотняют помещение; среди них заметны рабочие столы; на асфальтовом полу выделяются цветные полосы доро­жек; тележки бросаются в глаза своими передними оран­жево-желтыми частями, гигантский кран теряется в желто-зеленых конструкциях, но становится сразу заметным, как только входит в зону, где он может быть опасным и т. д. Будка мастера, этот центр руководства, легко различима по своему бросающемуся в глаза цвету. Рабочие почувство­вали себя здесь действительно очень хорошо.

Итак, роль цветовой динамики производственных поме­щений — создать гармонию состояния человека с его рабо­той, повышение же производительности труда является лишь естественным следствием этого. Краски, призванные только стимулировать и подстегивать, никогда долго не сохранялись.

ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ ЦВЕТА. Чтобы убедиться в правиль­ном воздействии цвета на человека, следует предвари­тельно выкрасить его помещение минимум на два-три меся­ца. Только после этого можно внести соответствующие коррективы в цветовое оформление помещения.

В оценке цветового оформления имеет значение еще и привычка, но существуют хорошие и плохие привычки. Надо различать их. Мастер видит, насколько бережно рабо­чие обращаются с чистыми, окрашенными станками. Мы, например, слышали, как отчитывали одного рабочего, кото­рый схватился грязными руками за новую чистую дверь. Каждому радостно находиться в прекрасно оформленном помещении, и мы неоднократно убеждались в том, что инициатива к распространению цветодинамики исходила от самих рабочих.

— Когда, наконец, дойдет и до нас очередь работать в хорошо оформленном помещении? — спрашивали рабочие тех цехов, в которых не были еще созданы необходимые условия. Поэтому каждый руководитель должен делать все, что от него зависит, в отношении оформления производ­ственного помещения.

ПРЕДРАССУДОК И ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ

На большой бумажной фабрике запроектировали цвето-динамическую окраску цехов. Технический директор этой фабрики не пожелал, однако, никаких цветовых перемен в «своем» цехе бумаги. Он мотивировал это тем, что в этом цехе зрительно должны различаться самые нежные нюансы цветов бумаги, что это возможно только в цехе, окрашенном лишь в белый и серый цвет. Здесь изготовля­лись большие листы бумаги — белые, желтоватые, зелено­ватые и т. п. Было далеко за полдень. Сквозь стекла верх­него фонаря проходил дневной свет, однако в цехе горели ртутно-выпрямительные лампы и лампы накаливания, т. е. свет был смешанный. Работницы так же, как и мастер, были уверены, что освещение у них в порядке и были в высшей степени поражены, когда им доказали, что тени в цехе с одной стороны синие, а с другой — оранжево-красноватые. В таких условиях трудно точно выдержать цвет. Различали здесь белую или тоновую бумагу только по привычке. Все было бы упрощено, если бы освещение было правильным! Чисто белый цвет далеко не нейтрален, и он создает разные цветовые рефлексы.

Решение вопроса об удачной или неудачной окраске помещения должно основываться на том, протекает ли теперь рабочий процесс лучше, легче или, наоборот, требует дополнительного расхода энергии; помогает ли цвет работе или тормозит ее; улучшает ли она человече­ские взаимоотношения или создает разобщенность и т. д.

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И КОЛЛЕКТИВНОЕ. На одном пред­приятии, несмотря на хорошее общее освещение, многие рабочие включали лампочки индивидуального пользования. Почему? Видели они хорошо, но хотели немного изолиро­вать себя в этом гигантском зале и создать себе уютное

индивидуальное освещение, чтобы сосредоточиться над своей работой или, при механической работе, отдаться своим мыслям. Конечно, это только наполовину осознан­ные рабочими аргументы, но часто они являются решающи­ми. Чтобы подчеркнуть необходимую изолированность в коллективе (человек не должен утонуть в массе!), часто прибегают к особого рода красочному оформлению. Гро­мадное помещение «охватывают» по концам теплой кра­ской стен, которая как бы суживает его, так что рабочий уже не чувствует себя потерянным в громадном помеще­нии. В этом сочетается, с одной стороны, совместная работа всего большого коллектива, а с другой — то, что каждый чувствует себя как бы «у себя», в «своем» помеще­нии1.

Можно создать для напряженной умственной работы эффективную изоляцию от машин или столов путем уста­новки цветных перегородок. Конечно, специальное осве­щение этих перегородок будет иметь здесь особое пси­хологическое значение. В больших учреждениях, где сотрудники «отделены» друг от друга только стеклянными перегородками, очень важно, чтобы деревянные части этих перегородок выделялись своей окраской на фо­не стены (желтым, например, цветом на синем фоне). Этим достигается такой же психологический настрой, как и при панельных перегородках. Кстати, на фабриках, где люди работают стоя, высота панели должна быть выше, чем в учреждениях, где работают в основном сидя.

ПОДСОБНЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ. Существует распростра­ненное мнение, что только основные производственные помещения следует окрашивать в цвета, соответствующие их назначению. Что же касается складов, кладовых, коридо­ров, лестничных клеток, комнат ожидания и т. д., то их можно окрашивать в любой цвет. Но что же собственно представляет собой лестничный вход или коридор, как не своеобразное место работы? И разве не должен на складе, где работает хотя и небольшое количество людей, царить порядок и наглядность, которые могут быть организованы с помощью цвета.

Важно, чтобы лестничная клетка была не изолирована в своей красочной выразительности, а в известной мере сообщалась с основной цветовой направленностью пред­приятия.

ОЧЕНЬ «ГРЯЗНОЕ» ПРОИЗВОДСТВО. Окраска грязного производства часто бывает затруднена, так как считают, что красить то, что все равно скоро будет испачкано, неце­лесообразно. Конечно, следовало бы подумать о возможно­сти оборудования грязных помещений отсасывающими устройствами, которые в большинстве случаев нужны как и любая рационализация. Если можно в литейном, в формо­вочном или кузнечном цехе действительно достичь того, чтобы устранять копоть или пыль (которые ведь и вредны), тогда можно утешиться тем, чтобы время от времени окра­шивать стены дешевой известью и только отдельные кон­структивные элементы покрывать предохраняющей кра­ской, которая хотя бы на вертикальных плоскостях была бы видна и действенна. Если же периодически обрабатывать покрывающуюся копотью формовочную, она все же дольше будет производить приятное впечатление, чем цех, который по причине того, что «нет смысла», превращен в течение десятилетий в клоаку.

Надо иметь в виду, что существуют определенные цвета, которые менее восприимчивы к грязи и это не только так называемые «краски для грязи», которые сами по себе уже имеют грязный и невзрачный вид. Окраска помещений в такие цвета заставляет рабочих чувствовать себя в них, как в аду. Например, мрачная оливково-зелено-коричневая краска невзрачна уже сама по себе. Напротив, даже покры­тая слоем пыли синяя поверхность выглядит все же лучше, чем желтовато-грязная белая. Квалифицированные цветооформители могут даже использовать горизонтально лежа­щую пыль как элемент декоративного оформления. Так, например, установка по подаче песка выглядит очень при­влекательной, когда желтовато-серый песок лежит слоем толщиной в палец на ее голубовато-стальных конструкци­ях; достигнутое этим сочетание двух цветов производит лучшее впечатление, чем если бы тот же слой лежал на элементах, выкрашенных в цвет, приближающийся к цвету песка, или даже в чисто-желтый.

В котельных или отопительных помещениях при окраске постоянно покрывающихся налетом и доступных для очистки элементов не следует забывать о кладке из кир­пича или о сборных конструкциях. В печах большого ремонтного цеха, так же как и на фарфоровой фабрике, кирпичные и сборные конструкции в сочетании с хорошо подобранной краской воспринимались как украшение.

При необходимости окрашивания горячих печей и труб алюминиевой краской ее можно использовать как грунтов­ку, так как, например, синий цвет, нанесенный на оран­жево-желтую грунтовку, выглядит очень выигрышно.

Но и там, где работают с черными или темными расплы­вающимися жидкостями, от которых сильно пачкаются сте­ны, можно логично подобранным фоном стен и потолка, при совершенно определенном освещении, создать впечат­ление чистоты и гармонии.

Так как легче всего подвергается загрязнению пол, то следовало бы хоть там, где ступают пыльными ногами, создать такой цветовой рисунок, который устранял бы грязные следы. При этом уместно вспомнить, что цвет зеле­ного моха не более восприимчив к пыли, чем красно-корич­невый. От сочной дополняющей окраски пола существенно выигрывают и машины, если они содержатся в чистоте.

СОЗДАНИЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ РОСТА ПРОИЗВОДИТЕЛЬ­НОСТИ ТРУДА. Не всегда видна связь роста производи­тельности труда с цветовым оформлением. Иной раз найти эту связь невозможно. Нередко нет и возможности сопо­ставления. Следовательно, такие возможности должны быть созданы. Нужно только застраховать себя от причин ошибок. Известно, например, что каждое нововведение приводит вначале к повышению производительности труда (чтб при этом следует отнести за счет цветового оформле­ния машины и что за счет окраски помещения?). Может быть, на рабочих местах были как раз в это время введены усовершенствования? Или производились перемещения кадров? Может быть, существенно изменился возрастной состав персонала? Назначили нового начальника? Далее — расчеты должны исходить из сопоставимых данных. Каждая вновь полученная цифра производительности труда может явиться следствием нового обстоятельного анализа перестройки производства.

Надо знать средние цифры возможных ошибок, прове­рить больничные листы, сопоставить между собой их содержание и т. п. Нужно проследить количественные и качественные затруднения, знать количество брака, учесть часы ночной работы, помехи, простои. К анализу должны быть привлечены врач или производственный психолог, инженер, мастер. Должна быть учтена также социальная структура предприятия. Может быть, следует провести и опрос. Можно использовать также и периодическую учеб­ную литературу данного предприятия.

Конечно, основное — здоровье — представляется неподдающимся цифровому выражению, однако косвенно можно и здесь произвести измерение. Нужно правильно отразить в статистике такие явления, как заявления рабо­чих о перемещении, жалобы, продолжительность производ­ственного обучения, уменьшение или увеличение брака, износа оборудования. Этому может помочь и внимательное наблюдение за ходом производства, а также и журнал работ мастера. Только цифровой материал полного от­вета дать не может.

Гораздо эффективнее оказывается непосредственная картина рабочего ритма. Ритм современными техни­ческими средствами обнаруживается автоматически, на любом рабочем месте, за любой период времени и записы­вается в виде диаграммы. Равномерность и неравномер­ность рабочего ритма отмечаются и фиксируются таким образом лучше, чем наблюдением. Мы должны признать, что на ритм рабочего процесса сильно действует именно цветовая динамика.

Усталость измерить непосредственно очень трудно, так как гальванические приборы, которые измеряют влаж­ность кожи, не всегда легко доступны. Но получить косвен­ное представление об усталости можно по росту брака в конце рабочего дня и в начале (следствие того, что рабо­чий недоспал); по головной боли, слезам в глазах, мышеч­ной боли. Специальные испытания в течение рабочего дня мешают рабочему процессу и потому нежелательны.

В ФРГ на фабрике кожаных перчаток были произведены исследования, которые показали рост производительности труда на 25 % только вследствие окраски машин и цехов. Другие фирмы отметили у себя еще более значительный рост, однако какая именно часть его является следствием окраски,установить не удалось.

В настоящее время не найдется ни одного руководителя промышленного предприятия, который отказался бы от введения у себя цветодинамической окраски.

ЗНАЧЕНИЕ ЦВЕТОДИНАМИЧЕСКОЙ ОКРАСКИ. Многие предприятия ознакомились с цветодинамической окра­ской других фабрик и заводов. Они убедились в том, как велика действительная ценность такого цветооформления, при котором открываются настоящие источники жизни. Цвет — это сила и истинный источник внутреннего совер­шенствования человека, что обнаруживается прежде всего в восторженных отзывах об окраске, которая нравится и принимается с удовольствием. То, что она дает внутрен­нему миру человека, невозможно выразить ни словом, ни числом, т. е. так же как трудно выразить статистическими данными значение музыки для совершенствования души. Кто хоть немного поднялся над уровнем денежных интере­сов, поймет, что совершенно не безразлично, в каком окру­жении растет и работает человек. Ведь картины окружаю­щей жизни глубоко откладываются в его сознании. На не­которых предприятиях уже понимают, что нельзя ограничи­ваться окраской производственных помещений, цветовое оформление следует распространять также и на жилище рабочих для создания их жизнерадостного настроения.

Замечено, что работницы более восприимчивы к цветам, чем их коллеги мужчины. Женщины чувствуют себя хорошо «стоящими на свету», чисто и хорошо одетыми, они уверен­нее в своих силах, настроение у них веселое. Для многих работа становится теперь удовольствием. Окрашенные в разные цвета машины радуют глаз. Если еще на предпри­ятии будет заведена изящная спецодежда, то это совсем расположит к себе женщин-работниц. В результате — боль­шие достижения в производстве. Одна пожилая работница уверяла, что цветовое окружение компенсирует ей нату­ральные краски, которые ее окружали раньше у себя на родине. Молодой рабочий рассказал, что теперь он встает раньше, чтобы быстрее пойти в «прекрасный цех». Мастер заметил, что после гудка рабочие не бросают сейчас так торопливо свои рабочие места, а тщательно убирают их. Даже те, которые раньше были настроены против окраски и с насмешкой отзывались о «попугаевом цехе», говорят теперь, что никогда больше не перейдут работать в «серое» помещение. Кто однажды прочувствовал, что значит цвето­вое оформление, тот уже не захочет его лишиться.

Весьма полезными для углубления восприятия цвета могут быть доклады о его смысле и сущности, которые хорошо организовать в свежеокрашенном цехе.

ПРОТИВ ШАБЛОНА В ОКРАСКЕ ЦЕХА И ЗАВОДА

На одной большой ткацкой фабрике издавна царство­вала определенная схема окраски: панели стен — жем­чужно-серые с черной филенкой, стены и потолки — белые. Это, безусловно, очень разумная и эстетическая схема. Но комнаты рабочих были окрашены точно по такому же образцу. Проживающим и работающим в этих помещениях казалось, будто они все время везде и всюду слышали одну и ту же хорошо известную, надоевшую песню. Один дирек­тор фабрики спросил нас, не следует ли окрасить упаковоч­ные автоматы в разные цвета и назвать их именами, напри­мер: «Эмма», «Теодор» и т. д. Он думал, что введение имен улучшит отношение рабочих к машинам.

Автомат по упаковке — есть только автомат. Он должен создавать оптические условия для облегчения рабочего процесса. Если конвейер отличается по цвету от автомата, а в технологии фабрики доминируют еще и другие краски, тогда цветового разнообразия в цехе достаточно. В окра­ске фабричных помещений произвольным схемам места быть не должно.

МОСТОВЫЕ КРАНЫ . В большом цехе завода моторов — семь мостовых кранов. Раньше на этом предприятии рабо­тал только один кран оранжево-красного цвета. Этот кран красиво выделялся на фоне цвета липового листа и удовле­творял требованиям техники безопасности. Теперь эти семь кранов тоже захотели выкрасить в тот же оранжево-красный цвет.

Что при этом получилось бы? Ничего другого, кроме вто­рой оранжево-красной крыши, а крышу-то хотели покра­сить в нежно-желтый цвет! 1 Так как оранжево-красный цвет сильнее цвета зеленого липового листа, то кран подавлял бы крышу.

Выбрали краску светлее, более пастельного тона. Она не так бросалась в глаза и лишь немного выделяла из окру­жающей зелени конструкции крана.

Так же хорошо можно было бы покрасить конструкции крана в тот же зеленый цвет крыши, и только подкрановые канты ее, выделить более сильным цветом. Такт и вкус цветооформителя всегда дают ему возможность найти пра­вильное компромиссное решение между целесообразно­стью и красотой архитектоники. Да и ставшая почти необхо­димостью желто-черная маркировка спускающихся опас­ных деталей совершенно не должна нарушать общий коло­рит цеха. Ведь не нарушает же калужница общую гармонию зеленого луга тем, что она заставляет обращать на себя внимание.

Важно всегда то, что краски, которые бросаются в глаза, должны отделяться, чтобы не утонуть в общем сверкании.

ГОТОВЫЕ РЕЦЕПТЫ НЕ НУЖНЫ . Надо быть осторож­ным в применении всяких рецептов. Бывают люди, кото­рые, увидев где-нибудь особенно интересно и оригинально оформленную столовую, считают необходимым использо­вать это оформление у себя, причем делают это очень неумело.

Для одинаковых помещений (таких, которые в архитек­турном отношении подобны и имеют аналогичное оборудо­вание) правила их оформления, конечно, варьирующиеся в зависимости от обстоятельств и условий, уже определи­лись. Это касается, например, таких помещений, как кухня, туалет, душевая, ванная.

При оформлении кухни на предприятии вопрос окраски решается довольно просто. «Окрасим всё в белый цвет, чтобы выглядело совершенно чистым». Но еще чище будет всё это выглядеть, если потолок окрасить в светло-голубой цвет, а стены выложить кафельными плитками с желтым оттенком. При таком сочетании белый цвет плиты будет выглядеть синеватым, чистым, как подсиненное белье. А так как пол нельзя сделать белым, то следует, по крайней мере, выкрасить в белый цвет плинтуса, чтобы сразу можно было заметить, насколько тщательно все вымыто.

Туалеты и душевые на предприятиях не следует расцве­чивать пестрыми, оглушающими красками, надо их красить в сдержанные тона, с тем чтобы по сравнению с этими помещениями рабочие помещения смотрелись более выигрышно.

Гораздо сложнее и важнее составление определенного рецепта для оформления помещений в том случае, когда речь идет о предприятии со множеством одинаковых механизмов в разных помещениях и на разных местах. Следует приветствовать, если в целях установления порядка схему оформления создают так, чтобы обозначить направление движения к тем или иным механизмам, облегчить ориента­цию в том, где какие механизмы расположены.

Ориентация же часто бывает затруднена архитектур­ными особенностями здания предприятия. В таком здании цехи группируются по функциональному признаку с окра­ской каждой группы в свой стиль. Различные же переходы, лестницы окрашиваются аналогично тому, куда они ведут, например, стены — светло-зеленые, потолок желтый, или стены — желтые, потолок зеленый и т.д. Этим самым подкрепляется общий порядок и уверенность в правильном переходе.

РИТМ В ТРУДЕ . Изучая предприятие в целях правиль­ного подбора цвета для окраски помещений, эксперт по цвету обратил внимание на работу штамповщицы с очень высокой производительностью труда. Работница, нажимая рычаг станка, делала совершенно одинаковые наклоны тела с одинаковой скоростью движения рук. Ритмичность движений не мешала правильному кровообращению, отдельные части тела не уставали. Работа шла в такт движениям, быстро и ритмично.

Это наблюдение при обсуждении вопроса об оформле­нии помещений натолкнуло на следующую мысль: выбран­ные цвета окраски, постепенный и ритмичный переход от одного цвета к другому должны облегчить и сохранить ритм в своих движениях и в своей работе. Так был найден ряд переходных ступеней зеленых тонов, которые вверху на стене и затем уже на потолке становились желтовато-зеле­ными и желтыми. В результате правильно подобранной окраски колонн и выступов, двухцветной окраски машин все помещение преобразилось. Ясная смена цветов: оран­жевый, желтый, зеленый — оживляла и действовала успо­каивающе. Если бы с эстетической точки зрения выбрали вместо зеленого цвета синий, то оранжевым и синим (ко­нечно, в правильных тональных отношениях) можно было бы добиться еще лучших результатов.

В помещениях предприятий, ритмично оформленных, мы могли наблюдать не только видимые, но даже слышимые результаты: работающие, выполняющие довольно монотон­ную работу, начинали напевать.

Давно уже известно, что музыка окрыляет. Но вот возни­кает серьезный вопрос: будет ли заполнение цеха громкой, режущей слух музыкой, идеальным средством для поднятия производительности труда? Нам довелось быть на произ­водстве, где изготовляются серые плащи-дождевики. Работницы сидели за длинными столами, кроили и шили. Их взгляд время от времени отрывался от темно-серой ткани и переходил на окрашенную в серый цвет стену. А из репро­дуктора неустанно неслись громкие надоедливые звуки джаза. Более безутешные условия работы трудно себе представить. Попробовали ликвидировать эту музыку. В цехе наступила мертвая тишина. В результате создалась тихая гнетущая тоска. Если раздражающая музыка действует на нервы, как режущая пила, то и монотонная тишина тоже не меньшее зло.

Попытаемся цветовым оформлением исправить положе­ние в этом цехе. Окрасим стены в розово-бежевый цвет, потолок — в светло-зеленый, оживив его выделением отдельных частей солнечно-желтым цветом, и цель будет достигнута. Мы создадим таким образом необходимый кон­траст серому цвету того материала, с которым имеют дело работницы, а репродуктор ликвидируем. Наша официаль­ная цель — улучшить условия для зрения, а неофициальная цель, которую мы тоже достигнем,— услышать напевающих за работой людей.

Подобный опыт мы провели в цехе точной механики, где работают женщины. И здесь результат был положительный: зазвучали красивые сольные голоса, появились цветы на столах. Но самое важное — снизилось количество заявле­ний о плохом самочувствии и болезни, снизилось количе­ство заявлений с просьбой побыть дома.

СПЕЦИФИКА ЦВЕТООФОРМЛЕНИЯ ПРИ РАБОТАХ ВЫ­СОКОЙ ТОЧНОСТИ . Общепринятых рецептов для цвето­вого оформления предприятий, где рабочий Процесс тре­бует особой точности, также не существует. Прежде всего надо исходить из цвета того материала, с которым рабо­тают. Если имеют дело с металлическими блестящими небольшими деталями, то фон, на котором они хорошо видимы (стена или стол), может быть окрашен в цвет желтой охры; он должен быть контрастным по отношению к другим окрашенным поверхностям станка. Но, например, на часовом заводе такой фон условиям работы удовлетворять не будет. Мы рекомендуем цвет поверхности стола, на котором работают с деталями, еженедельно менять, чтобы давать отдых глазам, утомляющимся от одного и того же подстилающего фона. Сменяемые цвета могут быть такие: цвет мяса, охры, сине-серый, матово-зеленый.

Работа по оформлению начинается с нахождения пра­вильного цвета для фона, на котором происходит рабочий процесс. На цвете этого фона базируется подбор цветов для других элементов помещения. Например, на фабрике изготовляют деревянные каблуки. На рабочих столах должны находиться шаблоны для их изготовления. Начи­нают с внимательного рассмотрения цвета дерева, из кото­рого изготовляются каблуки, с продумывания цвета поверх­ности стола, т.е. фона, на котором происходит работа. Определяют, какой цвет является дополнительным для цвета дерева, из которого делают каблуки. Для этого проде­лывают такой опыт. Берут кусочек дерева, длительное время пристально, не отрываясь, смотрят на него и затем переводят взгляд на лист белой бумаги. На белом фоне видно цветовое пятно холодного зеленого тона. В такой цвет и окрашивают фон рабочего места, т.е. поверхность рабочего стола. Практика показала, что такой метод себя полностью оправдывает.

Приведенный опыт с цветовым пятном на белом фоне очень важен во многих случаях. Рабочий, видящий посто­янно перед собой зеленовато окрашенную машину, при взгляде на белую стену обязательно увидит розовое пятно (рис. 26). Чтобы избежать этого беспокоящего зрение явле­ния, необходимо белому цвету на стене придать некоторую розоватость и этим ликвидировать появления цветового пятна в уставших глазах рабочего.

СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ОТЛИЧИЯ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ ПРО­ИЗВОДСТВА . Другими соображениями следует руковод­ствоваться при оформлении помещений для сборки сталь­ных конструкций. Отвлекаясь от различных законов архи­тектоники, которые оправдывают окраску задней стены в теплые тона, следует иметь в виду еще и психологическое обоснование того, что задняя стена должна быть окрашена в цвет фона.

В одном из помещений на лредприятии находились большие покрытые ржавчиной части стальных конструк­ций, и это производило впечатление захламленности.

По нашему предложению боковые стены окрасили в светло-зеленый цвет, а опоры — в зеленый. На заднюю стену нанесли оранжевый тон, несколько похожий на цвет ржавчины, с тем чтобы цветовое отражение этого тона на лежащих у стены заржавленных металлических частях несколько облагородило цвет ржавчины. Рабочие, часто проходившие через это помещение, теперь не замечали на фоне стены ржавые брусья. Ржавчина на фоне контрастной зеленой боковой стены казалась красноватой. Значит цвет ржавчины стал более благородным. Потолок, окрашенный в этом помещении в светлый солнечно-желтый цвет, осветил пространство радостным солнечным светом.

Тяжелые монтажные работы можно производить в боль­шом помещении цеха на станках оливково-зеленого цвета. Так как при этом приходится иметь дело с блестящими металлическими заготовками, стены желательно окраши­вать в цвет желтой охры, а стержни ферм — в светлый желто-зеленый. Если потолок окрасить в серо-голубой цвет, такое сочетание цветов в цехе наилучшим образом будет соответствовать условиям монтажных работ.

В ткацких и прядильных цехах движется множество белых нитей и конусов. Здесь станки черного цвета осо­бенно беспокоят потому, что они разрывают общую цвето­вую картину (рис.27). Окраска станков в розовый или голу­бой цвета будет для данных условий наиболее удачна. В первом случае — потолки можно окрасить в нежный розо­вый цвет, стены — в холодный зеленый. Во втором случае (т.е. когда станки окрашены в голубой цвет) стены следует окрасить в желтовато-розовый. В том и другом случае в результате таких сочетаний красок достигается определен­ная статичность, ведь и так достаточно много движения от машин, нитей и конусов. Так за счет цветового оформления происходит приглушение излишней, беспокоящей динамич­ности.

В швейном цехе необходимо особое внимание обратить на цвет фона рабочего стола — поверхности, на которой происходит работа. Если быстрота движения материала под иглой не имеет большого значения, можно поверхности рабочего стола придать зернистую фактуру. Свет на такой поверхности будет рассеиваться и защитного устройства против ослепляющего действия света не потребуется. Такой способ окраски важен также и для швейных машин в целом. В этом случае можно рекомендовать серо-зеленую зернистую лакировку. Блестящие и движущиеся части должны быть закрыты футляром, который снимают только при вдевании нитки. Все приведенное здесь есть только отдельные примеры, а готовых рецептов для всех случаев дать невозможно.

ПОМЕЩЕНИЯ С ИСКУССТВЕННЫМ СВЕТОМ . Такие помещения встречаются чаще всего на текстильных пред­приятиях. При изучении такого предприятия следует пре­жде всего установить, какую психологическую ситуацию создает работа в условиях постоянного искусственного освещения. Человеку не безразлична ритмическая смена дня и ночи. Если по условиям работы человеку приходится ночь превращать в рабочий день, а день — в освещенную искусственным светом ночь, то, вне сомнения, такое нару­шение естественного ритма смены дня и ночи пагубно вли­яет на организм человека. Мы должны компенсировать в безоконном помещении отсутствие дневного света.

Специалисты по освещению утверждают, что белый люминесцентный свет содействует производительности труда, потому что заменяет дневной свет. Но все дело в том, что мы в данном случае понимаем под содействием произ­водительности труда. Белый люминесцентный свет так дей­ствует на нервную систему человека, что заснуть при нем невозможно. Уютный же желтовато-оранжевый свет спо­собствует росту творческих мыслей, хорошему настро­ению, если не прямому повышению производительности труда.

Ясно, что человек при искусственном освещении должен ночью так же бодрствовать, как и днем. Но может ли человек психологически выдержать продолжительность двух дней подряд? А если он работает в дневную смену, но в безоконном помещении, то представляется важным создать иллюзию дневного света. Это можно достигнуть не только ярким освещением, но и правильным размещением источников света и прежде всего созданием игры различ­ных цветовых красок. Разве при дневном свете мы видим сочетание только черного и белого цвета, а не прекрасную игру разного цвета красок? И поэтому нам кажется важным помещение без окон окрасить в такие солнечные цвета, чтобы оно выглядело, как затененное место при ярком солнце.

Насколько болезненно ощущает человек отсутствие прозрачных стекол окон, мы могли наблюдать в одном большом химическом цехе. Работницы сидели в помещении с большими окнами, застекленными матовыми стеклами молочного цвета. Имелось в виду оградить работниц от вредно влияющего на зрение слишком яркого света (работ­ницы жаловались, что у них перед глазами все время плывет молочный туман). Для улучшения условий их труда сделали в молочно-матовых стеклах небольшие прозрач­ные окна, через которые открывался вид на природу. Но как избавиться от молочного тумана? Возникла мысль о замене молочно-матового тона синим, получившим признание в оранжереях, где он предохраняет от избыточного облуче­ния. Но фабрика — это не оранжерея. Здесь такой цвет способствовал бы пассивному настроению. Ультрамарин производит впечатление чистоты, кристальной ясности; это холодный цвет. В данном же случае надо найти противопо­ложное: свет должен быть приглушенным, не должен созда­вать иллюзию далекого пространства и в то же время должен успокаивать. Остановились на желто-зеленом оттенке. Свет такого оттенка синтезирует солнечный свет и зелень (рис.28).

После перекраски окон «туман» стал мягче, теплее. Поглощение света при желто-зеленом цвете не хуже, чем при синем. Работницы почувствовали себя лучше. И еще одно преимущество зеленого света, которое может быть важным для химического предприятия: жиры при зеленом освещении не так быстро горкнут.

СОВЕРШЕННЫЙ ЦЕХ . На одном большом предприятии был создан учебный цех, в котором осуществили все наилучшее, что можно было сделать при помощи цветовой раскраски и использования особенностей внутренней архи­тектоники. В этом учебном цехе все было так изумительно окрашено, что когда молодые люди после обучения пришли в обычный цех, у них возникло такое чувство, что они пришли в замок, где волшебство исчезло и вместо исчез­нувшего золота остался серый пепел.

Можно завидовать обучающимся в прекрасных цехах, но плохо, что красота цветов используется для создания ложного представления о том мире, с которым приходится встречаться в действительности. Учебный цех должен быть верным отражением действительности, но в одном он дол­жен отличаться от обычного. Здесь в машине, станке отдельные части должны быть так выделены, чтобы обуча­ющийся увидел в них живое существо, которое требует заботы и ухода. Масляный ниппель следует рассматривать как напоминание: «Не забудь меня напоить маслом!» Ручка рычага должна указывать: «Здесь ты должен взять меня рукой!» Зубчатое колесо или гладкий вал, в которые может быть затянута одежда, должны быть ярко окрашены и кри­чать: «Горе тебе, если ты будешь неосторожен и неаккура­тен!» Рабочая часть машины должна выделяться цветом на основном фоне всей машины, причем лучше, чтобы она отличалась также и от сырья или деталей, которые на ней обрабатываются. При этом цвет рабочей части машины или фона, нз котором будет находиться обрабатываемый мате­риал, не должен резко контрастировать с цветом обрабаты­ваемой детали или материала.

Если оптически проверяются тонкие белые нити, то поверхность, на которой лежат эти нити, не должна окра­шиваться в черный цвет. Лучшим для этой поверхности будет бархатный фиолетово-синий цвет, чтобы нити выгля­дели несколько желтоватыми и на них были бы видны недо­статки. Пол лучше красить в более светлый тон. Это способствует чистоте помещения.

В одном учебном цехе ученики работали в чистых синих спецовках. Машины здесь были окрашены в светло-зеле­ный цвет, деревянные балки покрыты интенсивным синим лаком, стены — коричневатые. Тот, кто обладает чувством цвета, сразу заметит, что большое количество синего цвета не создает у ученика ощущения теплоты. Помещения, в которых работают ученики, должны быть окрашены в теплые, а не в холодные тона. Если в больших цехах преоб­ладают стены цвета желтой охры, то в учебных цехах стены лучше делать оранжевыми. Не помешает, если, например, на потолке появится голубой цвет, потому что голубой наиболее приятен в возрасте 14—16 лет. Но можно допу­стить и светло-зеленый цвет,— переходный между краснцм для детского возраста и синим для взрослых.

В раздаточной цеха есть щиты, на которых висят инстру­менты. Можно часто слышать: «Куда опять девался ключ семнадцатый?» А почему бы собственно, не различать тем или иным цветом ключ и другие инструменты? Тогда их можно быстро находить, они будут видны издали. Мастер всегда будет знать, что одна группа рабочих работает с красным инструментом, другая — с синим. Инструменты определенной расцветки можно еще дополнительно разде­лить на группы, отмеченные цветовыми кольцами (рис.29).

Теперь о мастере. Рабочее место мастера должно быть при всех обстоятельствах подчеркнуто цветом. Например, в желтом помещении рабочее место мастера может быть окрашено в красно-коричневый или оранжевый цвет. Если помещение зеленое, рабочее место мастера можно окра­сить в желтый цвет (рис.30).

Применением соответствующих цветов окраски можно содействовать организации порядка и безопасности в цехе. Щиты, окрашенные в оранжево-желтый или в броский светло-коричневый цвет, уже издали «кричат» о том, что такого-то инструмента на месте нет. Белыми линиями сле­дует отграничить рабочее место от пути движения тран­спорта. Грязный цвет рабочего стола, верстака должен уступить бежевому цвету. Шкафы и выдвижные ящики сле­дует окрашивать в различные цвета в зависимости от того, что в них хранится. Ящики для отбросов, корзины для бумаг должны быть окрашены так, чтобы они были ясно видны в помещении. Обрывки бумаг и окурки на полу исчезнут, если урны будут окрашены, например, в желтый цвет и располо­жены на белом квадрате.

Для поддержания порядка и ясного выделения на общем фоне тех или иных предметов следует фон и предметы окрашивать в разные цвета. Относительно небольшие весы среди больших рулонов бумаги и разных других предметов могут легко затеряться и потому должны быть выделены окраской, причем для окраски удобен теплый желтый цвет, конечно, если этот цвет не доминирует в заднем фоне этих весов. Объект, который по своему цвету сливается с задним фоном, выглядит совершенно неясно, как на рис.31: то ли это ваза, то ли очертание двух лиц. Для того чтобы этот объект правильно воспринимался, его следует окра­сить в цвет, отличный от заднего фона.

Попытка указывать цвета оформления завела бы нас слишком далеко. Разнообразие производственных условий бесконечно. Оформитель должен сам обдумать и решить вопрос о подборе цветов, с тем чтобы цветовое оформле­ние соответствовало специфике и условиям труда. Поме­щения для ручного труда лучше окрашивать возбуждающими и теплыми тонами. Сварочный цех, в котором температура высока, должен быть окрашен в цвета, проти­воположные яркому, режущему цвету. Здесь наиболее уме­стен мягкий розоватый цвет,, покрывающий стены до самого потолка. В помещении, где обрабатывается дерево, стенам лучше придавать сине-зеленый цвет, чтобы дерево выделялось на этом фоне.

В пекарнях наряду с белым цветом должен преобла­дать нежный и холодный синий цвет, чтобы цвет муки казался несколько теплее и прикосновение к ней было бы приятнее. Известно, что к предметам, окрашенным в холод­ные белые цвета, прикасаются менее охотно, чем к окра­шенным в теплые тона. Но для пекарни синий цвет предпоч­тителен еще и потому, что он несколько «охлаждает» атмосферу и как бы содержит в себе требование чистоты. Точно так же в мясоперерабатывающих цехах наряду с белыми или светло-сине-зелеными (но только не красными) машинами желательно для окраски нижней части стены избрать холодно-зеленый тон, на фоне кото­рого мясо различается ясно и выглядит свежим. По этой же причине и в магазине нельзя развешивать туши мяса на стене, окрашенной в красный цвет. Мясо потеряет свой свежий вид. В лабораториях производственных предпри­ятий пол и стены следует окрашивать в светлые тона; потолок — в довольно интенсивный желтый цвет. Желтый цвет потолка будет осветлять другие поверхности помеще­ния.

Там, где применяется большое количество стеклянной посуды (реторты, колбы и т. д.), следует иметь в виду, что желтый цвет выгодно выделяет стекло и создает интересную цветовую игру потолка и стен. Про­зрачное стекло в свете отраженного в нем цвета стано­вится более видимым. А ведь часто причиной боя стекла является его излишняя прозрачность. Если стены желтова­тые, а потолок голубой, края стеклянной посуды кажутся голубоватыми, и она отличима от фона. Однако если в посуде содержится желтая жидкость, важно выбрать такой фон, чтобы цвет жидкости не сливался с этим фоном. Этб достигается окраской стен в нежный зеленый цвет, а потолка — в розовый. При такой окраске содержание колб и реторт легко различимо.

Глянцевая поверхность и отблески от блестящих пред­метов часто вызывают у цветопсихолога трудности в подборе цветов оформления. Так, например, в цехах, где обра­батывается блестящая жесть, алюминий или цинк, очень важно придать глянцевитости и блеску материала цветовой эффект. Этот цветовой эффект может быть достигнут отра­жением световых лучей от потолка, окрашенного в соответ­ствующий цвет. Если потолок, например, красноватый, то и металл кажется красноватым. На фоне стен, слабо осве­щенных и окрашенных в зеленый цвет, металл отсвечивает красным цветом еще сильнее. В цехах, где полируется серебро и где от его отблеска возникает утомляющее глаз перенапряжение, этот принцип отражения цвета и контра­ста с фоном должен особенно приниматься во внимание. На желтом бархате серебро кажется синеватым, на зеле­ном фоне — красноватым, на красном — зеленоватым. Если же мы хотим, чтобы серебро казалось золотистым, необходимо положить его на бархатный синий фон.

НЕБОЛЬШИЕ «ВОЛШЕБСТВА» С ЦВЕТОМ

Совершим небольшое волшебство составлением кон­трастных цветов. Это не только занимательная игра. Мы, например, иногда слышим, как жалуется парикмахер: «Почему все дамы стремятся попасть именно в эту кабину, в то время как четыре другие пустуют?». Ответ ясен: четыре кабины освещаются светом люминесцентных ламп, а в одной — свет лампы накаливания. И как раз в эту кабину стремятся попасть дамы, хотя надо признать, что различа­ются цвета волос лучше при «дневном» свете.

Сравним два разных освещения. Свет лампы накалива­ния имеет определенный оранжевый оттенок, а «дневной» свет — голубоватый. Трубки «дневного» света располо­жены справа и слева от зеркала, и таким образом, когда клиентка смотрит в зеркало, у нее мерцает перед глазами. Если от этого мерцания еще может защитить абажур или ширма или расположение самой лампы не сбоку от зеркал, а наверху, то от холодного света, источаемого этой лампой, света, при котором лицо кажется бледным и каждая мор­щинка подчеркнута, а красноватый цвет волос становится карминно-красным, ничто помочь не может. Есть только одно средство — убрать это освещение.

Конечно, идеальным для процесса окрашивания волос было бы, если с помощью соответствующего освещения можно было показать, как окрашенные волосы будут выглядеть при дневном освещении и как ночью при искус­ственном. Такие многоцветные осветительные трубки сей­час только создаются. А пока приходится устанавливать лампы, которые дают мягкий теплый свет, приятно освеща­ющий лицо, и в то же время, в противоположность свету лампы накаливания, дают возможность хорошо различать цветовые оттенки окрашенных волос.

Помещение, в котором посетители ожидают своей оче­реди, следует несколько выделить соответствующей окра­ской. Если на стене повесить драпировку зелено-синего цвета, а на противоположной стене — зеркало, то лицо в зеркале будет видно на этом фоне. Лицо следует осветить противоположным цвету фона красноватым светом, чтобы «поднять» цвет лица. И, вообще, будет правильным при окраске салона в сине-зеленый, голубой или серо-синий цвет окрашивать потолок в контрастный розовый цвет.

В ф о й е театра, в салоне мод, в примероч­ной швейного или мехового ателье следует уделять вни­мание «поднятию» цвета лица контрасностью и отражением цвета.

Опытным путем мы добились хорошего результата в смешении освещения: дневного света лампы с теплым све­том лампы накаливания. Упомянутые помещения должны быть оживлены зелено-синими или синими драпировками или окраской стен в эти цвета. Эти цвета надо контрастиро­вать красноватым цветом потолка.

В театральном фойе можно, например, стену, в которой находятся входные двери, окрасить в красноватый цвет, другие стены—в синеватый или сине-зеленый, а пото­лок— в цвет, приглушающий созданный контраст,— сол­нечно-желтый. В зеркале, висящем на передней стене, окрашенной в красноватый цвет, лицо будет казаться ожив­ленным от красноватых отблесков как контрастных синему цвету противоположной стены. Изменение предложенного порядка цветов, в которые окрашены стены, будет архитек­тонически бессмысленным, так как тогда синяя стена с дверьми будет приковывать к себе взгляд, а другие, теперь уже окрашенные в красноватый цвет, будут излишне под­черкивать ограниченность, замкнутость помещения. Зна­чит, правильная последовательность цветов окраски психо­логически очень важна.

Приходится иногда слышать такое, более или менее сочувственно высказанное, замечание: «Вы сегодня что-то плохо выглядите!» И очень часто это впечатление вызвано неправильным сочетанием цвета и освещения. Поэтому правильное сочетание цвета и света не только приятно под­черкивает цвет лица, но имеет и чисто деловой смысл. Идет ли речь о заводском помещении, столовой или зале, где происходит праздничное торжество — всюду соответ­ствие цвета и света имеет важное значение.

В столовой пропадает аппетит, если кофе, освещенный лампой дневного света, выглядит зеленовато-коричневым, а печенье — оливково-желтым. Эти неприятные «цветовые эффекты» исчезают при теплом свете лампы накаливания.

Излишнее количество синего цвета в помещении создает синеватый холодный свет, в особенности, если в цветовом оформлении применяется еще и белый цвет. Помещения буфетов и столовых должны быть приятным цветовым оазисом среди цехов, подчас окрашенных в скуч­ные блеклые тона. Для поднятия настроения человека, для отдыха во время его пребывания в столовой огромное пси­хологическое значение имеет ее правильная окраска и освещение. Столовую, которая часто служит и залом для проведения собраний и торжеств, лучше окрашивать в оранжевый, розоватый или желто-зеленый цвет. Вспомним, как аппетитен цвет абрикоса и персика, поэтому будет пра­вильно использовать его в оформлении столовой. Примене­ние синего цвета может лишь подчеркнуть впечатление чистоты, но он не может ничего дать для повышения аппе­тита. Зеленый цвет сам по себе тоже не подходит для столовой, и не следует превращать пространство столовой в зеленый луг, но вряд ли покажутся приятными и крова­во-красные стены.

Столовые на предприятиях часто устраивают в произ­водственных помещениях, например, в бывшем цехе. Цве­товой оформитель должен знать, как лучше использовать архитектурные особенности этого помещения. Так, напри­мер, ряд колонн посередине помещения зрительно делят его на две части. Это создает впечатление тесноты и отграниченности. Было бы гораздо лучше создать цветовой окраской деление помещения на отдельные части, нечто вроде ниш, так как посетитель столовой любит распола­гаться в укромных местах. Можно окраской колонн в легкие светлые тона сделать их для глаз не столь выступающими и назойливыми. Несущие верхние части колонн следует окрасить в тон, близкий к потолку, и это тоже будет способство­вать смягчению впечатления от колоннады.

Нужно быть очень осторожным при окраске столовой. На одном предприятии подобрали для стен красивый серый тон, который противопоставили терракотово-красному тону колонн. На эскизе эта комбинация цветов казалась живой, приятной и веселой. Однако при окрашивании стен полного соответствия с эскизом не получилось — окраска приоб­рела избыточный зеленый оттенок. Желая исправить ошиб­ку, добавили английскую красную краску, но сверх меры. Тон получился фиолетовый.

Условия и возможности для цветового оформления очень разнообразны и поэтому схематических, пригодных для всех случаев рецептов нет.

ОКРАСКА КОНТОР И УЧРЕЖДЕНИЙ

Что следует иметь в виду при подборе цвета для окраски помещений учреждений? Если здание управления или учре­ждения находится, скажем, в парке или вблизи луга, поля, то не следует брать для оформления помещений зеленый цвет, которого за окнами и так достаточно. Но если здание находится где-то в городе, среди улиц, лишенных зелени, необходимо при оформлении как можно больше использо­вать и светло-зеленый и солнечно-желтый цвет. Хорошо каждому этажу придать определенный характер цветовой окраски. Это позволяет быстро ориентироваться человеку, если, например, в помещении дирекции пол окрашен в коралловый цвет, в рабочих комнатах — в зеленый, коридо­ры, связывающие между собой деловые комнаты,— в синий и т. д., а также если и потолки выкрашены в соответ­ствии с цветом полов. Возможности разнообразия в оформлении безграничны. При оформлении помещений следует также учитывать, на какую сторону выходят их ок­на — на южную или северную.

Лампы дневного света мало подходят для канцелярий. Их свет холоден; лица, освещенные этим светом, кажутся./ бледными. Здесь более уместен свет ламп накаливания.

ШКОЛА НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ «СЕРОЙ»

Раньше оформители школьного класса окрашивали стены в белый цвет, панели — в грязно-зеленый, доску и парты — в черный. Люди старшего поколения с неприят­ным чувством вспоминают, какое угнетающее впечатление производила на них в школьные годы эта обстановка. Каждый педагог знает, какое влияние на растущего чело­века оказывает среда и как можно живую душу ребенка запереть в скучных тоскливых стенах. Во всяком случае сегодня современная архитектура стремится избавить детей от чувства замкнутости в четырех каменных стенах. Дворцы из стекла, почти лишенные каменных стен, создают широкий зрительный простор; цветники и сады на кры­шах— это все, казалось бы, должно удовлетворять совре­менным требованиям школы. В школе, а, следовательно, и в самой архитектуре школьного здания, и в цветовом оформлении учебных и других помещений все должно быть подчинено многосторонним задачам, которые вытека­ют из цели — воспитать и сформировать того человека, ко­торый нужен обществу. Конечно, при этом необходимо исходить из особенностей детского возраста.

Цветопсихологические исследования детей показали, что дети отдают предпочтение тому или иному цвету в зави­симости от возраста. В раннем возрасте они предпочитают красный или пурпурный цвет, причем девочки, главным образом, розовый. В возрасте 9—11 лет интерес к крас­ному цвету постепенно заменяется интересом вначале к оранжевому, затем к желтому, желто-зеленому, а затем к зеленому. После 12 лет любимый цвет — синий. Статисти­ческие обследования подтвердили, что синий цвет предпо­читается большинством взрослых. Такая смена цветов совпадает с процессом общего развития, с возникающей склонностью к цветам более глубоким. Пурпур — символ сказочного мира; красный цвет символ теплоты и активно­сти. Любовь детей к зеленому цвету совпадает с их пере­ходным возрастом.

Исследования Института цветопсихологии показали сле­дующие связи между цветом и психологическими характе­ристиками человека (см. таблицу на стр. 88).

Можно считать доказанным, что дети, берясь за состав­ление красок при помощи кисти или иным путем, так же, как и взрослые, внутренне ощущают цвет, а стремление выразить свое

Возраст Предпочитаемый цвет Цвет, вызываю­щий отрицатель­ное отношение Преобладающее психологическое состояние
4-10 лет Красный, пурпур­ный, розовый, бирюзовый Черный, темно-коричневый, серый Пребывание в мире сказок
11-12 лет Зеленый, желтый, красный Оливковый, пастельно-зеленый, лиловый Преобладание чувственного восприятия мира
13-16 лет Ультрамарин,
синий, оранжевый (зеленый)
Фиолетовый, лиловый Рациональный подход к восприятию мира, развитие самосознания
17-19 лет Красно-оранжевый Пурпурный, розовый Инстинктивно целенаправленное восприятие мира

отношение к цвету у детей, пожалуй, даже силь­нее, чем у взрослых. Очень живой и несобранный ребенок проявляет совершенно определенный интерес к красному цвету, напротив, ребенок, склонный к фантазии, к мечта­тельности, с открытой душой, но еще не способный к само­стоятельным действиям, из всех цветов использует глав­ным образом желтый. Ребенок, предпочитающий зеленый цвет, подсознательно проявляет свою потребность в мате­ринской любви.

Не следует, конечно, все, о чем здесь сказано, упрощать и схематизировать, но все же ясно, что для ребенка в его отношении к среде цвет играет большую роль. Выделяет ли ребенок тот или иной цвет как дополняющий его излюблен­ный цвет или как идентичный его излюбленному «внутрен­нему» цвету — в этом отношение ребенка к цвету. Отсюда всегда имеется возможность осторожно руководить ребенком в его отношении к богатому цветовому миру1. Взрослый человек холерического типа иногда склонен не к красному цвету, как это подтверждено статистическими обследованиями, а к зеленому, как дополнительному к красному. Ребенку также может нравиться цвет, дополня­ющий его излюбленный цвет.

Следует задуматься над таким существенным обсто­ятельством: взрослый предпочитает тот или иной цвет, потому что в этом сказывается его органически внутренняя склонность к этому цвету. В отличие от взрослого ребенок может иногда выражать склонность к определенному цвету только потому, что она ему «навязана» посторонним вли­янием (взрослого или товарища по играм — это уже не столь важно). Очень часто возбужденный ребенок после того, как ему показывают в окружающей его среде предмет красного цвета, успокаивается. Это факт очень существен­ный и имеет большое значение.

Когда мы привносим красный цвет в оформление клас­сов для младших школьников или комнат для детского сада, будь то красная панель или красная стена, то можем быть уверены, что этот цвет будет действовать на детей успока­ивающе. Дети в такой комнате чувствуют себя уверенно в выборе любимого цвета. Выбирая из набора красок крас­ный цвет, ребенок в окружающей среде видит подтвержде­ние правильности своего выбора. Понятно, что при подборе цветов для оформления той комнаты, где пребывают дети, необходимо исходить из их возрастных особенностей и склонности к тому или иному цвету. Как и где этот домини­рующий цвет будет использован в оформлении, это уже вопрос художественного подхода к делу, вопрос художе­ственного вкуса.

Очень важно не пренебрегать оптическими законами. Необходимо по возможности избегать окрашивания класс­ной доски в черный цвет, лучше предпочесть темно-зеле­ный или темно-синий цвет. Не следует на стене, где висит классная доска, создавать резкий цветовой контраст, чтобы не утомлять зрения учащихся. Передняя стена во многих случаях может быть окрашена в цвет, более интен­сивный по сравнению с задней и боковыми стенами. В подготовительном и первом классе можно рекомендовать интенсивные чистые красные тона. Красный цвет в комнате для второклассников можно постепенно заменять оран­жево-красным или оранжевым, для 10- и 11-летних детей — желтым и желто-зеленым, затем зеленым. Для детей пере­ходного возраста начинает играть определенную роль синий цвет, но обязательно в сочетании с оранжевым, так как класс с большим количеством синего цвета создает «холодное» впечатление. Оранжево-желтый цвет более, чем синий, способствует сосредоточенности внимания

В классах, где учащиеся занимаются ручным трудом, в отличие от учебного класса, следует применять голубой цвет. Этим же цветом следует окрашивать музыкальный класс. Спортивный зал надо выдерживать в иных красках. Здесь будет удачным сочетание голубого и светло-зеленого цвета.

В школах следует избегать тонов грязных, сероватых, даже тогда, когда они считаются «скромными» тонами. Школе нужны чистые, ясные тона.

Рекреационные залы и коридоры должны вызывать чувство широкого пространства и движения. Они так же, как и стены лестниц, могут быть окрашены в светло-синий и желтый цвет, т. е. цвет контрастный окраске учеб­ного класса, так как дети должны чувствовать себя на отдыхе. В школе, оформленной в радостные и живые цвета, процесс обучения менее утомителен и более приятен.

БОЛЬНИЦЫ И ДОМА ОТДЫХА

Известно, что нет таких болезней, которые не отража­лись бы на психическом состоянии больного, а часто само психическое состояние является в значительной степени причиной заболевания. Кроме того, врачи всегда встреча­ются с тем, что каждая болезнь проявляется индивидуаль­но, по-особенному, так что можно признать, что каждый больной болен своей особенной болезнью. Медицина под­тверждает даже, что каждый человек может оказаться предрасположенным к определенным болезням.

Не углубляясь далеко в эту интересную область, можно остановиться на следующих не вызывающих сомнения положениях.

Больному следует создать такую обстановку, которая не напоминала бы ему постоянно о его болезни.

Больной, даже если он лежачий, не должен терять кон­такт с природой за пределами палаты, а природа в самой палате не должна быть представлена только цветами.

Больной, если он хочет быстро выздороветь, должен обладать волей к выздоровлению. Эту волю нельзя навя­зать в приказном порядке, она формируется в комплексе всевозможных мер и воздействий, направленных на созда­ние соответствующего настроения.

Врач должен создать пациенту в палате такую обста­новку, которая укрепила бы авторитет врача и его пред­писаний. Необходимо, чтобы и зрительно для больного окру­жающая его обстановка вызывала хорошее настроение. Са­мо помещение, в котором находится больной, должно созда­вать атмосферу успокоенности и уверенности в благополуч­ном исходе, окружающее цветовое оформление не должно ни запугивать больного, ни наводить на него тоску.

Чистота в палате — это непременное обязательное тре­бование. Соответствующую окраску палаты следует также подчинить выполнению этого требования.

Эти положения должны учитываться при цветовом оформлении больничного помещения. Прежде всего надо отрешиться от ложного представления, что белый, извест­ковый цвет сам по себе враждебен бактериям или что белый цвет делает наилучшим образом помещение свет­лым. Белый цвет — это цвет без эффекта. Если в поме­щении применяется только белый цвет вне сочетания с дру­гим цветом, он подчеркивает пустоту в этом помещении. Белый цвет может быть применен в больнице в отдельных ее местах, например, в окраске внутренней поверхности свода, наличников дверей, отдельных деталей, которые берут руками, и т. д. Как и всюду, в больнице белым цветом отмечают место, где расположены урны для отбросов, а также обозначают направление движения. Там, где приме­няется белый цвет, надо в достаточных размерах приме­нять и зеленый цвет. Сочетание этих двух цветов подчерки­вает чистоту помещений. Оно действует психологически активнее, чем один белый цвет. Во всех случаях при цветовом оформлении помещений нельзя забывать о необ­ходимости внесения солнечных оттенков. Коридоры и при­емные должны быть окрашены сочетанием приятных тонов, с тем чтобы больной чувствовал обстановку радушия.

Применение цветового оформления, способствующего обеспечению порядка и безопасности в больнице, может иметь широкие возможности. Белым в сочетании с черным цветом можно обозначить вход в лифт. Приборы, для вызова врача, сестры могут быть также обозначены белым цветом.

Бесконечно разнообразны приемы психологически пра­вильного цветового оформления палаты. Так как нет возможности точно группировать больных по роду болезней, то цветовое оформление палат в зависимости от характера той или иной болезни может быть выполнено только в отдельных палатах. Но всюду нужно сочетать такие краски, которые вызывали бы приятное и успокаивающее настро­ение; такие сочетания психологическим воздействием на больного способствовали бы его выздоровлению.

Необходимо по-разному окрашивать помещения раз­ного назначения: например, палаты и процедурные.

Палаты для детей должны по своей окраске отли­чаться от палат для старых людей. Старые люди легко мерз­нут, часто жалуются на холод. Окраску палат для них не следует делать очень яркой, а потолок белым. В палатах для старых людей должны преобладать теплые желтые тона, иногда с оранжево-красным акцентом, и приятные зелено-желтые тона.

Детям, напротив, требуются «громкие», с точки зрения взрослых, может быть, даже излишне резкие тона. Одну детскую клинику мы оформляли преимущественно двумя красками — зеленой с примесью желтой и розовой. Совсем маленькие дети воспринимают только два цвета: черный и белый. Лишь с трех лет дети начинают различать также синий и желтый цвет. Способность различать зеленый и красный цвет возникает только на четвертом году жизни, а часто и гораздо позднее. И хотя уже в школьные годы дети различают все цвета, но отношение детей к цвету отлича­ется от отношения к цвету взрослого. С трех до семи лет дети постепенно начинают различать все цветовое много­образие, хотя как мы уже раньше говорили, самым люби­мым их цветом является красный. Склонность к зеленому цвету возникает обычно только после девяти лет (между 9 и 12 годами). И все же не следует исключать зеленый цвет из окраски палат, в которых находятся младенцы. Зеленый цвет имеет объективное значение, так как в контрасте с красным он создает такое цветовое окружение, которое благоприятно влияет на ребенка. Точно также закономерно использовать такую контрастную пару цветов, как зеленый и розовый цвет. В розовый цвет хорошо выкрасить пото­лок. Оконные рамы хорошо покрыть желтым, чтобы под­черкнуть солнечный цвет.

В родильном доме в палате грудных детей мы ре­комендуем преимущественно розовый цвет. Науке еще мно­гое неизвестно о представлениях и ощущениях ребенка.

Однако младенческому возрасту красный и розовый цвет одеяльца и постели столь же свойственен, как и взрослому — зеленый, который рассматривается как цвет заботливо­сти, отражающий «мать-природу». В применении этих цве­тов надо исходить не из общепринятых законов в искус­стве, а из соображений оздоровительного психологиче­ского воздействия цвета на больного ребенка.

Мы должны рассматривать цветовое оформление дет­ской клиники в известной мере как заменитель светового облучения. Доказано, что свет действует на анализаторы. Он является специфическим раздражителем колбочек и палочек, проводит раздражение в кору головного мозга и далее по вегетативной нервной системе к железам внутрен­ней секреции.

Нужно, без сомнения, признать, что голубой цвет успо­каивает; это цвет, который активен в своей пассивности, т. е. такой, который освобождает от повышенных нот в об­ращении с людьми и вводит больного в область внутренних представлений. Этот цвет следует поэтому применять там, где больному следует обеспечивать покой. При исследова­нии, например, основного обмена веществ больной должен находиться в абсолютном покое. Ничто не должно напоми­нать ему о еде. Наоборот, пусть обстановка на какое-то время располагает ко сну. Поэтому исследуемый должен лежать в голубой палате или, по крайней мере, в комнате с голубым или серо-голубым потолком.

Кабинеты электрокардиографии и электроэнцефалографии должны быть также окрашены в невозбуждающие сочетания красок, так как каждое возбуждение искажает данные измерения. В этих кабинетах можно окрасить стены в голубоватый цвет, а потолок в нежный фиолетовый, т. е. пойти на то, чтобы сочетание цветов было признано безвкусным1. Ведь глав­ное здесь — то действие, которое эти цветовые сочетания оказывают и которое может подтвердить каждый, кто одна­жды переступил порог такой комнаты.

Сегодня опытных данных еще слишком недостаточно, чтобы можно было рекомендовать что-то определенное. Но интуиция в цветовых сочетаниях позволяет нам быстрее пройти длинный путь эксперимента. Сейчас, например, ясно, что в комнате, в которой больного испытывают на «карусели», нельзя вешать красно-белые маркизы, так как при вращении у него могут появиться дополнительные впе­чатления, вызывающие ошибки. Нужно, следовательно, всю комнату окрасить в однообразный темный цвет. Самым под­ходящим является зеленый, так как он — продукт полного смешения оптически враждующих желтого и синего.

Особые вопросы встают при цветооформлении кабинетов светотерапии. Здесь мы рекомендуем цветопсихологу самому пройти курс облучения, чтобы на себе проверить все ощущения, соответствующие лечению. Он нашел бы большое поле деятельности для разрешения множества вопросов.

Как надо красить родильную палату? Исходить следует из следующих соображений: женщина возбуждена, она радуется тому, что у нее будет ребенок, но вместе с тем волнуется за благополучное разрешение. Поэтому в оформлении палаты следует применять цвета успокаива­ющие, приятные, отвлекающие психику женщины от любого страха.

Передняя комната и комната ожидания должны быть окрашены в голубой цвет, при этом потолок может быть окрашен в приятный солнечно-желтый цвет. Оформление палаты, в которой находится роженица, должно помочь женщине быть мужественной и активной. Поэтому здесь уместен не синий цвет, а теплый оранжевый, цвет абрико­са. Пол может быть окрашен в болотно-зеленый цвет. Он производит приятное впечатление, напоминает о природ­ных цветах и действует охлаждающе. Этот цвет может быть повторен и при окраске потолка, но в несколько более светлом тоне. Такое сочетание тонов не будет повторять цветовое оформление операционного зала.

После родов женщина переживает радостное чувство материнства. Теперь уже нет надобности в каком-либо динамическом элементе, не нужен стимул, способствующий повышению активности, но в то же самое время не следует создавать атмосферы расслабленности. Общая окружа­ющая роженицу среда должна укрепляюще влиять на ее психику. Для оформления палаты лучше всего соответ­ствует статическая цветовая пара — пурпурный и зеленый. Стены следует окрашивать не в чисто пурпурный цвет, а в цвет красноватого персика. Этот цвет желательно оживить окраской потолка светло-зеленым цветом.

Цвета должны способствовать процессу выздоровле­ния. Если, например, применяется гормонотерапия, следует твердо помнить тот экспериментально доказанный факт, что освещение длинноволновыми лучами вызывает усиленную работу желез, выделяющих гормоны. Поэтому надо учитывать, что использование красноватых тонов, содержащих оранжевые компоненты, действует возбужда­юще.

В послеродовой палате следует применять не зеленый цвет, а «сухие» теплые тона, при которых выздоровление идет быстрее. Зеленый же цвет рекомендуется для всех прочих больничных палат. В тех случаях, когда речь идет об укреплении сна больных, необходимо использовать в окра­ске ультрамариновые тона. Эти тона, в особенности тона зелено-синего оттенка, также рекомендуются для успоко­ения возбужденных больных.

Относительно операционной следует прежде всего учитывать, что цвет ее окраски для оперируемого больного значения, по-видимому, не имеет, поскольку он обычно находится в ней под наркозом, но для врачей и сестер — имеет. Вряд ли окраска стен и потолка в сверка­ющий белый цвет правильна. Избежать ненужной зритель­ной утомляемости врачебного персонала и высокой темпе­ратуры в операционной можно наряду с применением мер по созданию искусственного климата также и соответству­ющим подбором цвета операционной. Исходя из этих сооб­ражений можно рекомендовать для операционной устрой­ство очень высоких панелей, облицованных метлахскими плитками смешанного светлого зелено-синего тона, кото­рый отражает до 60% световых лучей. Верхнюю часть стен и потолок можно окрасить при этом в этот же цвет, но более светлого тона, он отражает до 75% световых лучей. Пол может быть темно-серым, он отражает 5% лучей.

Слишком блестящие белые операционные халаты могут быть с большой целесообразностью заменены халатами темно-сине-зелеными (отражающими 8—10% световых лу­чей). Такая замена рекомендуется также и для простыней и покрытия операционного поля.

В кабинете зубного врача можно также рекомендо­вать заменить белые салфетки салфетками разных неярких пастельных тонов, которые не будут отражать много световых лучей и более удобны для работы зубного врача.

В комнатах со стенами приятного желтого цвета или добавлением к нему светло-зеленого или голубого тона уменьшается страх пациента. Нужно избегать резкого света лампы или ослепительно белых простыней, так как это может вызвать самогипноз или привести к обмороку. Столы и шкафы в зубоврачебном кабинете могут быть окра­шены в светло-зеленый цвет, который создает впечатление покоя.

РЕСТОРАНЫ, СТОЛОВЫЕ, КАФЕ

Известно, что процесс усвоения человеком пищи связан с его психическим состоянием. Какая-либо неприятность, причиненная человеку во время еды, вызывает в нем доса­ду, приводит к тому, что обед кажется уже не таким вкус­ным. При хорошем настроении человек ест с аппетитом. Аппетит и голод не одно и то же: голод означает, что желудок пуст и требует заполнения безразлично какой пищей. Аппетит же означает физиологическую и психиче­скую готовность к принятию пищи и питья. Поэтому окружа­ющая среда играет большую роль в возбуждении аппетита. Когда, например, на рекламном плакате изображено пени­стое пиво на синем фоне, то это сочетание красок правильно не только потому, что оно удачно передает цвет пива, но и потому, что оно возбуждает желание пива как средства утоления жажды, освежающего напитка в утоми­тельную летнюю жару. Поэтому также и столовая, пра­вильно цветопсихологически оформленная, более благо­приятствует аппетиту, чем столовая, просто декоративно раскрашенная.

Следующий пример показывает, как не должно быть окрашено помещение столовой. Деревянная панель или панель, окрашенная под цвет дерева, и такого же цвета сто­лы и стулья; стены известково-белого цвета; потолок тоже белый; освещается помещение лампой дневного света — такое помещение кажется пустым и безвкусным. Пиво и кофе благодаря лампе дневного света, принимают зеленоватый оттенок. Печенье, булочки кажутся гряз­новатыми, серо-желтоватыми. Белый цвет отбивает аппе­тит.

Помещение столовой должно отвечать, по крайней мере, следующим условиям: пришедший в столовую должен чув­ствовать уют. Освещение не должно убивать цвет его лица.

Оно должно освещать еду и питье так, чтобы они казались аппетитными. Цвета окраски стен, пола и потолка не должны быть холодными, а наоборот, создавать впечатле­ние теплоты. Не следует окрашивать стены в холодный синий цвет, напротив — в желтоватый, красноватый тона, оранжевый, абрикосовый цвета. Все эти цвета создают настроение, с которым человек аппетитно ест, в особенно­сти, если эти цвета удачно сочетаются со светлым пастель­ным зеленоватым цветом. Так, потолок может быть окра­шен в сочный терракотовый цвет, но может быть также и кораллово-красным. Выделение колонн другим, по сравне­нию с цветом стен, цветом может быть оправдано лишь в том случае, если оно создает впечатление отдельных уют­ных уголков. В зависимости от расстановки столов реша­ется вопрос, должны ли колонны путем окраски выступать, выделяться или, наоборот, оптически скрадываться.

Для оформления зала столовой или ресторана все нату­ральное (дерево, камень, ковры, металл) более пригодно, чем имитация.

При оформлении кафе подбор цветов может быть очень разнообразным. Стены можно окрасить в цвет крас­ного вина или в фиолетово-серый, что можно гармонически дополнить окраской потолка в светлые тона. При оформле­нии помещения кафе иногда применяется цветовое выделе­ние дорожек на полу, мест, где расположены столы, разная окраска входных и выходных дверей и т. д.

В помещении, где танцуют, надо иметь в виду, что танцевальная площадка требует такой окраски, которая соответствует атмосфере движения танцующих. Хорошо сочетать в этом случае светло-желтый цвет с черным или контрастирующим сине-черным. Хотя красный цвет ожив­ляет и возбуждает, все же злоупотреблять этим цветом не следует. Разгоряченные танцующие пары будут себя чувствовать хорошо в свете, который отражает, скажем, окра­шенная в синий холодный цвет стена.

ГОСТИНИЦЫ

При оформлении комнат гостиницы тщательный подбор цветов особенно важен. Следует избегать того скучного однообразия и той безвкусицы, которые всегда были харак­терны для номера в гостинице. Нужно, чтобы посетитель, входящий в гостиницу, почувствовал удовольствие и подъем от красивых сочетаний красок. Общий вид номеров должен, конечно, отличаться от обычного оформления ком­наты в квартире, и это оправдано: гость в гостинице пребы­вает сравнительно недолго и ему должно быть приятно и радостно.

Контрастные цвета «увеличивают» энергию и создают впечатление динамики. Если, например, вход окрасить в желтый и синий цвета, как в настраивающие на деловой лад, то уже в холле можно эффектно сочетать золотисто-желтый и красный цвета.

Длинные коридоры могут быть окрашены в разные цве­та. Пусть коридор имеет в основном синие стены, а в конце, где он заканчивается выходной дверью или дверьми в места общего пользования, он может быть окрашен в светло-желтый цвет. Лестницы эффектно окрашивать в разные цвета на каждом этаже. Многочисленные двери хорошо оформлять с выделением цвета наличников и т. д. При оформлении в гостинице номеров следует иметь в виду, что номера, выходящие на южную сторону, должны быть окрашены в более холодные тона по сравнению с номерами, выходящими на северную сторону. Потолки не должны быть белыми. Хорошо воспринимаются потолки розоватого цвета (цвет утренней зари) или небесно-голубо­го. Стены в гостинице не следует окрашивать в один цвет. Комнаты имеют разное назначение — для сна, для работы и т. д. и, конечно, совершенно естественно окрашивать стены около кровати например, в желтый или красновато-желтый цвет; а стенам с окнами необходимо придать более светлый тон, причем обязательно надо выдержать гармо­нию с цветом потолков.

Ванная комната в гостинице может быть оформле­на, как это теперь принято, контрастными по цвету черны­ми и розовыми кафельными плитками. При выборе цвета для окраски стен ванных комнат следует остановиться на так называемых морских цветах — солнечно-песочном и синевато-зеленом. Цвет полотенец должен соответство­вать общему цветовому оформлению ванной комнаты: если она облицована черным кафелем, полотенца могут быть ро­зовыми или белыми, если она окрашена в зелено-синий или солнечно-желтый тон, полотенца могут быть тепло-жел­того или зеленого цвета.

МАГАЗИНЫ

Если товар в магазине освещен неправильно, нечего удивляться, что покупатель не испытывает желания его купить. Известно, что при правильном показе товара и достаточно наглядной витрине покупатель быстро реша­ется на покупку. Могут сказать, зачем нужна реклама, если покупатель заранее знает, что ему надо купить? Но это не так. Указатель, плакат, реклама, извещение о наличии това­ров — все это в значительной степени располагает к покупке.

При размещении товаров в магазине на прилавках и в витрине надо помнить не только о том, чтобы класть товар на соответствующий по цвету фон, но и о том, чтобы этот фон не был слишком ярким и не ухудшал бы вид товара. Нельзя, например, позволить, чтобы на хлебобулочные товары падал синий свет фона. Освещение товара должно подчеркивать его естественный цвет, а не изменять.

Не всегда есть возможность расположить красные фрукты или другие товары красного цвета непосред­ственно на зеленом фоне. В таком случае надо стремиться к тому, чтобы зеленый фон находился позади и вблизи этого товара. Можно также достигнуть контраста красок совместным расположением товаров, например красных томатов и различной зелени.

Колбаса, ветчина и т. п. выглядят на зеленоватом или сине-зеленом фоне гораздо аппетитнее, чем на белом. Разумеется, нет необходимости давать указания по поводу каждого вида товара2. Надо усвоить основные законы цветопсихологии: в каждом отдельном случае принимать пра­вильное решение по оформлению магазина вообще и по правильному размещению товаров в частности.

Конечно, огромное значение имеет правильная окраска помещения магазина. В магазине, окрашенном в белый, черный или серый цвета, покупатель долго не задерживает­ся. Не следует злоупотреблять холодными тонами: большое удовольствие покупателю будут доставлять теплые тона.

Хорошо сочетаются серый и красный цвета при интенсивно окрашенном потолке. Там, где выставляются пестрые това­ры, прилавки целесообразно окрашивать в нейтральные серые цвета. Если стены окрашены в спокойные тона, потолок может быть более красочным. В магазине с интен­сивным движением покупателей цветовое оформление лучше всего выдержать в нейтральных спокойных тонах. Красный или красно- коричневый цвет пола влияет сдерживающе, в то время как светло-серо-голубой цвет наобо­рот— настраивает на более строгое движение. Болотно-зеленый цвет пола создает впечатление мягкости.

Определяя сочетания красок, надо помнить, что зеленый цвет (цвет растений) «излечивает» резкий красный цвет, светлый желтый цвет потолка нейтрализует синие и крас­ные элементы цветового оформления. Нельзя все красить в один и тот же цвет. Глаз, воспринимающий всюду один и тот же цвет, привыкает к нему. Вот почему необходима смена цветовой окраски и сочетание разных цветов.

В больших универмагах покупатель быстрее находит нужный ему отдел, если каждый отдел окрашен в свой основной цвет. Этот основной цвет должен хорошо соче­таться с другими цветами окраски. Основным цветом могут быть окрашены стены, либо прилавки, либо колонны. Оче­видно, есть соответствие между розовым цветом и отделом детских товаров, между зеленым цветом и спортивными товарами, но и раскраска путем закрепления за каждым отделом своего определенного цвета даст также возмож­ность покупателям ориентироваться в расположении отде­лов при помощи цветового оформления. Окрашивая пол на каждом этаже в свой особый цвет, можно помочь покупа­телю автоматически определить, на каком этаже он нахо­дится.

Подсобные помещения в магазинах, так же как и уголки отдыха, читальни, столики и витрины для продажи книг, должны быть отделены цветом окраски от всего цве­тового оформления магазина.

Свои, доминирующие, цвета окраски должны иметь не только отдельные отделы универмага, но и целые специа­лизированные торговые учреждения. С другой стороны, одинакового цветового оформления в аптеке и в мясном магазине не должно быть, так же как, например, в Доме текстиля и в москательно-хозяйственном магазине. Основ­ные цвета подбираются так, чтобы в контрасте с цветом и характером товаров выигрывал цвет товара. Так, в мясном магазине выложенная кафелем, по крайней мере, одна стена должна быть сине-зеленая, другие могут быть покрыты нейтральными светлыми тонами. В магазине, тор­гующем металлическими товарами, много блестящих пред­метов и поэтому задняя стена должна быть окрашена в темно-синий цвет. Для других стен может быть выбран жел­тый или красно-желтый при голубом или белом потолке. Желтый и синий более пригодны для технических хозяй­ственных товаров.

Общее оформление парфюмерного магазина должно у покупателя вызывать ассоциацию со всем, что относится к уходу за своим телом, со всем, что связано с косметикой. Сочетание нежного бирюзового цвета с розо­вым напоминает об уходе за кожей, напоминает о приятных запахах.

Также и в парикмахерских следует обратить внимание на применение в окраске «нежных» тонов, но при этом особое внимание следует уделять правильному освещению, потому что посетитель не хочет плохо выглядеть. Очень удачно здесь применение рефлексирующей блестяще-красной поверхности (потолка или стены) в сочетании с тем­ным зелено-синим фоном (для этого можно использовать, например, драпировки). Особенно осторожным надо быть с освещением: лампы дневного света, расположенные вер­тикально по бокам зеркал, не годятся: неприятно постоян­ное мерцание и блеск, многократно отражающийся в зерка­лах. Предпочтительны лампы накаливания с их теплым цве­том.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ

Театр, как храм муз, может быть оформлен очень на­рядно. Издавна люди считали, что оформление в пурпурно-красный цвет с золотом достойно самого Юпитера, что в этот цвет должен быть одет и судья, и король, и пастор. Но нужно быть крайне осторожным в применении такого оформления и применять эти цвета в достаточно скупых размерах, чтобы внешняя роскошь в окраске не заслоняла впечатления, которое должно явиться главным в данном помещении.

Оформление театра в роскошные красные с золотом тона относится к давно прошедшей эпохе, когда всюду применялся декоративный плюш. Современные представления о театре требуют и современного оформления. Да и сам театр выглядит теперь иначе. Поэтому в проблеме подбора цвета, в окраске помещения театра намечаются принци­пиально новые линии и создание внешнего впечатления отходит на задний план. На первый план выступает необхо­димость такого оформления, которое соответствовало бы духу театрального искусства.

В зале театра должна быть создана атмосфера, способ­ствующая наиболее полному восприятию представления и не только интеллектуально, но и эмоционально. Психиче­ская напряженность у зрителя должна получить свое разре­шение в воздействии цветов, примененных в оформлении театрального зала. Это достигается таким сочетанием кра­сок, при котором ослабление тонов сменяется их усилени­ем, т. е. когда цветовое оформление привлекает внимание зрителя к сцене.

В театральном зале стены и потолки — не просто рас­крашенные поверхности, здесь — это сочетание форм, которое создает подъем настроения. Потолок не просто прикрывает сверху, но, сливаясь со стенами и сценой, способствует полной связи и общению зрителя со сценой. Как цветовым способом решать эти задачи, как наилуч­шим способом динамически создать переход теплых тонов в холодные, приглушение контрастов и т. п., — подскажет время и накопленный опыт. Ясно одно, что цвета не должны быть резкими, а динамичность их сочетаний не должна приводить к ощущению неуверенности в зале.

Не вызывает никаких сомнений, что при окраске входа и фойе можно применять достаточно акцентирующие цвета. Следует только следить, чтобы от контрастных цветов и освещения не казались бледными лица зрителей. Как пра­вило, стена, на которой висят зеркала, должна быть окра­шена в красноватый, а противоположная ей стена в зелено­ватый или синеватый цвет. В этом случае лица при темном, нерефлексирующем фоне будут выглядеть совершенно нормально.

КИНОТЕАТР. В то время как. зритель, посещая театр, ищет в нем преимущественно чего-то особенного, киноте­атр создает зрелище массового характера. В то время как в театре цвета, будучи сами нейтральными, способствуют установлению контакта зрителя со сценой, в зале кинотеатра цвета должны активно охватить зрителя. Цветовое оформление кинозала воспринимается зрителем недолго: когда гаснет экран и на короткое время освещается зал. Когда выключается свет и начинается просмотр фильма, цвета, в которые окрашены стены, должны способствовать переключению внимания на экран. Применяя цветовое ос­вещение, можно создать изумительные чередования красочных эффектов: с окончанием фильма из темноты неожиданно возникает цветосветовой занавес, яркое осве­щение зала, утренний слабый свет. Все эти цветовые пре­вращения создают различные настроения.

КОНЦЕРТНЫЕ ЗАЛЫ. В театре и кино, где зритель смо­трит спектакли и фильмы, цветовое оформление должно учитывать разнообразие драм, трагедий, комедий, опер и оперетт, в концертном же зале посетителю предлагается только музыка, хотя она так же разнообразна, как сама жизнь.

Если в театре и кинозале зритель находится в темноте, то концерт он слушает в освещенном зале. Музыканты го­ворят, что музыка настолько богата красками, что кон­цертный зал должен быть окрашен в нейтральные тона. Это можно понять, но вряд ли белый цвет является наиболее подходящим цветом, обычно он утомляет слушателя. Кто не знает старомодные концертные залы, оформленные в белый цвет и золото, со скульптурами знаменитых музыкан­тов, где стены украшены мозаикой и коврами с классиче­скими мотивами! Кто будет столь нечестным, чтобы не при­знать, что при музыке, не особенно приковывающей внима­ние, взоры слушателя, следуя от одной скульптуры к дру­гой, ищут отвлечения и нового объекта внимания. Фон для музыки не должен быть конкретным. В старинной живописи золотистый фон был естественным фоном для изображе­ния в картине неземных сюжетов. Можно также считать, что в концертном зале в оформлении фона, перед которым расположен оркестр, более применима нейтральная «золо­тая» окраска, чем сплошной белый цвет. Но есть лучший цвет — это синий, в особенности когда он контрастирует с золотом. Для восприятия музыки это оформление лучше, чем сочетание красного с золотом или белый цвет, вызыва­ющий скуку и зевоту.

ПОМЕЩЕНИЯ ДЛЯ ЖИВОТНЫХ

Окрашивать помещения для животных в известковый белый цвет нецелесообразно. У животных также имеется психологическое и характерное отношение к цвету. Доказа­но, что освещение неоновым светом стимулирует кур к большей яйценоскости. Красный цвет стимулирует выделе­ние у животных гормонов и усиливает секреторные функ­ции. Лошади различают все цвета. Особенно они чувстви­тельны к желтому и зеленому цветам, в меньшей степени к синему и совсем мало к красному. Красный костюм жокея мало трогает лошадь. Для предупредительных сигналов на беговых дорожках лучше всего применять черные и желтые цвета, а не красный.

Совершенно неправильно окрашивать конюшни в пестрые цвета с вертикально расположенными полосами. Наоборот, мы рекомендуем в конюшнях использовать лег­кий светло-зеленый цвет несколько желтого оттенка. Пото­лок не должен быть темнее стен. Его лучше всего окраши­вать в одинаковый цвет со стенами. Для коров также должен применяться преимущественно зеленый цвет. Сле­дует иметь в виду, что окраска потолков в хлеву и свинар­никах в синий цвет устраняет скопление на них мух.

ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ

Нельзя перечислить все помещения с рекомендациями наиболее выигрышной для них окраски. Не в последнюю очередь это касается жилых помещений. Кто обладает вку­сом, тот сам решит вопрос о подборе цвета для жилого помещения. Обычное правило окрашивания комнаты в жел­тый цвет, спальни в синий можно принять только условно. Какой цвет выбрать для той или иной комнаты, зависит от темперамента и характера жильца. В коридорах допустимы четкие, противоположные цвета. Комнату не следует окра­шивать в слишком резкие сочетания цветов, так как дли­тельное пребывание в ней требует атмосферы гармонии и покоя, что достигается пастельными тонами.

Хороших результатов можно достигнуть окраской стен в разные цвета. Оживляюще действуют цветовые контрасты пола и ковров, стен и драпировок.

5. ОБЩИЕ ВЫВОДЫ

ДЛЯ ОРИЕНТАЦИИ

В ПРИКЛАДНОЙ ЦВЕТОПСИХОЛОГИИ

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ОСВЕТЛЕННОСТЬ ПОВЕРХНОСТЕЙ

Поверхность, отражающая полностью падающие на нее световые лучи,— абсолютно бела. Белый цвет можно пред­ставить себе только теоретически.

Поверхность, не отражающая падающие на нее свето­вые лучи, — абсолютно черна. Абсолютно черный цвет можно представить себе тоже только теоретически.

Между этими двумя полюсами расположены действи­тельно средние цифры отражений света от поверхностей.

Принимается, что в среднем поверхность потолка отра­жает 70% световых лучей, поверхность стен — 50% и по­ла—15%.

Отражательная способность разных поверхностей и цветов выражается следующими цифрами в %.

Белая бумага 84

Алюминиевая фольга 83

Известково-белый цвет 20

Лимонно-желтый 70

Цвет слоновой кости 70

Кремовый цвет около 70

Соломенно-желтый 60

Золотисто-желтый 60

Желтовато-зеленый пастельный около 60

Охра светлая около 60

Красновато-желтый солнечный 52

Чистый желтый 50

Зеленый, цвет липового листа около 50

Ель светлая около 50

Голубой цвет 40—50

Серый цвет известковой штукатурки 42

Розовый цвет семги около 40

Светло-сиреневый лиловый около 40

Фанера около 38

Серебристо-серый около 35

Дуб светлый около 33

Серый цвет сухого бетона...............около 32

Кирпич желтый................................около 32

Небесно-голубой.........................................30

Чистый оранжевый .........................25—30

Оливково-зеленый……....................около 25

Асфальт мокрый...............................около 25

Светло-коричневый..........................около 25

Чисто-бежевый .............................около 25

Киноварь......................................................20

Асфальт сухой..................................около 20

Травянисто-зеленый ......................около 20

Кирпич красный...............................около 18

Дуб темный...................... ………. .около 18

Ореховое дерево ...........................около 18

Сочный багряный цвет ..........................16

Бирюзово-синий чистый...........................15

Среднекоричневый .....................около 15

Кармин ....................................................10

Клинкер темный.............................около 10

Цвет сливы......................................около 10

Темно-фиолетовый...........................около 5

СЕМЬ ПУНКТОВ, НЕОБХОДИМЫХ

ПРИ УСТАНОВКЕ ОСВЕЩЕНИЯ НА ПРЕДПРИЯТИЯХ

Правильный расчет яркости освещения. При дневном свете, не прямом солнечном освещении, яркость освещения вблизи окна составляет примерно 2000—3000 люксов. Общее освещение достаточно, если лампы висят не слишком высоко и не ослепляют. При особом требовании может быть установлено дополнитель­ное освещение отдельных рабочих мест.

2. Гарантия от ослепления источниками света. Отражательные абажуры при лампах накаливания или люминесцентных лампах рекомендуются растровые. В качестве материалов, рассеивающих свет, применяют матовое стекло, пластмассу, пергамент.

3. Отсутствие ярких контрастов. Контрасты утомляют и вызывают головную боль. Если вокруг темно, не следует слишком ярко освещать рабочее место. Нужно обеспечить хорошее общее освещение.

4. Правильное направление световых лу­чей. При чтении и письме сам человек не должен затенять рабочий стол. При просмотре ткани в целях обнаружения дефектов нельзя допускать плоского освещения, а следует применять освещение сбоку, с тем чтобы всякий дефект пластически выступал и легко обнаруживался. При работах, требующих зрительного восприятия глубины или объема! следует применять наклонное освещение.

5. Соответствие цвета освещения характе­ру работы. Лампы дневного освещения нужно применять там, где рабочее место находится у окна или где необхо­димо четко различать цвета. Теплое же освещение — тогда, когда необходимо создать настроение уюта, а также когда нужно избежать бледности лиц или неприятного освещения продуктов и других товаров.

6. Окраска помещения должна соответ­ствовать характеру освещения. Слой пыли в помещении и на лампах снижает число люксов довольно значительно. Светлые щиты отражают свет довольно хоро­шо. Приятные цветовые контрасты важнее резких свето­вых.

7. Экономичность осветительной установ­ки.

ВАЖНЕЙШИЕ ДАННЫЕ ИЗ УЧЕНИЯ О ЦВЕТЕ И ЦВЕТОПСИХОЛОГИИ

ТОН, НАСЫЩЕННОСТЬ, ОСВЕТЛЕННОСТЬ.

Восприятие цвета определяется тоном, насыщенностью и освещен­ностью.

Тон — это то, чем различаются основные цвета друг от друга. Например: желтый, красный и синий или оранже­вый, фиолетовый и зеленый.

Насыщенность. Осветленный или затененный цвет не является насыщенным цветом. Кистью можно нанести чистый пигмент более или менее насыщенно. Цветовой тон теоретически остается при этом тем же, но практически начинает меняться от примеси белого или черного. Нюансы тонов меняются по направлению к фиолетовому полюсу цветового круга. Ослабленный ультрамарин становится фиолетовым, киноварь — несколько карминным, желтый — зеленоватым и т. д. Коричневый цвет — затемненный, сле­довательно, это насыщенный оранжевый.

Осветленность — это определенная способность отбрасывать свет. Ею обладает каждый пигмент независи­мо от того, насыщен он или нет. Так, насыщенный, интен­сивный желтый цвет может отбрасывать столько же света (около 60%), сколько и ненасыщенный осветленный крас­ный (как розовый).1Насыщенные цвета — желтый, красный, фиолетовый, синий, зеленый и т. д. — обладают различной осветленностью. Желтый цвет — наиболее светлый, фиоле­товый— наиболее темный, красный и зеленый — одинако­вой осветленности. При незначительном освещении харак­тер цвета меняется, хотя способность отражения света остается.

ФЕНОМЕН ПУРКИНЬЕ. При очень слабом свете цвета воспринимаются иначе, чем при нормальном освещении. Это очень важно, так как в сумерках палочки сетчатой оболочки глаза обнаруживают почти все световые раздра­жители, в то время как днем действуют колбочки, которые воспринимают только цвета.

Высший предел восприимчивости колбочек (дневного зрения) — при желто-зеленом цвете (550 миллимикрон). Высший предел восприимчивости палочек (ночного зре­ния) — при сине-зеленом цвете (513 миллимикрон).

Палочки обнаруживают незначительную чувствитель­ность к красному цвету, поэтому в сумерках красный цвет воспринимается скорее как черный. Если сильно прищу­рить глаза, можно заметить, что красный цвет кажется очень темным, а сине-зеленый — светлым (он почти светится).

Указанная степень величины восприятия светлости будет значима для цветов спектра одинаковой интенсивно­сти.

ДЛИНА СВЕТОВЫХ ВОЛН И ВОСПРИЯТИЯ ЦВЕТА. Длина световых волн, т. е. расстояние, при котором элек­тромагнитные колебания распространяются за определен­ный период времени, служит мерилом для восприятия цве­та. Далее приводится длина волн в миллимикронах (милли­микрон равен одной миллионной миллиметра) для указан­ных ниже цветов:

380—436— фиолетовый; 566—589 — желтый;

436—495 — синий; 589—627— оранжевый;

495—566— зеленый; 627—780— красный.

Длина волн ниже 380 (ультрафиолетовая) для нормаль­ного зрения так же невидима, как длина волн выше 780 (инфракрасные тепловые лучи).

ЦВЕТОВОЙ КРУГ

И ЦВЕТОВАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ

Каждый цветовой круг представляет собой замыкающу­юся последовательность цветов. Насколько велико может быть количество цветов в цветовом круге, принципиально безразлично; важнее то, как составить круг из наимень­шего числа красок. Так как из обычно употребляемых трех основных красок (как, например, в типографском деле) красной, желтой и синей ни одну из них нельзя получить смешением двух других, то речь здесь идет о наименьшем числе основных красок. Если взять результат смешения этих основных цветов:

красный + желтый = оранжевый, желтый + синий = зеленый, синий + красный = фиолетовый,

то полученные три цвета также, в свою очередь, представ­ляются как основные. Теперь можно эти три полученные вторично цвета — оранжевый, зеленый и фиолетовый

также смешать между собой. Получим опять первичные, правда не всегда чистого тона:

оранжевый +, зеленый = желтый, оранжевый + фиолетовый = красный, фиолетовый + зеленый = синий.

Такая возможность представляется только при смеше­нии цветных лучей, но не пигментов.

Первичные и вторичные цвета образуют шесть главных цветов, как это видно из цветового круга Гёте. Между ними можно представить себе переходные ступени, так что в кру­ге, разделенном на 24 разных цвета, каждый из шести главных цветов отделен от другого тремя промежуточными. Именно тремя, так как они должны отстоять друг от друга на равные числа цветов. Учтенный в нормах (011\|) цветовой круг содержит 24 цветовые ступени, которые пронумеро­ваны от 1 (желтый цвет) до 24 (желто-зеленый), номера 1 и 13, 7 и 19, 9 и 21 и т. д. расположены в этом круге друг против друга. Это не точно те самые противоположные цве­та, из которых состоит цветовой круг Гёте, так как Гёте получал свои противоположные цвета наблюдением край­них цветов в опытах с призмами, при которых противопо­ложные цвета взаимно гасятся на вращательном круге, превращаясь в белый или серый цвет.

Если схематически на цветовом круге разместить недо­стающие черный, белый и серый цвета среди ненасыщен­ных тонов, то цветовой круг оказывается недостаточным. Тогда приходится прибегнуть к помощи объемного тела (цветовой куб Хикетье, двойной конус Оствальда, «непра­вильное цветовое тело» Манселла и т. д.).

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий