Коммерческий подкуп квалификация и ответственность

РЕФЕРАТ На тему : «Коммерческий подкуп: квалификация и ответственность» Выполнил: Специалист ОК ОРЛС УВД по г. Н. Новгороду старший лейтенант внутренней службы

РЕФЕРАТ

На тему: «Коммерческий подкуп: квалификация и ответственность»

Выполнил: Специалист ОК ОРЛС

УВД по г. Н. Новгороду

старший лейтенант

внутренней службы

Сорокина Ольга Николаевна

Проверил: Начальник кафедры уголовного и

уголовно-исполнительного права

Нижегородской юридической

Академии МВД РФ

полковник милиции

Изосимов Сергей Владимирович

2010 год

Содержание

Введение ……………………………………………………………………..4

Глава I. Коммерческий подкуп: основания криминализации и криминологическая характеристика ……………………………………………...9

§ 1. Понятие, общественная опасность и основания криминализации коммерческого подкупа…………………………………………………………..9

§ 2. Криминологическая характеристика коммерческого подкупа……...13

Глава II . Уголовно-правовая характеристика коммерческого подкупа ……31

§ 1. Объективные признаки коммерческого подкупа……………………31

§ 2. Субъективные признаки коммерческого подкупа……………………47

§ 3. Квалифицирующие признаки коммерческого подкупа……………...57

-- изменения ст. 204 УК РФ с использованием правовых актов по состоянию на 25 июня 2004 г.--------------------------------------------------------63

-- изменения ст. 204 УК РФ внесёнными Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.05.08 г. № 8-П---------------------------------------68

Заключение ………………………………………………………………...70

Библиография ……………………………………………………………..82

Введение

Актуальность темы. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. существенным образом изменил сложившуюся к моменту его принятия систему общественно-опасных деяний, признаваемых преступлениями, в том числе тех из них, которые совершаются в сфере экономики. Одной из новелл действующего уголовного законодательства является наличие в нем самостоятельной главы 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», включающей в себя норму об ответственности за коммерческий подкуп (ст. 204 УК). Поскольку норма, предусматривающая уголовную ответственность за коммерческий подкуп, имеет как общие, так и отличительные черты с нормами, устанавливающими ответственность за получение и дачу взятки (ст. ст. 290, 291 УК РФ) возникает потребность в научном исследовании социальной сущности и юридической природы сформулированных в ст. 204 УК РФ запретов[1] .

Необходимость и актуальность рассмотрения проблемы, связанной с реализацией уголовно-правовых средств борьбы с коммерческом подкупом, обуславливается также особой значимостью для государства отношений в сфере деятельности коммерческих и некоммерческих организаций, функционирующих на базе утверждающихся в отечественной рыночной экономической жизни принципов свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, добросовестной конкуренции, ограничения монополизма и др. Совершение коммерческого подкупа сопряжено с нарушением основополагающих начал функционирования рыночной экономики, причинением ущерба участникам экономических отношений, подрывом доверия граждан к государству в части обеспечения им провозглашенного конституционного принципа равенства всех перед законом, в том числе и в области взаимодействия негосударственных субъектов хозяйствования. Кроме того, коммерческий подкуп зачастую сопряжен с совершением других преступлений, в частности, злоупотреблением полномочиями, подделкой документов, уклонением от уплаты налогов и т.п.

Как показывают статистические исследования, в настоящее время в Российской Федерации наблюдается устойчивая тенденция увеличения числа коммерческого подкупа (по данным информационно-аналитического центра МВД РФ в 1997 г. выявлено 470 фактов коммерческого подкупа, в 1998 г. – 974, в 1999 г. – 1 236, в 2000 г. – 2 146, в 2001 г. – 2 542, в 2002 г. – 2 780, в 2003 г. – 2 495[2] ). Приведенные цифры, отражающие лишь официально регистрируемый уровень коммерческого подкупа, тем не мене, позволяют сделать вывод об устойчивой динамике его роста, что обусловлено, в первую очередь, степенью распространенности данного антиобщественного явления в сфере деятельности коммерческих и иных организаций. В этих условиях использование потенциала гражданского законодательства по регулированию правоотношений между коммерческими, некоммерческими организациями и иными субъектами экономической деятельности далеко не всегда возможно в силу присущих ему методов воздействия на общественные отношения. Естественным образом возрастает роль уголовного права в охране правоотношений в сфере деятельности коммерческих и иных организаций.

Сложность борьбы с коммерческим подкупом обуславливается не только объективными причинами, сопряженными с неочевидным характером его совершения, но и субъективными, выражающимися в неприменении или неправильном применении уголовного закона правоохранительными органами. Выявление и анализ причин недостаточно эффективной правоприменительной деятельности при совершении коммерческого подкупа в рамках борьбы с преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях порождает, с одной стороны, необходимость детального исследования и толкования содержания уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, а с другой – выработку предложений по совершенствованию уголовно-правовых установлений, непосредственно относящихся к коммерческому подкупу.

Теоретической основой данного исследования стали труды ученых в области уголовного, уголовно-процессуального, гражданского, административного права и криминологии: Р.Ф. Асанова, А.Д. Аслаханова, Б.В. Волженкина, С.А. Гордейчика, Л.Д. Гаухмана, В.К. Глистина, Н.Д. Дурманова, Н.А. Егоровой, А.А. Жижиленко, С.Г. Закутского, Б.В. Здравомыслова, С.В. Изосимова, А.К. Квициния, В.Ф. Кириченко, Н.Ф. Кузнецовой, Н.П. Кучерявого, М.Д. Лысова, Ю.И. Ляпунова, С.Д. Макарова, С.В. Максимова, В.Е. Мельниковой, А.В. Наумова, Б.С. Никифорова, Н.В. Полосина, А.Я. Светлова, Д.А. Семенова, А.Н. Трайнина, Б.С. Утевского, В.Н. Ширяева, А.Я. Эстрина, П.С. Яни, Б.В. Яцеленко и др.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является системная характеристика преступления коммерческого подкупа, а также выработка комплекса предложений правотворческого и правоприменительного характера по совершенствованию борьбы с данным негативным социальным явлением.

Для реализации поставленной цели решались следующие исследовательские задачи:

– определение социально-экономических предпосылок установления уголовной ответственности за коммерческий подкуп;

– системный анализ элементов составов преступлений, предусмотренных статьей 204 УК РФ;

– выявление проблемных ситуаций, возникающих при квалификации фактов дачи или получения коммерческого подкупа с последующей выработкой предложений по их устранению;

– сравнительный анализ уголовно-правовых норм, предусматривавших ответственность за коммерческий подкуп, со смежными деяниями.

Объект и предмет исследования. Объектом данного исследования выступает коммерческий подкуп как социально-правовое явление и проблемы уголовной ответственности за его совершение.

Предметом исследования выступают уголовно-правовые нормы, содержащиеся в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года; нормативные предписания действующего гражданского законодательства; материалы уголовных дел по делам о коммерческом подкупе; данные, характеризующие состояние, динамику и структуру преступления коммерческого подкупа.

Методологическую основу исследования составляют общефилософские методы познания действительности, обязывающие исследователя к объективным оценкам изучаемых социально-правовых явлений. В ходе проведенного исследования использовались логико-правовой, сравнительно-правовой, социолого-правовой, историко-правовой, системно-структурный и другие методы, практикуемые в российской уголовно-правовой науке и в отечественном правоведении в целом. Дипломная работа базируется на изучении широкого круга законодательного и иного нормативного материала, литературно-научных и других источников.

Эмпирическую основу исследования составляют опубликованные материалы практики Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ, а также изученные автором уголовные дела, возбужденные по ст. 204 УК РФ в период с 1997 по 2004 г.

Также в ходе исследования выдвигались рабочие гипотезы, которые нашли свое подтверждение при анализе материалов уголовных дел по коммерческому подкупу и анализе статистических показателей, обеспечив в совокупности с другими методическими приемами достоверность положений, выносимых автором на защиту.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что в представленной работе осуществлено исследование проблем уголовной ответственности за коммерческий подкуп по Уголовному кодексу Российской Федерации 1996 года. Сформулированные автором рекомендации могут быть использованы в правоприменительной деятельности правоохранительных органов, учебном процессе, а также в законотворческой деятельности.

Структура работы определяется целями и задачами исследования и включает в себя введение, две главы, заключение и библиографию.

ГЛАВА I.

Коммерческий подкуп: основания криминализации и

криминологическая характеристика

§ 1. Понятие, общественная опасность и основания криминализации коммерческого подкупа

Вот уже более 20 лет в Российской федерации проводится политика разгосударствления экономической сферы, практической реализации принципа равенства всех форм собственности, всех субъектов хозяйствования. Однако в условиях свободы экономических отношений возникла новая для правоохранительных органов проблема – злоупотребление правами со стороны различных субъектов экономической деятельности. В докладе Совета по внешней и оборонной политике России «Коррупция в России» наряду с коррупционными действиями государственных служащих, подрывающих базовые элементы функционирования государственного организма, говорится и о коррупции в негосударственных организациях и одной из ее составных частей – подкупе сотрудников этих организаций (как пишут авторы доклада – «очевидный пример из российской жизни – кредиты, получаемые за взятки в коммерческих банках под проекты, цель которых – изъять деньги и исчезнуть»)[3] .

Представляется, что катализаторами развития явления коммерческого подкупа в нашем государстве, выведшими его на качественно новый уровень, когда борьба с ним стала возможна лишь с помощью уголовно-правовых средств, явились причины экономического, социального и политического характера. Среди таких оснований можно выделить следующие:

– большая общественная опасность коммерческого подкупа и его относительная распространенность (возрастающее из года в год после вступления в действие УК РФ число выявленных фактов коммерческого подкупа, очень высокий уровень латентности данного преступления);

– существенное изменение экономической, социальной и политической обстановки в стране в начале 90-х г.г. и последовавшие вслед за этим экономический упадок и политическая нестабильность, что сформировало у многих субъектов экономической деятельности определенный тип экономического мышления и поведения, рассчитанный на получение в кратчайшие сроки незаконной выгоды – одним из способов достижения этой цели стал коммерческий подкуп;

– отсутствие реакции либо ее недостаточная эффективность реагирования на факты коммерческого подкупа в других отраслях права (административном, гражданском, трудовом), а также иные основания.

Ответственность за коммерческий подкуп установлена в системе уголовно-правовых норм о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях УК РФ, принятого в 1996 г., и закреплена в ст. 204 данного источника. В сравнении с УК РСФСР 1961 г. такое решение с формальной точки зрения представляет собой новеллу. Вместе с тем неверно называть ст. 204 УК РФ абсолютно новой, так как нормы о коммерческом подкупе включили в себя и некоторые положения, действовавших ранее статей о взяточничестве, например, в части ответственности должностных лиц государственных предприятий. В этой исторической преемственности и сохранении традиций уголовного преследования за взяточничество заключается основа качественного изменения и развития норм о коммерческом подкупе.

Юридико-технически статья, предусматривающая ответственность за коммерческий подкуп построена аналогично нормам, устанавливающим ответственность за дачу и получение взятки[4] . Вместе с тем, законодатель устанавливает существенные различия между коммерческим подкупом и взяточничеством как должностным преступлением. Они определяются спецификой деятельности взяткополучателей как субъектов публичного права, выступающих от имени государства, и лиц, в отношении которых совершается коммерческий подкуп как субъектов частного права, выступающих в качестве участников отношений, которые складываются в процессе деятельности коммерческих и иных организаций.

Сфера применения данной нормы – область управленческой деятельности в коммерческих и иных организациях, осуществляющих различные виды деятельности, разрешенные либо не запрещенные законом.

Общественная опасность коммерческого подкупа заключается в том, что это преступление посягает на гарантированные Конституцией РФ поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности (ст. 8), стимулирует конституционно запрещенную экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (ст. 34). Под влиянием незаконного вознаграждения[5] лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, нарушается естественный ход экономической жизни; при игнорировании интересов фирмы или организации приоритет в экономическом сотрудничестве отдается тем хозяйствующим субъектам или лицам, которые незаконно материально воздействуют на ее управляющих. Об общественной опасности коммерческого подкупа говорит также его связь с другими преступлениями. Зачастую в действиях лица, получившего незаконное вознаграждение, присутствуют признаки хищений, злоупотребления полномочиями, преступлений в сфере экономической деятельности (монополистических действий и ограничения конкуренции, злоупотреблений при выпуске ценных бумаг, при банкротстве, и т.п.). Как и взятка, коммерческий подкуп, как правило, влечет за собой целую серию преступных деяний, что осложняет и без того крайне сложную криминогенную обстановку в экономике[6] .

Следует отметить, что общее понятие коммерческого подкупа в законе отсутствует. Он может быть определен как умышленные незаконные, материально обусловленные, совместные действия лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, с другими лицами, в том числе с представителями хозяйствующих субъектов, по формированию линии поведения первого лица в деятельности указанной организации в зависимости от воли другой стороны. Предложенное понятие содержит все основные признаки обеих разновидностей коммерческого подкупа, а именно:

а) умышленный характер действий;

б) незаконность;

в) материальную обусловленность незаконным вознаграждением;

г) корреспондирующий характер, проявляющийся в совместности действий, направленных на достижение единой цели;

д) формирование деятельности управленца в зависимости от воли заказчика и под влиянием вознаграждения[7] .

§ 2. Криминологическая характеристика коммерческого подкупа

Статистические данные свидетельствуют о том, что коммерческий подкуп (ст. 204 УК) наряду с злоупотреблением полномочиями (ст. 201 УК) являются одними из самых распространенных деяний гл. 23 УК. Доля указанных преступлений в общем количестве иных пре­ступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях стабильно превышает 90 %.

В 1997 г. было зарегистрировано 470 случаев коммерческого подкупа. В общей массе всех выяв­ленных преступлений, предусмотренных гл. 23 УК, факты совершения указанного преступления составили 35,18 %[8] .

Из всех субъектов, совершивших деяния, предусмотренные гл. 23 УК, количество которых составило 406 человек, было выявлено 147 лиц, совершивших коммерческий подкуп, что составило 36,2% от всей массы установленных лиц.

В 1998 г. количество субъектов, совершивших коммерческий подкуп, увеличилось и составило 404 человека (39,6%)[9] . Из общего количества лиц, выявленных за совершение коммерческого подкупа, 39 субъектов совершили данное преступление в группе лиц по предварительному сговору, а шесть – в организованной группе.

По должностному и социальному положению 97 человек являлись руководи­телями коммерческих или иных организаций, причем 14 из них были собственниками или совладельцами данных структур, а 182 человека являлись иными служа­щими указанных организаций. Среди всех лиц, установленных за совершение коммерческого подкупа, 49 субъектов выполняли свои служебные обязанности в кредитно-финансовой или банковской системе.

Значительную долю из общего числа лиц, совершивших подкуп, составили женщины – 139 человек[10] , что свидетельствует о том, что их криминальная актив­ность в этой сфере намного выше средней[11] . В двух случаях субъектами ука­занного преступления были иностранные граждане и лица без гражданства[12] .

Общее количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных гл. 23 УК, в 1998 г. в 2,1 раза превысило показатели 1997 г. и составило 2 826. Из этого количества 974 случая пришлось на коммерческий подкуп (34,48%).

Согласно статистическим данным МВД России, 33 деяния, квалифицируемых по ст. 204 УК, были связаны с приватизацией, 9 – совершены в сфере внешнеэкономической деятельности, 153 – имели место в финансовой сфере, 137 – в сфере потребительского рынка, 4 – имели место в сфере оборота стратегических металлов[13] .

В 1999 г. из всех зарегистрированных преступлений гл. 23 УК (3 761), рост которых повысился по сравнению с предыдущим годом в 1,3 раза, выявленные факты совершения коммерческого подкупа составили 1 236 (32,9%)[14] .

Удельный вес лиц, совершивших коммерческий подкуп, в общем количестве субъектов, деяния которых квалифицированы по статьям гл. 23 УК[15] , составил 505 (35,4%).

Из всех установленных лиц, совершивших коммерческий подкуп, к уголовной ответственности по ст. 204 УК было привлечено только 176 человек, что в 3 раза меньше показателей выявляемости. Среди субъектов коммерческого подкупа 39 лиц совершили данное деяние в группе лиц по предварительному сговору и 1 чел. – в составе организованной группы. Эти цифры примерно соответствуют показателям предыдущего года.

В 2000 г. количество зарегистрированных случаев коммерческого подкупа составило 2 146, что на 73,6% больше, чем в 1999 г., а удельный вес этих преступлений в общей массе преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях превысил одну треть (35,1%)[16] . В целом доля рассматриваемых деяний по отношению к другим преступлениям гл. 23 УК составила 98,4%, что на 2,7% больше соответствующих показателей предыдущего года.

По сфере деятельности криминологическая картина рассматриваемых преступлений имела следующий вид: 155 преступлений, квалифицируемых по ст. 204 УК, были связаны с приватизацией, и 42 были совершены в сфере внешнеэкономической деятельности, 341 – в финансовой сфере, 364 – в сфере потребительского рынка, 25 – в сфере оборота стратегических металлов.

Из всех деяний, совершенных управленческим персоналом коммерческих и иных организаций, были окончены расследованием 1 897 дел о коммерческом подкупе. Общее количество всех уголовных дел, возбужденных по признакам преступления, предусмотренного ст. 204 УК, которые были направлены в суд, составило 800[17] .

В 2000 г. значительно возросло общее количество лиц, выявленных за со­вершение преступлений против интересов службы в коммерческих и иных ор­ганизациях. Эта цифра составила 2 842 человека, что в 2 раза больше, чем в 1999 г. Из этого количества доля субъектов, совершивших преступление, пре­дусмотренное ст. 204 УК, составила 32,4 % (921 чел.)[18] .

В 2001 г. массив зарегистрированных служебных преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях составил 6 766 деяний. Из этого количества 2 542 случая пришлось на коммерческий подкуп (37,6%). Темпы прироста выявленных преступлений по отношению к аналогичному периоду предыдущего года по коммерческому подкупу составили 18,5%.

Согласно отчетным данным МВД РФ 127 анализируемых преступлений были связаны с приватизацией, 21 – с внешнеэкономической дея­тельностью, 493 – с финан­совой деятельностью, 521 преступление было совершено в сфере потребительского рынка, 4 – в сфере оборота стратегиче­ских металлов[19] .

Из всех преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, уголовные дела о которых находились в производстве в 2001 г., были окончены расследованием либо разрешены 2 170 дел, возбужденных по признакам ст. 204 (+ 14,4%). Из этого количества было направлено в суд 924 дела о коммерческом подкупе (+ 15,5%)[20] .

Согласно статистике 314 (+ 14,2%) преступлений, предусматривающих ответственность за коммерческий подкуп, были совершены группой лиц по предварительному сговору, и 96 (+ 26,3%) – организованной группой.

Общее количество, выявленных за совершение коммерческого подкупа составило в 2001 г. 98,1% (2 606)[21] .

На достаточно низком уровне продолжал оставаться показатель количества субъектов, привлеченных к уголовной ответственности. Число лиц, привлеченных к уголовной ответственности за коммерческий подкуп составило 296 чел.[22]

Из числа лиц, совершивших коммерческий подкуп, было установлено 8 субъектов, действовавших в организованной группе, и 65 человек, объединившихся в группу лиц по предварительному сговору.

В 2002 г. Количество зарегистрированных случаев коммерческого подкупа составило 2 780, что на 9,4% больше, чем в 2001 г., а удельный вес этих преступлений в общей массе преступлений гл. 23 УК составил 39,6%[23] .

Количество лиц, выявленных за со­вершение преступлений против интересов службы в коммерческих и иных ор­ганизациях, в 2002 г. составило 2 671 чел., что всего лишь на 0,2% превысило показатели предыдущего года. Из всей массы субъектов преступлений гл. 23 УК общая доля лиц, совершивших коммерческий подкуп, составила 42% (1 122 чел.)[24] . По отношению к аналогичному периоду предыдущего года число выявленных субъектов, совершивших преступление, предусмотренное ст. 204 УК, возросло на 20 %. Количество же лиц, привлеченных к уголовной ответственности за данное преступление, составило 291 (– 1,7%) человек.

Согласно статистическим данным, 48 субъектов коммерческого подкупа, совершили свои преступления в группе лиц по предварительному сговору. Было установлено 7 лиц, совершивших коммерческий подкуп в составе организованной группы[25] .

В 2003 г. зарегистрированные факты коммерческого подкупа составили 2 495 (40,8% от всех преступлений гл. 23 УК). Вместе с тем, указанные цифры свидетельствуют о том, что в 2003 г. картина выявляемости рассматриваемого преступления значительно ухудшилась по сравнению с предыдущим годом (– 285). Причем спад числа зарегистрированных фактов подкупа на 10,3% в 2003 г. происходил на фоне роста общей суммы подкупа с 2000 по 2003 г., которая составила 316,4 млн. рублей[26] . Данное обстоятельство вызывает особую тревогу.

Количество выявленных лиц, совершивших в 2003 г. коммерческий подкуп составило 746 чел. (это на 376 чел. меньше показателей предыдущего года).

Удельный вес лиц, совершивших коммерческий подкуп, в общем количестве субъектов, выявленных за совершение преступлений, предусмотренных гл. 23 УК, составил 35,3%. При этом, данные статистики свидетельствуют, что последние в 2000 – 2003 гг. преимущественно освобождались от уголовной ответственности, что наглядно подтверждает следующая таблица.

Таблица. Число выявленных лиц, привлеченных к уголовной ответственности и освобожденных от нее, совершивших коммерческий подкуп в 2000 – 2003 гг.


В специальной литературе отмечается, что в период с 2000 по 2003 гг. наметился интенсивный рост числа фактов коммерческого подкупа в составе организованных преступных формирований[27] , что показывает нижеследующая таблица.

Таблица. Динамика числа преступлений коррупционного характера и связанных с ними преступлений по службе, совершенных в составе организованных групп в России в 2000 – 2003 гг. (прирост в % к предыдущему году)

Выявлено преступлений

Выявлено лиц, совершивших преступления

2000 г.

2001 г.

2002 г.

2003 г.

2000 г.

2001 г.

2002 г.

2003 г.

Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК)

81

108

95

310

26

26

31

24

Из них: коммерческий подкуп – ст. 204 УК

76

96

72

274

23

18

16

22

Криминологи констатируют продолжающееся расширение криминальной активности в отношении частной собственности[28] . В такой ситуации подкуп лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, выступает своеобразным средством необходимого отслеживания капиталов, с вероятной перспективой на их распределение[29] .

Динамика зарегистрированных в период с 1997 по 2003 г. случаев коммерческого подкупа наглядно показывает, что резкий рост этих деяний, наметившийся в 1997 г., и продолжавшийся интенсивными темпами до 2000 г., затем, в 2001 и 2002 г., немного замедлился, а в 2003 г. прекратился. Несмотря на то, что число выявленных преступлений, предусматривающих ответственность коммерческий подкуп, было стабильно ниже количества зарегистрированных фактов злоупотребления полномочиями, тем не менее, темпы роста деяния, предусмотренного ст. 204 УК, развивались несколько интенсивнее.

Необходимо отметить, что реальные темпы роста служебной преступности в коммерческих и иных организациях значительно превышают динамику их выявления. К такому выводу приходит, в частности, Н.А. Лопашенко, анализируя соотношение количества зарегистрированных фактов взяточничества и коммерческого подкупа[30] , выявляемость которого, по некоторым экспертным оценкам, составляет лишь 1 – 3% от всего количества имевших место случаев его совершения[31] .

Так, в 1997 г. было зарегистрировано 5 624 случая взяточничества, что в 12 раз больше, чем дел о коммерческом подкупе (470); в 1998 г. эти показатели отличались друг от друга в шесть раз (было выявлено 5 807 фактов взяточничества и 974 случая коммерческого подкупа); в 1999 г. зарегистрирован 6 871 факт взяточничества, что в 5,6 раза превысило цифровые показатели о случаях выявленного коммерческого подкупа (1 236); в 2000 г. количество выявленных преступлений по делам о взяточничестве (7 047) в 3,2 раза было больше, чем о коммерческом подкупе (2146)[32] ; в 2001 г. показатели зарегистрированного взяточничества (7 909) в 3,1 раза превысили статистические данные о коммерческом подкупе (2 542); в 2002 г. было выявлено 7 311 случаев взяточничества, что в 2,6 раза больше, чем фактов коммерческого подкупа (2 780)[33] ; в 2003 г. было установлено 7 346 случаев взяточничества, что в 2,9 раза превысило факты выявлено коммерческого подкупа (2 495)[34] .

Между тем, область действия нормы, предусматривающей ответственность за коммерческий подкуп, много шире сфер действия ст. 290 и ст. 291 УК, поскольку число хозяйствующих субъектов в стране исчисляется миллионами и явно больше числа государственных органов, органов местного самоуправления, государственных муниципальных учреждений и других, представленных должностными лицами. С достаточно высокой степенью вероятности, исходя из близости злоупотребления полномочиями и таких преступлений, как злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностных полномочий, а также коммерческого подкупа и взяточничества, можно предположить, если не превышение первых в структуре преступности по отношению ко вторым, то хотя бы их равенство[35] . Таким образом, следует признать, что в структуру служебной преступности в коммерческих и иных организациях попадает лишь один из одиннадцати – двенадцати (по 1997 г.), один из пяти – шести (по 1998 – 1999 г.) или один из двух – трех (по 2000 – 2003 г.) случаев коммерческого подкупа[36] . Это означает уход от уголовной ответственности, по меньшей мере, трех – десяти человек на каждого привлеченного к ней; появление у них, да и у общества в целом, ощущения безнаказанности подобного преступного поведения[37] .

Следует отметить, что нередко коммерческий подкуп сопряжен с совершением иных преступлений, что повышает общественную опасность анализируемого деяния. Так, по данным С.Д. Макарова, примерно в 40% случаев лицам, обвиняемым в коммерческом подкупе, одновременно инкриминировалось совершение иных преступлений (злоупотребление полномочиями – 20%, хищение – 35%, подлог документов – 15% и др.)[38] . По результатам, полученным Н.В. Полосиным, процент случаев, когда коммерческий подкуп сопряжен с совершением других преступлений, еще выше и в целом составляет 64%[39] . По данным, полученным в ходе проведения нашего исследования, случаи реальной и идеальной совокупности злоупотребления полномочиями и коммерческого подкупа с иными преступлениями составили 53%. Все это свидетельствует о высокой криминогенности и системности рассматриваемых преступлений.

К числу обстоятельств, способствующих совершению преступлений управленческим персоналом коммерческих и иных организаций, по нашему мнению, можно отнести следующие.

1. Значительный, никем должным образом не контролируемый ежегодный рост количества коммерческих и иных организаций различных форм собственности. Определенная часть вновь создаваемых коммерческих структур регистрируется отнюдь не для честного бизнеса. Так, по данным Волго-Вятского РУБОП МВД России, только в течение 2000 г., на территории г. Н. Новгорода было зарегистрировано 30 коммерческих структур, в состав учредителей которых входили неизвестные лица, зарегистрированные по паспортам, числящимся по картотеке ОВиР ГУВД Нижегородской области как утерянные несколько лет назад. Несомненно, вреда для экономики в целом от таких организаций гораздо больше, чем пользы[40] . Безусловно, все это негативным образом отражается на повышении степени криминогенности сферы деятельности коммерческих и иных организаций и на увеличении роста служебной преступности в данных структурных образованиях.

2. Важным социально-экономическим условием прогрессирующего ухудшения показателей преступлений, совершаемых в сфере деятельности коммерческих и иных организаций, является растущая аномия, выражающаяся в кризисе системы существовавших на протяжении многих лет ценностей, базовых моделей экономического и правового поведения хозяйствующих субъектов . Необоснованное сознательное отстранение государства от решения социально-экономических проблем вынуждает их жить в режиме самовыживания, вненормативности (аномии). Именно во времена социальных переворотов в значительной мере ослабевает чувство ответственности перед партнерами по бизнесу, гражданами, обществом, государством[41] . Прежние нормы становятся неэффективными. В таком состоянии человек не признает ограничений, установленных государством[42] . Поиск самостоятельного решения своих материальных проблем приводит значительную часть населения в сферу теневой экономики[43] . В этих условиях вовлечение в теневые экономические отношения дает гражданам определенную свободу и материальную независимость от государства[44] .

3. Повышенная латентность коммерческого подкупа. Данная особенность рассматриваемого деяния также является одним из обстоятельств, способствующих его совершения, так как создает у служащих коммерческих и иных организаций иллюзию безнаказанности, что нередко выступает побудительным мотивом к нарушению уголовно-правовых запретов[45] .

4. Недостатки технико-юридического конструирования нормы, предусматривающей ответственность за совершение коммерческого подкупа. Наличие нечетких формулировок, противоречивость отдельных законодательных установлений создает значительные сложности в применении данных положений на практике.

5. Необоснованная либерализация правового регулирования деятельности коммерческих и иных организаций . Рыночная экономика, безусловно, предпола­гает отказ от жесткого контроля со стороны государства за функционированием хозяйственной деятельности в указанных структурах, однако, представление о ней как об абсолютно саморегулирующейся системе, не требующей какого-либо вмешательства и контроля со стороны, является не более чем иллюзией[46] .

6. Отсутствие системного (комплексного) подхода в работе по противодействию служебной преступности в коммерческих и иных организациях. В этой связи представляется целесообразным обратить внимание на следующие обстоятельства.

6.1. Происшедшие изменения в экономике, трансформация отношений собственности, провозглашение свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, изменения в режиме валютного регулирования и либерализация внешнеэкономической деятельности, наряду с несовершенством как базового, так и уголовного законодательства, породили определенную растерянность у работников правоохранительных органов, неуверенность в правильности оценок и принимаемых решений. Как следствие, несмотря на фактический рост экономической преступности в целом и служебной преступности в коммерческих и иных организациях, в частности, число возбуждаемых уголовных дел не отражает их реальное количество[47] . Необходимо также отметить, что немалая часть законно возбужденных дел по преступлениям против интересов службы в коммерческих и иных организациях зачастую прекращается по различным, нередко надуманным основаниям.

6.2. Отсутствие системности характеризует не только деятельность правоприменительных органов, но и учетно-аналитическую работу. В частности, несмотря на то, что в норме, предусматривающей ответственность за совершение коммерческого подкупа, законодатель объединил фактически два преступления – дачу предмета подкупа (ч. 1 и 2 ст. 204 УК) и получение предмета подкупа (ч. 3 и 4 ст. 204 УК), в учетных данных статистики находит отражение общее количество всех совершенных преступлений, без разграничения двух указанных выше форм, как это сделано, например, по даче и получению взятки. Таким образом, уяснить, сколько коммерческих подкупов совершается по каждому из его видов, не представляется возможным. Безусловно, недостаток такой информации негативно влияет на состояние аналитической работы по этому виду преступлений, а также отрицательно отражается на деятельности правоохранительных органов по выявлению обстоятельств, способствующих совершению соответствующих преступлений, а также их профилактике[48] .

Предупреждение преступлений, совершаемых в сфере деятельности коммерческих и иных организаций, в том числе и коммерческого подкупа, предполагает осуществление комплекса взаимосвязанных между собой экономических, организационно-правовых, воспитательных и иных мер, направленных на нейтрализацию или снижение влияния обстоятельств, обусловливающих совершение данных деяний, к числу которых, в частности, можно отнести следующие.

1. Экономические меры. Создание необходимой рыночной инфраструктуры, внедрение рыночных принципов саморегуляции экономических процессов. Представляется, что этому будут способствовать:

а) выработка общеобязательных правил поведения на рынке всех хозяйст­вующих субъектов[49] ;

б) совершенствование гражданского и трудового законодательства, в том числе в части легализации ограничений в служебной деятельности негосударственных и немуниципальных служащих (в этой связи должны получить соответствующее развитие учредительные и иные документы, регламентирующие порядок деятельности лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях);

в) разработка системы материальных санкций, как к юридическим, так и к физическим лицам за нарушения хозяйственного законодательства, причиняющие ущерб законным интересам граждан, организаций, общества или государства.

2. Организационно-правовые меры .

2.1. Одним из обстоятельств, способствующих совершению преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, как отмечалось выше, является отсутствие системного подхода в работе правоохранительных органов по противодействию этим деяниям. В частности, это находит свое выражение в следующем.

В настоящее время в структуре органов внутренних дел, осуществляющих противодействие преступности, присутствует некоторая хаотичность. Зачастую в деятельности одних подразделений наблюдается дублирование функций других служб. Во многом это связано с отсутствием четких критериев общей структуры их построения. Безусловно, данное обстоятельство негативно сказывается на работе по профилактике преступлений. Подтверждением неэффективной работы существующей структуры органов и подразделений органов внутренних дел являются регулярные ее преобразования, а также нарастающий год от года рост преступности. В этой связи представляется целесообразным изложить свое видение критериев построения структуры правоохранительных органов, осуществляющих противодействие преступности. Полагаем, что структура их построения должна быть ориентирована на структуру уголовного законодательства. Так, например, для борьбы с преступлениями в сфере экономики (раздел VIII УК) целесообразно сформировать одноименный отдел, структурными подразделениями которого должны стать: отделение по противодействию преступлениям против собственности, отделение по противодействию преступлениям в сфере экономической деятельности и отделение по борьбе с преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях. В рамках данных структурных образований вполне уместно создание отдельных групп, занимающихся конкретными преступлениями (например, по борьбе с кражами, мошенничествами в отделении по противодействию преступлениям против собственности; по борьбе с налоговыми преступлениями в отделении по противодействию преступлениям в сфере экономической деятельности; по противодействию преступлениям, совершаемым лицами, выполняющим управленческие функции в коммерческих и иных организациях, в отделении по борьбе со служебными преступлениями в коммерческих и иных организациях и т.д.). Отдельные звенья такой структуры уже созданы и функционируют, поэтому переустройство всей системы – не такая уж и сложная задача. Следует также отметить, что она проста и понятна, в ней присутствует логика построения, исключается пересечение и дублирование одних и тех же функций. По такому же принципу может быть построена и работа судов по рассмотрению соответствующих уголовных дел (например, в ряде западных стран созданы и успешно действуют налоговые суды). Представляется, что деятельность органов, осуществляющих противодействие, построенных по такой структуре, будет более эффективной.

2.2. При реформировании учетно-аналитической работы тоже должен быть использован данный подход. Некоторые шаги в этом направлении уже были предприняты. В частности, определенные новации были введены Постановлением Российского статистического агентства от 3 августа 1999 г. № 63 «Об утверждении форм единой государственной системы регистрации и учета преступлений». Вместе с тем, хотя в этом документе и был воспринят именно указанный метод по учету соответствующих статистических данных о совершаемых преступлениях, тем не менее, всех проблем это не решило. Так, например, несмотря на то, что в ст. 204 УК фактически объединены два преступления (дача предмета подкупа и получение предмета подкупа), в отчетности эти две разновидности коммерческого подкупа не разграничены. Исходя из изложенного, предлагается предусмотреть в самостоятельных графах статистической отчетности эти две разновидности указанного преступления. Это будет способствовать получению более полной информации о коммерческом подкупе и выработке мер по его профилактике.

2.3. Существенное значение в предупреждении преступлений, совершаемых в сфере деятельности коммерческих и иных организаций, по нашему мнению, имеет отказ от особого либерализма законодателя по отношению к наказаниям, предусмотренным за их совершение. Эту проблему затронул в своем выступлении на пленарном заседании Государственной Думы президент РФ В.В. Путин: «Говоря о коррупции, мы сужаем ее сферу, ограничиваясь только государственной службой. Почему коммерческий подкуп представляет собой значительно меньшую социальную, общественную опасность, чем получение взятки? Например, если деяние совершено в МПС, то чиновник наказывается более сурово, чем за то же самое, совершенное в РАО «Газпром» или в РАО «ЕЭС России», т.е. в акционерном обществе, но с государственным капиталом, деятельность которого не менее важна для государства. В этой связи просил бы присутствующих обратить внимание на санкции этих статей: за получение взятки (ст. 290 УК) – 12 лет лишения свободы, а за коммерческий подкуп – лишь пять лет лишения свободы»[50] .

По результатам опроса сотрудников правоохранительных органов, государственных служащих и других слоев населения, проведенного А.Л. Омаровым, большинство респондентов также считают, что наказания за преступления, предусмотренные в гл. 23 УК, следует привести в соответствие с нормами гл. 30 УК.

2.4. Учитывая высокую латентность коммерческого подкупа и иных преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях необходимо использовать адекватные и эффективные меры оперативного характера, способствующие их выявлению и раскрытию. Полагаем, что в этой связи нужно воссоздать утраченные агентурные сети, широко применять другие формы оперативно-розыскной деятельности: наблюдение, прослушивание, эксперимент и др. Законодателю же необходимо принять правовые нормы, дающие более широкую возможность использовать результаты оперативно-розыскной деятельности[51] .

3. Совершенствование мер воспитательного воздействия. Они призваны сыграть важную роль в формировании нравственных основ экономической дея­тельности в возрождении российских традиций деловой этики, в преодолении стереотипов уравнительного мышления, доставшегося от эпохи застоя и поро­дившего потерю инициативности, боязнь нового. Здесь, по нашему мнению, мо­жет быть полезен положительный зарубежный опыт. В западном деловом мире давно известно, что отдельные злоупотребления служащих предприятий, приносящих сиюминутную прибыль, подрывают доверие, авторитет этого пред­приятия, приводят к долговременным экономическим потерям. Этот опыт зару­бежной практики нужно доводить до сведения представителей отечественного бизнеса[52] .

Предпринимательство как особый вид деятельности и социальный фено­мен возрождается в определенной исторической и социальной средах. Нельзя не считаться с тем, что у значительной части населения идеология индивидуаль­ного успеха воспринимается как нечто чуждое коллективистской природе нашего общества, а рынок объявляется аморальным, тогда как амораль­ными могут быть лишь поступки людей, которые нарушают установленные правила поведения на экономическом рынке[53] . Необходимо изменение самого менталитета российского народа. Таким об­разом, сегодня назрела настоятельная потребность в постановке серьезных за­дач по формированию новой экономической культуры, этических и мораль­ных норм, без которых невозможно существование современного общества, осно­ванного на общечеловеческих ценностях, идеологическом и экономическом плюрализме, необходима государственная воспитательная программа, направлен­ная на формирование здоровых рыночных отношений[54] .

ГЛАВА 2.

Уголовно-правовая характеристика коммерческого подкупа

§ 1. Объективные признаки коммерческого подкупа

Непосредственным объектом коммерческого подкупа являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование службы в коммерческих и иных организациях, и соответствие интересам данной службы деятельности управленческого аппарата коммерческих организаций любой формы собственности, а также некоммерческих организаций, не являющихся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением[55] . Деятельность указанных структур должна соответствовать законодательству РФ и их учредительным документам.

Б.В. Коробейников уточняет, что вред непосредственному объекту в случаях совершения коммерческого подкупа может выражаться в нарушении оптимального осуществления организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, выполняемых лицом, на которое они возложены. Это, в свою очередь, влечет утрату доверия к конкретной коммерческой или иной организации со стороны контрагентов или клиентов, материально-финансовые потери в виде дополнительных затрат, недополучения возможной прибыли или прямых убытков[56] .

С.В. Максимов наряду с основным непосредственным объектом коммерческого подкупа указывает также на дополнительный непосредст­венный объект в виде: а) общественного отношения, обеспечивающего равенство граждан перед законом; б) общественного отношения, обес­печивающего в части, относящейся к экономической деятельности, равенство его участников перед законом; в) общественного отноше­ния, обеспечивающего формирование аппарата управления федераль­ными казенными предприятиями из некоррумпированных лиц[57] . Полагаем, что необходимо согласиться с Б.В. Волженкиным, который считает эти рассуждения несколько надуманные, хотя, конечно, управленческий работник, отдавая за вознаграждение незаконное предпочтение интересам того или иного гражданина или организации, нарушает интересы других[58] . Необходимо также сказать, что те общественные отношения, которые, по мнению С.В. Максимова, выступают в качестве дополнительного объекта, таковыми быть не могут, так как в теории уголовного права принято считать дополнительным непосредственным объектом такие общественные отношения которым причиняется вред наряду с основным непосредственным объектом, и которые указываются в конкретной уголовно-правовой норме. Если же какое-то общественное отношение терпит урон при посягательстве на основной непосредственный объект, однако оно не входит в конструкцию состава, его принято называть факультативным непосредственным объектом[59] . Поэтому те общественные отношения, которые С.В. Максимов называет дополнительным объектом, на самом деле составляют содержание факультативного объекта.

Предметом коммерческого подкупа являются деньги, ценные бумаги, иное имущество, а также услуги[60] имущественного характера.

Под «деньгами» (валютой) Закон понимает как российские, так и иностранные денежные знаки, имеющие хождение, то есть находящиеся в финансовом обороте на момент совершения преступления.

«Ценной бумагой» в соответствии со ст. 142 ГК РФ является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление и передача которых возможны только при его предъявлении. К ценным бумагам относятся: чеки, векселя, облигации, депозитные и сберегательные сертификаты, банковские сберегательные книжки на предъявителя, акции и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг (см. ст. 143 ГК).

Под «иным имуществом» следует понимать любые материальные ценности, обладающие меновой стоимостью, в том числе и валютные ценности в виде долговых обязательств, выраженных в иностранной валюте, драгоценные металлы (золото, серебро, платина и металлы платиновой группы) в любом виде и состоянии, включая ювелирные и другие бытовые изделия, а также их лом, природные драгоценные камни в сыром и обработанном виде, а также жемчуг, в том числе ювелирные и другие бытовые изделия из этих камней и лома таких изделий. В качестве «иного имущества» могут также выступать различные промышленные и продовольственные товары, недвижимое имущество и др.

К «услугам имущественного характера» в составе коммерческого подкупа относятся: предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, автомашины, строительство дачи, занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами. Указанные услуги имущественного характера должны получить в приговоре денежную оценку.

Следует отметить, что если при определении понятия денег, ценных бумаг и иного имущества у ученых нет принципиальных расхождений во мнениях, то относительно услуг имущественного характера единого подхода не выработано.

Так, по мнению некоторых авторов, к услугам имущественного характера следует относить оказание услуг сексуального характера. Применительно к должностному взяточничеству, Г.П. Новоселов пишет, что «…и социологами, и правоведами признано, что в России существует проституция, суть которой составляют платные сексуальные услуги. Поэтому если должностному лицу предоставляют мужчину или женщину, чьи услуги оплачены, о чем субъект осведомлен, то принятие такой услуги, без сомнения, должно квалифицироваться по ст. 290 УК. Аналогично должен решаться вопрос и в случае, если лицо, постоянно занимающееся проституцией, вступает в половой контакт с должностным лицом безвозмездно, пытаясь добиться от него нужных действий по службе»[61] . С этой позицией в основном соглашается Б.В. Волженкин, вместе с тем, указывая, что взяточничество отсутствует, если в сексуальные отношения с должностным лицом вступает сам заинтересованный в определенном поведении должностного лица субъект, «поскольку подобные услуги не являются имущественными»[62] . Данную точку зрения, но уже применительно к коммерческому подкупу, высказывают А.С. Горелик[63] и А.В. Горбунов[64] .

Представляется, однако, что с такой позицией согласиться нельзя. По мнению автора, следует признать верной точку зрения Н.А. Лопашенко, которая отмечает, что «…факт существования в нашем обществе проституции никто не отрицает, но едва ли возможно говорить о ней как о выгоде или услуге имущественного характера»[65] . Полагаем, что Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10 февраля 2000 г., определяя услугу имущественного характера, как услугу, оказываемую безвозмездно, но подлежащую оплате, имел в виду только такие действия, которые носят или в принципе могут носить легальный характер[66] . Только такие действия могут быть признаны услугами с точки зрения гражданского законодательства. Ведь именно с позиции гражданского законодательства определяются в уголовно-правовой науке понятия денег, ценных бумаг и иного имущества[67] . «Другая позиция приведет к официальному признанию правомерности платы за сексуальные услуги, что, в свою очередь, рождает ряд правовых последствий, например, признание возможности привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов с деятельности проституток. Точно так же, следуя логике приведенных рассуждений, поскольку никто в нашей стране не сомневается в существовании киллерства, которое представляет собой платное оказание такой услуги, как убийство, следовало бы и на него распространить понятие «выгоды имущественного характера». Однако, разумеется, подобные «услуги» не могут быть расценены в качестве этих выгод»[68] .

Вместе с тем, это не означает, что в случаях осуществления лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих и иных организациях, каких-либо действий или бездействия в пользу лица, предоставляющего ему за это собственные или другого лица сексуальные услуги, данный управленческий работник освобождается от уголовной ответственности. При наличии соответствующих признаков, виновный вполне может быть привлечен к ответственности, например, за понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК) и иные преступления[69] .

При решении вопроса о привлечении субъекта к уголовной ответственности за коммерческий подкуп, суду следует указать в приговоре, за выполнение каких конкретных действий (бездействия) лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, получило предмет коммерческого подкупа от заинтересованного лица. Время их передачи (до или после совершения действия (бездействия) в интересах дающего) на квалификацию содеянного не влияет[70] .

Не могут признаваться предметом коммерческого подкупа услуги нематериального характера (например, лестная характеристика, отзыв в печати, иные нематериальные ценности)[71] .

Статья 204 УК объединяет под общим понятием «коммерческий подкуп» два самостоятельных, тесно связанных между собой, состава преступления: подкуп – дачу незаконного вознаграждения (ч. 1 и 2 ст. 204 УК) и подкуп – получение незаконного вознаграждения (ч. 3 и 4 ст. 204 УК).

С объективной стороны коммерческий подкуп по ч. 1 и 2 ст. 204 УК состоит в незаконной передаче лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно в незаконном оказании ему услуг имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

Передачей лицу имущества или незаконным оказанием услуг является любое вручение ценностей имущественного характера или любое поддающееся легальной имущественной оценке в соответствии с законом безвозмездное удовлетворение потребностей лица, не приносящее прибыли, выгод или иных преимуществ коммерческой или иной организации, в которой подкупаемое лицо выполняет управленческие функции[72] .

Незаконной передача или оказание услуг являются в случае, когда такого рода действия прямо запрещены действующими нормативно-правовыми актами или учредительными документами, либо не вытекают в соответствии с законом из характера заключаемого соглашения, оказываемой услуги, или другого вида правомерной деятельности лица, либо осуществляются тайно, либо под прикрытием совершения иных законных действий. Обещание передачи предмета подкупа может рассматриваться как приготовление к коммерческому подкупу и как подстрекательство к нему другого лица (например, «партнера» по встречным коррупционным интересам).

Специфика коммерческого подкупа по сравнению с иными преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях выражается в том, что хотя сами действия (бездействие), совершенные вопреки интересам службы за соответствующее вознаграждение, находятся за рамками рассматриваемого деяния, тем не менее, они отнюдь не утрачивают своего юридического значения при решении вопроса о наличии признаков преступления, совершенного против интересов службы. Значение это определяется тем, что факт получения предмета подкупа и совершение действий (бездействия) по службе обусловлены друг другом – в законе содержится указание на характер действий (бездействия), совершаемых лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации по службе, и на их взаимосвязь с подкупом[73] .

Необходимо отметить, что в отличие от ст. 290 УК, в соответствии с которой действия или бездействие должностного лица, обусловленные незаконным вознаграждением, могут быть совершены как в пользу взяткодателя, так и представляемых им лиц, в коммерческом подкупе законодатель говорит о том, что соответствующие действия (бездействие) по службе направлены на удовлетворение интересов дающего. Полагаем, что первый подход является более правильным. Подкуп является способом склонения к определенному социально-значимому поведению, то есть к такой деятельности подкупаемого лица, в результатах которой имеется определенная заинтересованность. Ограничивать круг имеющих такую заинтересованность лиц исключительно фигурой передающего предмет подкупа лица, нет никаких оснований. Поэтому мы согласны с мнением А.Э. Жалинского, который отмечает, что в интересах дающего действия совершаются тогда, когда они удовлетворяют потребности, приносят выгоды и преимущества как лицу, осуществляющему подкуп, так и другим лицам по его указанию[74] . В этой связи считаем необходимым внести соответствующие изменения в диспозицию нормы, предусматривающей ответственность за коммерческий подкуп.

Объективная сторона коммерческого подкупа по ч. 3 и 4 ст. 204 УК выражается в незаконном получении управляющим денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно в незаконном пользовании услугами имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

Получением является принятие денег, ценных бумаг, иного имущества или услуги имущественного характера, независимо от способа такого принятия.

Подкуп всегда выступает в качестве незаконного приема воздействия на определенное лицо с целью добиться желаемого поведения. Как следует из закона, такое поведение может быть выражено как в совершении действий по службе, так и в воздержании от их совершения, когда таковое необходимо было выполнить управленческому работнику в соответствии с законом, положением, учредительными документами или правилами делового оборота.

Действие или бездействие управляющего в организации, за которое ему передается вознаграждение, может состоять в разглашении коммерческой тайны, каких-либо секретов коммерческой или некоммерческой организации (например, избирательного объединения, политической партии), в сообщении о готовящейся или заключенной сделке, о ходе деловых переговоров, намерениях сторон и т.д. Ценности и услуги имущественного характера могут передаваться как стимул к заключению делового соглашения или, наоборот, для того, чтобы сделка не состоялась[75] .

Внешне эти действия (бездействие) могут выглядеть правомерно, то есть соответствовать законодательству, регламентирующему деятельность различных субъектов экономической деятельности и некоммерческих организаций (например, вынесение решения о предоставлении кредита, продаже части акций, отказ от участия в конкурсе или аукционе и т.п.). С учетом же их связи с фактом подкупа следует признать во всех таких случаях направленность этих действий (бездействия) против интересов соответствующей организации. Вред этот, однако, не всегда может быть беспрепятственно констатирован. Возможны случаи, когда в результате совершения связанных с подкупом действий организация получила прибыль.

Направленность таких действий во вред интересам коммерческой или иной организации обусловлена, в основном, двумя обстоятельствами:

во-первых, решение об их совершении принимается вопреки установленным правилам, с нарушением существующего порядка их выполнения;

во-вторых, сами эти действия не вызываются подлинной служебной необходимостью (по меньшей мере, они нецелесообразны для организации с учетом конкретных времени и места их совершения)[76] .

Следует отметить, что в уголовно-правовой доктрине до сих пор нет единства мнений, возможна ли взятка-вознаграждение, а не только взятка-подкуп[77] . Конструкция ст. 204 УК и сама ее терминология исключает даже постановку вопроса о возможности уголовной ответственности за дачу или получение заранее необусловленного вознаграждения за управленческую услугу коммерческого характера. В этой связи полагаем, что по ст. 204 УК возможна уголовная ответственность за передачу и получение заранее обусловленного платежа, то есть только за подкуп[78] .

Сам же подкуп может иметь место в любое время после достижения договоренности, то есть до совершения или несовершения обусловленного действия (бездействия) в интересах дающего, так и после этого. Передача и принятие вознаграждения могут иметь место и впоследствии. Обусловленные материальные ценности могут быть переданы и приняты целиком или по частям, одновременно или разновременно.

Формы обусловленности могут быть разнообразными: возможно обсуждение всех деталей «сотрудничества» обоих участников преступления либо договоренность в общей форме о таком «сотрудничестве», а также молчаливое соглашение о взаимных услугах. Однако во всех случаях обе стороны должны понимать, что подношение делается в расчете на ответные действия его получателя с использованием своего служебного положения в интересах дающего.

Передача незаконного вознаграждения или оказание услуги имущественного характера могут быть осуществлены тем, кто заинтересован в соответствующем поведении управляющего, или через других лиц. Так как закон не знает посредничества при коммерческом подкупе, действия таких лиц могут рассматриваться как пособничество в нем. Материальные ценности и услуги могут предоставляться не только самому лицу, выполняющему управленческие функции, но и членам его семьи и другим близким ему лицам, при условии, конечно, что это делается с ведома самого управляющего[79] . Возможно также осуществление передачи незаконного вознаграждения, например, путем перечисления денежных сумм на счет в банк, открытия счета на имя лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, и т.п.

До выхода Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10 февраля 2000 г. № 6, в уголовно-правовой литературе не было единого мнения по вопросу о моменте окончания анализируемого преступления. Так, П.С. Яни считал, что моментом окончания коммерческого подкупа может быть только факт причинения вреда либо непосредственно самим получением служащим незаконного вознаграждения, либо деянием, совершенным за такое вознаграждение в интересах дающего. Свое мнение он обосновывал тем, что положения примеч. 2 и 3 к ст. 201 УК о причинении деянием вреда, относятся в равной степени ко всем статьям, включенным в гл. 23 УК, в том числе и к норме, предусматривающей ответственность за коммерческий подкуп, а, значит, являются ее конструктивным элементом и определяются законодателем в качестве обязательного признака состава преступления[80] .

Вместе с тем, Судебная коллегия по уголовным делам, рассматривая уголовное дело, возбужденное по ст. 204 ч. 4 п. «а» и «в» в отношении Ш. и Ш-ва которые, являясь лицами, выполняющими управленческие функции в Пермских городских электрических сетях (ПГЭС), незаконно получали денежные суммы за совершение действий (изменение технических условий электроснабжения организаций) в интересах Пермского филиала АКБ «Транскапиталбанка», указала, что п. 2 примеч. к ст. 201 УК распространяется кроме ст. 201 УК, только на те статьи гл. 23 УК РФ, в которых, как и в ст. 201, причинение вреда является необходимым элементом состава преступления[81] .

Следует также учитывать, что положения примеч. 2 к ст. 201 УК носят не столько уголовно-правовое, сколько процессуальное значение. Полагаем, что положение о причинении деянием, предусмотренным гл. 23 УК, вреда следует рассматривать именно с уголовно-процессуальной точки зрения[82] . К тому же, если бы законодатель имел намерение создать норму о коммерческом подкупе с материальным составом, он сделал бы это. Тем более что такой вариант был предложен в Проекте УК, принятом Государственной Думой 24 ноября 1995 г[83] . Однако, он был отклонен.

Таким образом, рассматриваемое преступление по конструкции объективной стороны является формальным и считается оконченным с момента передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, хотя бы части заранее обусловленного платежа, что было подтверждено п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г.[84] Неудачная попытка передать незаконное вознаграждение или незаконно оказать имущественную услугу, не завершенная по причинам, не зависящим от воли дающего, должна квалифицироваться как покушение на совершение коммерческого подкупа[85] . Совершение ответных действий в пользу дающего лицом, выполняющим управленческие функции, с использованием служебного положения не входит в объективную сторону коммерческого подкупа[86] .

Совершенно не понятной представляется позиция авторов, которые, рассматривая объективные признаки коммерческого подкупа, и ссылаясь при этом на постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г., тем не менее, относят данный состав к материальным, говоря о том, что обязательными в рассматриваемом преступлении является не только деяние, но и общественно опасные последствия и причинно-следственная связь между поведением служащего и данными последствиями[87] .

Следует отметить, что Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию» (Criminal law Convention on Corruption), принятая в Страсбурге 27 января 1999 г.[88] и Конвенция ООН против коррупции 2003 г. рекомендуют момент окончания подкупа как уголовно наказуемого деяния перенести на более раннюю стадию – активный подкуп (передача незаконного вознаграждения) предлагается считать оконченным преступлением не только при фактическом предоставлении незаконных преимуществ, но и при их обещании или предложении. Конвенция Совета Европы распространяет это положение и на пассивный подкуп, и предлагает считать данное деяние оконченным с момента испрашивания незаконного вознаграждения либо принятия такого предложения или обещания. Среди российских ученых нет единого мнения по вопросу о закреплении указанных выше положений в уголовный кодекс. Так, одни авторы считают внесение таких изменений в УК РФ целесообразным[89] . Другие, напротив, полагают, что данные предложения преждевременны[90] .

Представляется, что данные предложения являются не только преждевременными, но и мало обоснованными.

Во-первых , такое преступление, как коммер­ческий подкуп, не достигает такой степени общественной опасности, которая необходима для конструирования его состава по типу усеченного.

Во-вторых , предлагаемые новации лишат субъектов этого преступления воз­можности добровольного отказа, если лицо, предварительно давшее согласие на передачу (получение) незакон­ного вознаграждения, потом решит не совершать указанные действия. Данное положение противоречит прин­ципу справедливости.

В-третьих , рассматриваемые предложения не согласуются с общей направленностью уголовной политики последних лет на гуманизацию уголовно-правовых норм.

Хотя, как отмечалось выше, закон не предусматривает в качестве обязательного условия привлечения к уголовной ответственности за коммерческий подкуп наступления каких-либо вредных последствий[91] , однако необходимо помнить, что в соответствии с примеч. 2 к ст. 201 УК, если деяние причинило вред коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование по ст. 204 УК осуществляется исключительно по заявлению этой организации или с ее согласия. Подобное заявление (согласие) тем более необходимо, когда коммерческий подкуп вообще не причинил вреда такой организации[92] .

А.С. Горелик отмечает, что по буквальному смыслу положений, закрепленных в примеч. 2 к ст. 201 УК, они касаются также субъектов, передающих подкуп, хотя последние чаще всего являются совершенно посторонними для организации лицами (клиент, заказчик, контрагент и т.п.)[93] . Представляется, что данная позиция является верной, так как подкупающее лицо своими действиями может причинить вред коммерческой организации, где работает подкупленный. Вместе с тем, возможна парадоксальная ситуация, когда организация может отказать в согласии на привлечение к ответственности своего управленческого работника, но согласиться на это в отношении лица, передавшего предмет подкупа. В этой связи вполне обоснованным является предложение А.С. Горелика о необходимости указания в примеч. к ст. 204 УК, что лицо, давшее подкуп, освобождается от уголовной ответственности, если лицо, получившее подкуп, не подлежит ответственности на основании примеч. 2 к ст. 201 УК в связи с отсутствием заявления (согласия) организации[94] . Данную позицию разделяет также Б.В. Волженкин[95] .

§ 2. Субъективные признаки коммерческого подкупа

Субъективная сторона коммерческого подкупа (дача и получение) характеризуется умышленной виной. Характерными признаками данного преступления являются корыстные цели и мотивы его совершения. Мотив совершения преступления, будучи всегда предшествующим умыслу, обусловливается потребностями и интересами виновного и побуждает или вызывает решимость совершения преступления. Побуждения, обусловленные потребностями и интересами, руководят субъектом при совершении им преступного деяния. Мотив и цель преступления находятся между собой в тесной взаимосвязи. Поведение лица, в конечном счете, определяется двумя этими признаками. Сущность взаимодействия понятий мотива и цели заключается в том, что цель всегда обусловлена мотивом, а мотив в свою очередь определяется целью. Мотив говорит о том, как субъект формирует цель, а цель обусловливает выбор способа реализации преступного намерения. Целью является тот результат, к которому стремится и желает достичь субъект путем выполнения определенных действий (бездействия)[96] .

Основным движущим мотивом преступного поведения лица, получающего незаконное вознаграждение, или принимающего услуги материального характера, является корыстная заинтересованность[97] .

Анализ преступного поведения лица, передающего предмет подкупа (оказывающего услуги имущественного характера) позволяет сделать аналогичный вывод о мотивационной направленности его действий (бездействия) и присутствии в его поведении в большинстве случаев корыстного мотива[98] .

Субъектом передачи имущественного вознаграждения лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации (ч. 1, 2 ст. 204 УК) может быть любое лицо (гражданин РФ, иностранец, лицо без гражданства), достигшее 16 лет, частное или должностное, действующее как в своих личных интересах, так и в интересах представляемой им организации[99] .

Субъект уголовной ответственности за получение незаконного имущественного вознаграждения (ч. 3 и 4 ст. 204 УК) – специальный. Им может быть только лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации[100] и обладающее признаками, предусмотренными примеч. 1 к ст. 201 УК[101] . Таковым в ст. 204 УК и других нормах гл. 23 УК, а также ст. 196 УК (преднамеренное банкротство)[102] явля­ется «…лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию вы­полняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйствен­ные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности, а также в некоммерческой организации, не являющейся государ­ственным органом, органом местного самоуправления, государственным или му­ниципальным учреждением». Данное определение позволяет выделить че­тыре группы признаков, необходимых для признания соответствующего лица субъектом преступлений против интересов службы в коммерческих и иных орга­низациях:

1) Ограничение понятия лица, выполняющего управленческие функции, рамками гл. 23 УК и ст. 196 УК .

По мнению автора, распространение действия примеч. 1 к ст. 201 УК на гл. 23 УК и ст. 196 УК, является недостаточно обоснованным. Представляется, что понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих и иных организациях, сформулированное в нем, следует распространить на все статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за преступления, субъектами которых могут быть указанные лица (например, ст. 1451 , 195, 1992 , 2151 , 314 УК и некоторые другие деяния). Такой подход полностью бы соответствовал и положениям ч. 2 ст. 3 УК, где закреплено положение о том, что применение закона по аналогии в российском уголовном законодательстве не допускается.

2) Определенная сфера, где реализуются управленческие полномочия .

Область, в которой возможна реализация управленческих функций – это коммерческие организации независимо от формы собственности, а также некоммерческие организации, не являющиеся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.

3) Свойства, отражающие характер осуществляемых функций.

Как отмечается в примеч. 1 к ст. 201 УК, субъектом преступления рассматриваемого преступления является не любой служащий коммерческой или иной организации, а лишь лицо, выполняющее в ней управленческие[103] функции.

В социальной сфере управление предполагает сознательную деятельность общественных институтов и отдельных индивидов, направленную на регулирование стихийных и осознанных, объективных и субъективных начал, целесообразное упорядочение общественных отношений[104] . Управление делами как экономическая категория включает в себя все текущие мероприятия, необходимые для достижения целей юридического лица, осуще­ствляемые соответствующими каждой организационно-правовой форме орга­нами и лицами[105] .

Категория «управленческие функции» конкретизируется в уголовном за­коне через указание на качественную характеристику осуществляемых служащими коммерческих и иных организаций полномочий. Как следует из определения, данные лица выполняют организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности[106] . Данные обязанности и порядок их реализации должен определяться законом, регламентирующим деятельность организаций определенной организационно-правовой формы (например, Федеральным законом РФ «Об акционерных обществах»[107] ) и подзаконными актами, которые и устанавливают особенности принятия соответствующих организационно-распорядительных и административно-хозяйственных решений, определяя при этом правомочия отдельных категорий участников юридического лица и органов юридического лица.

Управленческие функции в полном объеме выполняют руководители коммерческих и иных организаций, их заместители, а также иные лица, которые осуществляют в пределах своих полномочий организационно-распорядительные и административно-хозяйственные обязанности от имени организации, представляя ее интересы в любых инстанциях[108] .

А.М. Минькова отмечает, что «…в ходе деятельности организации могут создаваться временные органы специальной компетенции – их руководители или члены, если орган коллегиальный, – также должны признаваться лицами, выполняющими управленческие функции в организации (например, счетная комиссия при проведении общего собрания акционеров в АО, председатель ко­миссии по расследованию страхового случая, специально созданная ведомст­венная комиссия по расследованию несчастного случая на производстве)»[109] .

Весьма проблематичным по сей день остается вопрос об определении правового статуса служащих-специалистов, профессиональная деятельность которых име­ет юридически значимый характер, то есть порождает юридически значимые последствия для организаций или третьих лиц. Рекомендации постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной прак­тике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, пре­вышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном под­логе» в этой части утратили свое значение (п. 4 указанного постановления, в котором в качестве должностных лиц назывались, в частности, врач – за зло­употребление полномочиями, связанными с выдачей листков нетрудоспособно­сти или с участием в работе ВТЭК, призывных комиссий; преподаватель – за нарушение обязанностей, возложенных на него как на члена квалификационной или экзаменационной комиссии; учитель или воспитатель – за неисполнение возложенных на них обязанностей по обеспечению порядка и безопасности во время проведения внеклассных мероприятий или занятий, в соответствии с п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» признаны на территории РФ не действующими).

Вместе с тем, в уголовно-правовой литературе высказывается мнение о том, что субъектами ответст­венности за злоупотребление полномочиями и коммерческий подкуп могут быть и такие служащие коммерческих и некоммер­ческих организаций, функции которых связаны с правом со­вершать по службе юридически значимые действия, способные порождать, из­менять или прекращать правовые отношения, то есть имеющие распорядитель­ный характер[110] . В основном, правоприменительная практика следует этим реко­мендациям: лицами, выполняющими управленческие функции признаются билетные контролеры[111] , преподава­тели учебных заведений при приеме зачетов и экзаменов[112] , и других категорий служащих, хотя их деятельность по своему содержанию не является чисто управленческой.

Однако, при решении вопроса об отнесении работников организаций, обладающих распорядительными полномочиями, к лицам, выполняющим управленческие функции, суды не всегда ориенти­руются на юридически значимый характер деятельности субъекта как на уни­версальный критерий[113] .

Полагаем, что первый подход к определению понятия субъекта преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, является более верным. Представляется, что его необходимо использовать и при решении вопроса об ответственности должностных лиц за преступления, посягающие на государственную власть, интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления. В этой связи, считаем необходимым восстановить п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной прак­тике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, пре­вышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном под­логе», включив его в текст постановления Пленума Верховного Суда от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».

4) Юридические основания возникновения управленческих полномочий [114] .

Выполнение управленческих функций субъектами рассматриваемых преступлений может осуществляться постоянно, временно или по специальному полномочию.

Постоянный характер выполнения служебно-управленческих полномочий означает их осуществление без формального установления или в пределах опре­деленного срока полномочий. При этом юридические основания постоянного вы­полнения управленческих функций в коммерческих и иных организациях могут быть самыми разнообразными. Тако­выми, в частности, могут быть: тру­довой договор; учредительный договор для хозяйст­венных товариществ; реше­ние общего собрания хозяйственных обществ; ре­шение собственника унитар­ного предприятия и т.д.

Под временным выполнением управленческих функций понимается обычно как осуществление их в пределах определенного (как правило, кратко­временного) срока или без установления срока при наличии специальной ого­ворки о временном исполнении обязанностей. Так, например, временный ха­рактер выполнения управ­ленческих функций может иметь место в случае за­мены отсутствующего ввиду от­пуска, болезни, назначения исполняющим обя­занности на вакантное место, но без утверждения на постоянную работу и т.д. Основанием временного выпол­нения функций может быть приказ (распоряже­ние) руководителя или иного уполномоченного лица (органа) о временном вы­полнении обязанностей[115] .

Выполнение управленческих функций по специальному полномочию имеет место в случаях, когда лицо наделяется организационно-распорядитель­ными или административно-хозяйственными полномочиями для реализации конкретных одноразовых задач. Так, например, управленческие функции по специальному полномочию выполняют арбитражные управляющие при проце­дуре банкротства, руководитель ликвидационной комиссии, руководитель ко­миссии по расследованию страхового случая и т.д. Юридическое основание возникновения специального полномочия может иметь как внешний (решение арбитражного суда в отношении арбитражного управляющего), так и внутриорганизационный характер – решение общего собрания, приказ, распоряжение директора и т.д.[116]

Следует отметить, что в некоторых случаях возникают значительные сложности в определении правового статуса лиц, исполняющих свои обязанности в коммерческих и иных организациях. Так, например, до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о том, признавать ли субъектами преступлений, предусмотренных гл. 23 УК, представителей государства в органах управления акционерными обществами, часть акций которых находится в федеральной собственности[117] .

Верховный Суд РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» рекомендовал рассматривать в качестве лица, выпол­няющего управленческие функции в коммерческой организации, поверенного, представляющего в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена (находится) в федеральной собственности[118] , как на возможного субъекта получения коммерческого подкупа. Однако вопрос о представителе государства в подобного рода организациях со смешанным капиталом остается открытым, если его функции базируются не на договоре, а на ином основании.

В частности, не совсем понятно, каким критерием разграничения субъекта должностных преступлений и преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях необходимо пользоваться. Если ориентироваться на юри­дическое основание возникновения полномочий, – представителя государства в органах управления акционерного общества с участием государственного капитала следует считать должностным лицом, так как его полномочия возникают на основании админи­стративного решения государственного органа. Однако подобным образом на­значаются, в частности, руководители государственных унитарных предпри­ятий, руководители временной администрации в институтах финансово-кредитной системы; полномочия арбитражных управляющих также базируются на внешнеорганизационном основании – решении арбитражного суда, что не делает вышеуказанных лиц должностными. В этой связи необходимо принимать во внимание характер и сферу реализации полномо­чий: в указанных случаях полномочия носят управленческий характер, направлены на внутриорганизационные отношения коммерческой организации, не имеют юридически обязательной силы в отношении неопределенного круга третьих лиц, имеют институциональный, а не территориальный характер. Давая уголовно-правовую оценку случаям злоупотребления полномочиями представителей государства в организациях со смешанным капиталом, В.Н. Григорьев полагает, что данных лиц следует относить к субъектам преступлений против интересов государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК)[119] . Н.А. Егорова предлагает квалифицировать их действия по со­вокупности преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях и против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления[120] . Представляется, что изложенные позиции ошибочны[121] , так как, реализуя функции управления коммерческой организацией, государственный служащий утрачива­ет свой публично-правовой статус и выступает в качестве представителя одного из равноправных акционеров – государства, и иные субъекты правоотношений находятся в этой ситуации в горизонтальных (равноправных), а не в вертикальных (власти-подчинения) отношениях.

§ 3. Квалифицирующие признаки коммерческого подкупа

Подкуп – дача незаконного вознаграждения и подкуп – получение незаконного вознаграждения имеют ряд одинаковых квалифицирующих признаков, к числу которых законодатель относит совершение соответствующего преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 204 УК считается совершенным группой лиц по предварительному сговору , когда два или более лица предварительно, т.е. до момента незаконной передачи предмета подкупа или оказания услуг имущественного характера, договорились совершить эти действия. При этом все участники будут являться соисполнителями, т.к. они полностью или частично выполняют действия по незаконной передаче ценностей или оказанию услуг.

Данный квалифицирующий признак по п. «а» ч. 4 ст. 204 УК будет в наличии, если в совершении преступления принимали участие два и более лица, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, заранее договорившиеся о совместном совершении данного преступления с использованием своего служебного положения. При этом не имеет значения, какая сумма получена каждым из них.

В соответствии с законом (ст. 35 УК) организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя. Исходя из этого в организованную группу могут входить лица, не выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. При наличии к тому оснований они несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК как организаторы, подстрекатели либо пособники преступления, предусмотренного ч. 2 или п. «а» ч. 3 ст. 204 УК. В таких случаях преступление признается оконченным с момента принятия незаконного вознаграждения хотя бы одним из лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Статья 204 ч. 4 п. «в» предусматривает более строгое наказание за совершение коммерческого подкупа, если это деяние сопряжено с вымогательством. Вымогательство как способ незаконного получения «коммерческой взятки» означает требование незаконного вознаграждения под угрозой ущемления прав и законных интересов лица, к которому обращено требование (а также близких ему лиц, организации, интересы которой он представляет), так и умышленное поставление этого лица в такое положение, при котором оно оказывается вынужденным уплатить незаконное вознаграждение во избежание причинения вреда своим правам или законным интересам либо правам и законным интересам представляемой им организации.

Следует отметить, что указанные выше квалифицирующие признаки коммерческого подкупа достаточно полно раскрыты в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от № 6 от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», поэтому их установление на практике, как правило, не вызывает особых сложностей и разногласий в квалификации.

Вместе с тем, следует отметить, что Федеральным Законом РФ № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» из уголовного закона была исключена ст. 16, определявшая понятие неоднократности совершения преступления[122] . В этой связи признаны утратившими силу соответствующие положения норм Особенной части УК, содержавшие данный признак в качестве квалифицирующего обстоятельства (в частности, ч. 2 ст. 204 УК и п. «б» ч. 4 ст. 204 УК). Однако это не означает, что повторное до истечения срока давности уголовного преследования совершение коммерческого подкупа лицом, ранее совершившим это же преступление, не будет иметь никаких уголовно-правовых последствий. Совершение общественно опасных деяний при таких обстоятельствах будет оцениваться по правилам совокупности преступлений. Об этом свидетельствует новая редакция ст. 17 УК РФ, определяющая понятие совокупности.

Принятое законодательное решение представляется совершенно обоснованным, так как прежняя норма о неоднократности преступлений была далека от совершенства, и реализация на практике ее основных положений, была сопряжена со значительными трудностями. В частности, она вступала в противоречие с положениями, регламентирующими совокупность[123] и рецидив[124] . Кроме того, применение этой нормы во многих случаях нарушало один из основополагающих принципов уголовного законодательства – принцип справедливости[125] .

С учетом введенных в УК изменений, по правилам совокупности будет квалифицироваться, например, одновременная передача незаконных вознаграждений нескольким лицам, выполняющим управленческие функции, за совершение каждым из них самостоятельного действия (бездействия) в интересах дающего. Точно так же будет оцениваться получение вознаграждения от нескольких лиц одновременно за совершение в отношении каждого из них отдельного действия (бездействия). В то же время, одновременная передача вознаграждения нескольким управленческим работникам коммерческой или иной организации, совершающих преступление по предварительному сговору или в составе организованной группы, а также за совершение в интересах дающего одного действия (бездействия), равно как получение управляющим вознаграждения одновременно от нескольких лиц за совершение одного общего действия, в котором заинтересован каждый из дающих, не будет содержать в себе признаков совокупности.

Как продолжаемое преступление коммерческий подкуп следует рассматривать в случае, когда передача (получение) незаконного вознаграждения осуществляется в несколько приемов, по частям за одно действие (бездействие) подкупаемого лица.

Анализируя квалифицирующие признаки коммерческого подкупа, хотелось бы обратить внимание на следующее обстоятельство. Как отмечалось выше, ст. 204 УК построена по образу и подобию статей, предусматривающих ответственность за взяточничество (ст. 290 и 291 УК). Вместе с тем, сравнительный анализ квалифицирующих признаков данных преступлений свидетельствует о том, что некоторые из обстоятельств, которые, по мнению законодателя, повышают степень общественной опасности одних преступлений (например, крупный размер получения взятки), не учтены при конструировании других (отсутствие данного квалифицирующего признака в ст. 291, 204, 184 УК).

Следует сказать, что среди ученых нет единого мнения о том, можно ли оценивать степень общественной опасности взятки исходя из стоимостного выражения ее размера. Так, некоторые авторы полагают, что решение, закрепленное в законе, является вполне обоснованным[126] , так как оно диктуется необходимостью дифференциации уголовной ответственности в зависимости от размера незаконно принимаемых благ, иных материальных выгод и услуг имущественного характера, что, в конечном счете, определяет различие в общественной опасности соответствующих деяний. Другие, – высказывают сомнение в правильности включения крупного размера вознаграждения в качестве квалифицирующего признака взяточничества (подкупа)[127] . По мнению автора, последняя позиция является более верной. В этой связи необходимо отметить, что объект, которому причиняется ущерб при совершении взяточничества, нематериален, следовательно, и причиняемый ему ущерб нельзя оценить в денежном выражении. Поэтому размер взятки никак не может влиять на вред, причиняемый авторитету государственной власти и органов местного самоуправления, и определять степень общественной опасности ее получения. Исходя из изложенного, полагаем, что указание на крупный размер взятки, как обстоятельство, повышающее степень общественной опасности данного преступления следует исключить из УК.

Статья 204 УК снабжена примечанием, в котором формулируются основания освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего незаконную передачу вознаграждения управленческому работнику коммерческой или иной организации. Это лицо освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство или если это лицо добровольно сообщило о факте подкупа органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

Решая вопрос об освобождении от уголовной ответственности лица, сообщившего органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о незаконной передаче лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, следует иметь в виду, что сообщение (письменное или устное) должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. Не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о факте коммерческого подкупа стало известно органам власти[128] .

Сообщение о коммерческом подкупе должно быть сделано органу, имеющему право возбудить уголовное дело. В соответствии с ч. 2 п. 3 ст. 151 УПК РФ дела о коммерческом подкупе подследственны следователям органов внутренних дел. Предварительное следствие по делам этой категории в соответствии с ч. 5 ст. 151 УПК РФ может производиться также следователями органа, выявившего указанные преступления.

В соответствии с п. 24 постановления от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» освобождение лица, совершившего коммерческий подкуп, от уголовной ответственности по мотивам добровольного сообщения о совершении преступления не означает отсутствия в действиях этого лица состава преступления. Поэтому оно не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение ему ценностей, переданных в виде предмета коммерческого подкупа.

Изъятые деньги и другие ценности, являющиеся предметом коммерческого подкупа и признанные вещественными доказательствами, подлежат обращению в доход государства на основании ч. 3 п. 4 ст. 81 УПК РФ, как нажитые преступным путем.

Вместе с тем, не могут быть обращены в доход государства деньги и другие ценности в случаях, когда в отношении лица были заявлены требования о незаконной передаче денег, ценных бумаг, иного имущества в виде коммерческого подкупа, если до передачи этих ценностей лицо добровольно заявило об этом органу, имеющему право возбуждать уголовное дело, и передача денег, ценных бумаг, иного имущества проходила под их контролем с целью задержания с поличным лица, заявившего такие требования. В этих случаях деньги и другие ценности, явившиеся предметом взятки или коммерческого подкупа подлежат возврату их владельцу.

При решении вопроса о возможности возвращения денег и других ценностей лицу, в отношении которого имел место факт вымогательства, суду следует иметь в виду, что если для предотвращения вредных последствий лицо было вынуждено передать вымогателю деньги, другие ценности, то они подлежат возврату их владельцу[129]

с использованием правовых актов
по состоянию на 25 июня 2004 года

Статья 204 УК РФ предусматривает ответственность за незаконную передачу лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, вознаграждения имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего (ч. ч. 1 и 2 ст. 204) и незаконное получение этим лицом такого вознаграждения (ч. ч. 3 и 4 ст. 204). Данное преступление по своим объективным признакам схоже со взяточничеством (см. коммент. к ст. ст. 290 и 291 УК).

Предметом преступления являются деньги как в российской, так и в иностранной валюте, ценные бумаги (чеки, облигации, векселя, сберегательная книжка на предъявителя и т.д.), любое иное имущество (валютные ценности, промышленные и продовольственные товары, недвижимое имущество и др.), а равно услуга имущественного характера (оплаченная туристическая путевка, гостиничные услуги, ремонт квартиры, строительство дачи и т.п.). Необходимо лишь, чтобы это вознаграждение (лицу, выполняющему управленческие функции) было незаконным, т.е. не было предусмотрено условиями трудового договора (контракта).

Понятие некоторых из видов вознаграждения, о которых говорится в Кодексе, содержится в гражданском законодательстве, определяющем, что понимается под деньгами, ценными бумагами, иным имуществом (ст. ст. 128, 140, 142 ГК и др.).

Для установления содержания понятия услуг можно сослаться на ст. 779 ГК, которая понимает под услугами совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности.

Вознаграждение передается за совершение конкретного действия (бездействия), а не за общее благорасположение, покровительство или попустительство по службе, как это предусмотрено в отчасти сходном составе получения взятки (ст. 290 УК).

Формулировка "за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением" означает, что вознаграждение передается как за действия, которые служащий имел право и (или) должен был совершить, так и за те, которые от него требуется совершить в нарушение закона либо своих служебных обязанностей, но с использованием последних.

Действие или бездействие лица, выполняющего управленческие функции, за которое ему передается вознаграждение, должно быть обязательно связано с занимаемым им положением, кругом осуществляемых субъектом прав и выполняемых обязанностей. Ценности и услуги имущественного характера могут передаваться как стимул к заключению делового соглашения или, наоборот, чтобы сделка не состоялась.

Для квалификации содеянного не имеет значения, когда материальные ценности или услуги были переданы лицу, выполняющему управленческие функции, - до или после совершения им действий (бездействия) в интересах дающего. Однако, поскольку преступление называется "коммерческий подкуп", в последнем случае необходимо, чтобы договоренность (соглашение) о материальном вознаграждении предшествовала действию (бездействию) субъекта и определяла характер этого действия (бездействия).

Материальные ценности и услуги могут предоставляться не только самому лицу, выполняющему управленческие функции, но и членам его семьи и другим близким ему лицам, при условии, конечно, что это делается с ведома самого управленческого работника.

Деяние, состоящее в получении служащим незаконного вознаграждения, лишь в немногих случаях может само по себе повлечь причинение вреда. Например, к причинению вреда можно отнести ущерб авторитету организации, возникший в результате самого факта получения незаконного вознаграждения, а также материальный вред, причиненный гражданину, передавшему вознаграждение под воздействием вымогательства.

Во всех остальных случаях, когда вознаграждение получено за совершение каких-либо действий (бездействия), вред в принципе может быть причинен только другим деянием служащего, деянием, совершенным за это вознаграждение. Получение вознаграждения за совершение деяний, не направленных на причинение вреда, например за совершение взаимовыгодной сделки, не содержит признаков комментируемого состава преступления.

Поэтому указание в примечании к ст. 201 УК РФ на причинение деянием вреда означает, что этот вред рассматривается законодателем как признак состава преступления. Следовательно, моментом окончания коммерческого подкупа может быть только факт причинения вреда, либо сам факт получения служащим незаконного вознаграждения, либо деяние, совершенное за указанное вознаграждение.

Коммерческий подкуп в двух его разновидностях (незаконная передача вознаграждения и незаконное его получение) признается оконченным преступлением в один и тот же момент - с момента принятия незаконного вознаграждения лицом, выполняющим управленческие функции, или с его ведома членами семьи и иными близкими.

Если же незаконная передача вознаграждения не была доведена до конца по независящим от передающего лица обстоятельствам, то данные действия квалифицируются как покушение на коммерческий подкуп.

В январе 1998 года Промышленным районным судом Ставропольского края осужден по ст. 30, ч. 1 ст. 204 УК РФ к 1 году лишения свободы условно директор филиала ООО компании "Деметра-колос" Ш. В ходе судебного разбирательства установлено, что после неоднократного отказа Ставропольского банка Сбербанка РФ подсудимому в выделении кредита для его предприятия в сумме 1,5 млрд. рублей последний в кабинете директора банка предпринял попытку передать ему деньги в сумме 105 млн. рублей в качестве подкупа за выделение кредита. Однако попытка подкупа была пресечена вызванными сотрудниками службы безопасности.

Субъектом незаконной передачи имущественного вознаграждения лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, может быть любое лицо (гражданин России, иностранец, лицо без гражданства), частное или должностное, действующее как в своих личных интересах, так и в интересах представляемой им организации.

Цель у субъекта, передающего незаконное имущественное вознаграждение лицу, выполняющему управленческие функции, - побудить последнего совершить действие (бездействие) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением.

В городе Балаково Саратовской области преступная группа в составе 4 кладовщиков ОАО "Балаковорезинотехника", совершая хищение, вывезла грузовым транспортом продукцию завода в крупных размерах за ее территорию. На контрольно-пропускном пункте ими было передано 2 млн. рублей начальнику группы караула Н. и старшему контролеру пропускного пункта Г., чтобы они не воспрепятствовали провозу похищенного. Суд признал субъектом коммерческого подкупа как начальника караула, выполнявшего организационно-распорядительные функции, так и старшего контролера, наделенного административно-хозяйственными полномочиями. Они были осуждены к различным срокам лишения свободы от 5 до 7 лет за соучастие в хищении и коммерческий подкуп. Один из соучастников хищения, лично передавший им деньги, понес наказание по ч. 1 ст. 204 УК РФ. Обращает на себя внимание то, что остальные члены преступной группы, участвовавшие в сговоре о подкупе, но лично не передававшие предмет взятки, виновными в совершении подкупа судом не признаны.

Незаконная передача вознаграждения и незаконное получение материального вознаграждения имеют ряд совпадающих квалифицирующих признаков: совершение соответствующего деяния а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) неоднократно; в) сопряженного с вымогательством.

Незаконное получение материальных ценностей или услуг считается совершенным по предварительному сговору группой лиц, если соглашение об этом было достигнуто как минимум между двумя субъектами этого преступления до того, как один из них уже получил хотя бы часть незаконного вознаграждения. Преступники должны действовать как одно целое, заранее договорившись о получении вознаграждения.

Передачу и получение незаконного вознаграждения можно признать совершенными организованной группой и в случае, если соответствующие действия, составляющие объективную сторону преступления, выполняет один участник организованной группы, исполняющий ее задание.

Действия лиц, только лишь способствовавших совершению коммерческого подкупа, квалифицируются как соучастие в одном из этих преступлений в зависимости от того, с чьей стороны или по чьей инициативе они участвовали в преступлении.

Незаконная передача и незаконное получение материальных ценностей или услуг признаются совершенными неоднократно, если установлено не менее двух случаев совершения соответственно каждого из этих действий и при этом лицо за ранее совершенное преступление не было освобождено от уголовной ответственности или судимость была погашена или снята.

Неоднократной по ч. 2 ст. 204 УК будет квалифицироваться одновременная передача незаконных вознаграждений нескольким лицам, выполняющим управленческие функции, за совершение каждым из них самостоятельного действия (бездействия) в интересах дающего. Точно так же неоднократным подкупом признается получение вознаграждения от нескольких лиц одновременно за совершение в отношении каждого из них отдельного действия (бездействия).

Под вымогательством, о котором говорится в п. "в" ч. 4 ст. 204 УК и в примечании к названной статье, понимается требование со стороны лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, передачи ему материальных ценностей или оказания безвозмездной услуги имущественного характера под угрозой нарушения законных интересов дающего (близких ему лиц, организации, интересы которой он представляет) или умышленное становление последнего в такие условия, при которых он вынужден передать вознаграждение для обеспечения своих законных интересов.

Так, органом предварительного следствия при Трусовском РОВД г. Астрахани была привлечена к уголовной ответственности по п. "в" ч. 4 ст. 204 УК РФ директор унитарного муниципального предприятия "Уют" г. Астрахани Р. Следствием установлено, что Р., используя свое служебное положение, путем вымогательства (угрожала расторгнуть договор аренды) получила от К., арендатора части помещения названного предприятия, деньги в сумме 3850 рублей за общее покровительство, лояльное отношение к работе.

Закон установил два самостоятельных основания освобождения от уголовной ответственности только для лиц, осуществивших незаконную передачу вознаграждения управленческому работнику коммерческой или иной организации: 1) вымогательство этого вознаграждения, 2) добровольное сообщение о состоявшемся подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

Добровольное - это сообщение, сделанное не вынужденно, а по собственному желанию лица при сознании им того обстоятельства, что о данном им вознаграждении органам власти еще не известно. Например, добровольным может быть признано сообщение субъекта о том, что управленческий работник, получивший вознаграждение, не выполнил обещанного.

В соответствии со смыслом закона соучастники в передаче незаконного вознаграждения, добровольно сообщившие о преступлении, также освобождаются от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 204 УК. При добровольном сообщении о коммерческом подкупе, сделанном одним из соучастников незаконной передачи вознаграждения (одним из членов группы, действовавшей по предварительному сговору, или организованной группы), другие соучастники от уголовной ответственности не освобождаются, если, конечно, заявление не сделано от имени всех участников по договоренности с ними.

Уголовный кодекс не содержит нормы об ответственности за посредничество в коммерческом подкупе. Действия фактического посредника следует квалифицировать как соучастие в передаче или получении незаконного вознаграждения. Если имела место провокация коммерческого подкупа,

С изменениями, внесенными Постановлением Конституционного Суда РФ

от 27.05.2008 N 8-П

Статья 204. Коммерческий подкуп

1. Незаконная передача лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание ему услуг имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением -

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 25.12.2008 N 280-ФЗ)

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, -

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо ограничением свободы на срок до четырех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 27.12.2009 N 377-ФЗ)

3. Незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное пользование услугами имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением -

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

(в ред. Федерального закона от 25.12.2008 N 280-ФЗ)

4. Деяния, предусмотренные частью третьей настоящей статьи, если они:

а) совершены группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) сопряжены с вымогательством предмета подкупа, -

наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

(часть четвертая в ред. Федерального закона от 25.12.2008 N 280-ФЗ)

Примечание. Лицо, совершившее деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство или если это лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный анализ уголовно-правовых и криминологических аспектов коммерческого подкупа позволил автору сформулировать следующие выводы по результатам исследования:

Во-первых, непосредственным объектом коммерческого подкупа являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование службы в коммерческих и иных организациях, и соответствие интересам данной службы деятельности управленческого аппарата коммерческих организаций любой формы собственности, а также некоммерческих организаций, не являющихся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.

Во-вторых, передача и прием незаконного вознаграждения в преступлениях, связанных с применением подкупа, могут осуществляться как лично дающими и подкупаемыми лицами, так и посредниками в даче (получении) предмета подкупа.

В-третьих, воздействие, оказываемое подкупающим лицом на поведение подкупаемого, характеризуется передачей материальных благ, предоставлением выгод материального содержания, либо оказанием услуг имущественного характера и принятием подкупаемым лицом указанного имущества, пользованием выгодами материального характера и услугами (легальными) имущественного содержания. Нематериальные блага не могут быть предметом подкупа.

В-четвертых, в преступлениях, совершаемых путем подкупа, незаконное вознаграждение может передаваться за выполнение подкупаемым лицом как законных, так и противоправных деяний.

В-пятых, коммерческий подкуп характеризуется прямым умыслом, а также корыстными мотивами и целями.

Исходя из криминологического анализа, можно вычленить следующие особенности коммерческого подкупа:

– данное преступление является одним из самых распространенных деяний гл. 23 УК;

– реальные темпы роста коммерческого подкупа превышают динамику их выявления, что говорит о его повышенной латентности;

– отмечается тесная взаимосвязь данного деяния с другими преступлениями;

– нравственно-психологическая характеристика лиц, являющихся субъектами рассматриваемых преступлений, свидетельствует о том, что в целом им присуща корыстно-потребительская ориентация, стремление любой ценой к наживе, обладанию благами и ценностями, которые не могут быть нажиты честным трудом.

К обстоятельствам, способствующим совершению коммерческого подкупа, относятся:

а) значительный, никем должным образом не контролируемый ежегодный рост количества коммерческих и иных организаций различных форм собственности;

б) растущая аномия, выражающаяся в кризисе системы существовавших на протяжении многих лет ценностей, базовых моделей экономического и правового поведения хозяйствующих субъектов;

в) повышенная латентность данного преступления;

г) недостатки технико-юридического конструирования нормы, предусматривающей ответственность за коммерческий подкуп;

д) необоснованная либерализация правового регулирования деятельности коммерческих и иных организаций;

е) отсутствие комплексного подхода в работе по осуществлению противодействия служебной преступности в коммерческих и иных организациях.

Предупреждение коммерческого подкупа предполагает осуществление комплекса взаимосвязанных между собой экономических, организационно-правовых, воспитательных и иных мер, направленных на нейтрализацию или снижение влияния обстоятельств, обусловливающих совершение данных деяний.

На основе сделанных выводов представляется сформулировать следующие предложения по совершенствованию законодательства об ответственности за коммерческий подкуп:

1. Необходимо распространить понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих и иных организациях, на все статьи УК, субъектом которых он может быть. В этой связи предлагается внести соот­ветствующие поправки в примеч. 1 к ст. 201 УК: Примечание 1. «Выполняю­щим управленческие функции в коммерческой или иной организации в статьях настоящего Кодекса признается …» (далее по тексту). Предла­гаемое решение, по мнению автора, применимо и к понятию должностного лица. Это будет спо­собствовать совершенствованию уголовно-правовых норм, единообразному пониманию употребляемых в законе терминов и унификации понятий­ного аппарата.

2. Представляется, что нормы, предусматривающие ответственность за под­куп, должны быть сконструированы по типу норм, предусматривающих ответственность за взяточничество (одно деяние – один состав). Это позволит учесть не только индивидуальные особенности каждой из этих норм, но и бу­дет способствовать отражению реальной статистической картины выявляемо­сти закрепленных в них составов преступлений.

Предлагается следующая редакция норм о коммерческом подкупе:

Статья. «Получение незаконного вознаграждения лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих и иных организациях

1. Незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации лично или через посредника, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное пользование услугами имущественного характера за совершение действий (бездействия), в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением, –

наказываются… (преступление средней тяжести).

2. То же деяние, если оно совершено:

а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) с вымогательством, –

наказывается… (тяжкое преступление).

Статья. «Передача незаконного вознаграждения лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих и иных организациях

1. Незаконная передача лично или через посредника лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание ему услуг имущественного характера за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым этим лицом служебным положением, –

наказываются… (преступление небольшой тяжести).

2. Те же деяния, если они совершены группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, –

наказываются… (преступление средней тяжести).

Примечание. Лицо, совершившее указанное деяние, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении него имело место вымогательство или если это лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

3. С учетом имеющихся различий между понятиями «выгоды» и «услуги» имущественного характера предлагается уточнить законодательное определение предмета коммерческого подкупа и взятки. В этой связи диспозиции ч. 1 ст. 204, ч. 1 ст. 290 и ст. 304 УК РФ после слов «иного имущества» целесообразно изложить в следующей редакции: «а равно оказание ему услуг имущественного характера, осуществление работ или предоставление выгод имущественного характера...», далее по тексту, ч. 3 ст. 204 УК РФ: «а равно пользование услугами имущественного характера, принятие работ или предоставленных выгод имущественного характера...», далее по тексту.

4. Предлагаем исключить из ч. 4 ст. 290 УК п. «г» (получение взятки в крупном размере).

5. В целях совершенствования законодательного регулирования деятельности коммерческих организаций предлагается разработать перечень общеобязательных правил поведения на рынке хозяйствующих субъектов, которым следует придать силу закона. Типовым образцом создания такого документа могут послужить основ­ные положения Кодекса делового поведения экономических субъектов, вырабо­танного в 2000 г. Торгово-промышленной палатой РФ, Национальным фондом российской деловой культуры при участии российско-американского Комитета по развитию делового сотрудничества, а также положения Федерального закона РФ от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и Указа Президента РФ от 12 августа 2002 г. № 885 «Об утверждении общих принципов служеб­ного поведения государственных служащих».

Сделанные по результатам проведенного исследования предложения и выводы составляют содержание наиболее важных положений, выносимых на защиту. Представляется, что они могут найти свое применение в процессе правоприменительной и законотворческой деятельности, а также окажутся полезными в изучении преступлений, совершаемых служащими коммерческих и иных организаций.

Среди ученых-юристов также нет единого мнения по поводу того, следует ли признавать право инициирования возбуждения уголовного преследования по преступлениям гл. 23 УК, лишь за теми коммерческими организациями, на службе в которых состоит виновный, либо за любыми коммерческими организациями, не являющимися государственными или муниципальными предприятиями.

Одни авторы исходят из того, что служебная принадлежность лица, выполняющего управленческие функции, определяет организацию, заявление или согласие которой требуется для осуществления уголовного преследования, так как именно в результате его противоправных действий нарушается нормальный порядок управленческой деятельности в организации. Таким образом, они считают, что только та организация, в которой работает управленец, обладает правом инициации уголовного преследования. Если же в результате совершения преступления, предусмотренного гл. 23 УК РФ, вред будет причинен интересам других организаций, то уголовное преследование должно осуществляться на общих основаниях в соответствии с примеч. 3 к ст. 201 УК РФ[130] .

Иной точки зрения придерживается Б.В. Волженкин, по мнению которого, из примеч. 2 к ст. 201 УК следует, что заявление или согласие организации на осуществление уголовного преследования требуется лишь тогда и только тогда, когда вред причинен интересам исключительно коммерческой организации, причем не обязательно именно той, где работало виновное лицо[131] . Он полагает, что «другие организации», о которых сказано в примеч. 3 к ст. 201 УК, – это некоммерческие организации. Такое понимание текста примечаний автор обосновывает соответствием заложенной в них идее: государство по своей инициативе не вмешивается в конфликт, если вред причинен исключительно коммерческим организациям, которые к тому же не являются государственным или муниципальным предприятием[132] .

Полагаем, что если исходить из толкования законодательной формулировки, то предпочтительней выглядит все же первая из вышеизложенных точек зрения.

Во-первых , причинение преступлением, предусмотренным гл. 23 УК, вреда интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, возможно лишь при условии, что указанный вред понесла коммерческая организация, выступающая по отношению к причинителю подобного вреда в качестве работодателя, так как только такая организация является носителем правоохраняемого интереса, признанного законодателем видовым объектом преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях. «При отсутствии сколько-нибудь значимого воздействия на объект уголовно-правовой охраны нет и общественной опасности деяния. А кому как не носителю правоохраняемого интереса оценивать результат такого воздействия?»[133] .

Во-вторых, в пользу указанной точки зрения свидетельствует использование законодателем понятия «других (т.е. “не этой, не данной”[134] ) организаций» для указания на носителя правоохраняемого интереса, за причинение вреда которому уголовное преследование осуществляется на общих основаниях. Кроме того, некоммерческие организации в наименовании гл. 23 УК РФ определяются законодателем как «иные». «Другие» в контексте рассматриваемого положения противостоят «своей» для причинения вреда организации[135] .

В-третьих, именно первая позиция нашла свое отражение в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», в соответствии с которым особый порядок уголовного преследования лица, совершившего коммерческий подкуп, применяется, «…если вред причинен исключительно коммерческой или иной организации, где работает такое лицо».

В связи с изложенным выше полагаем, что право инициировать или санкционировать уголовное преследование лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, следует признавать только за той организацией, на службе в которой оно состоит, при условии, что соответствующее деяние не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства[136] .

Если в результате злоупотребления со стороны лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации будет причинен вред служащим данной организации, их законные интересы должны защищаться в том же порядке, что и права и интересы иных граждан, то есть, в соответствии с примеч. 3 к ст. 201 УК, согласно которой уголовное преследование должно осуществляется на общих основаниях, если деяние, предусмотренное данной нормой либо иными статьями гл. 23 УК, причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства. Вместе с тем, в такой ситуации необходимо выяснить характер данного вреда, чтобы суметь отграничить его от ущерба, причиненного юридическому лицу. В последнем случае возбуждение уголовного преследования возможно лишь в порядке, предусмотренном примеч. 2 к ст. 201 УК[137] .

В заключение следует отметить, что в уголовно-правовой литературе закрепление в законе принципа диспозитивности оценивается далеко неоднозначно. Одни авторы не только признают обоснованность данного законодательного решения, но и говорят о необходимости расширения частных начал в уголовном праве[138] . Другие, напротив, негативно относятся к закреплению в уголовном законе указанного выше положения[139] .

Полагаем, что последняя позиция является все же более обоснованной[140] .

Во-первых, потому, что действие принципа диспозитивности вступает в противоречие с конституционными положениями, закрепляющими равенство всех форм собственности и провозглашающими их одинаковую защиту[141] .

Во-вторых, нормативные установления, закрепленные в примеч. 2 к ст. 201 УК, вступают в коллизию с понятием преступления, конститутивным признаком которого является общественная опасность, то есть вредоносность для общества. Отсутствие общественной опасности деяния означает отсутствие преступления[142] .

В-третьих, в уголовном праве не должны содержаться нормы процессуального характера, снижающие эффективность общей превенции уголовного закона и угрозы наказания[143] .

В-четвертых, для того, чтобы установить, что преступление, предусмотренное гл. 23 УК, никому не причинило вреда, необходимо сначала его расследовать, что невозможно сделать, так как этот факт должен быть установлен до начала уголовного преследования. Во всяком случае при подозрении в совершении соответствующих преступлений это подозрение должно быть доведено до сведения заинтересованных лиц (инвесторов, кредиторов, работников, общественности)[144] .

В-пятых, как отмечалось выше, трудно представить такую ситуацию, при которой ущерб, причиняемый коммерческой организации, всегда функционирующей в системе других предприятий, не отразился бы на интересах последних[145] . «Производство и реализация материальных благ внутри государства и на межгосударственной основе предполагают множество связующих предприятия и организации экономических, производственных, инвестиционных и других нитей, сотрудничество работодателей и производителей, создание постоянных и временных ассоциаций. Оторванных, замкнутых коммерческих организаций не существует»[146] .

В-шестых, действие принципа диспозитивности может способствовать совершению других преступлений в сфере деятельности коммерческих и иных организаций (например, руководители данных структур могут шантажировать других более «мелких» управленческих работников, принуждая их, например, за деньги решить вопрос без возбуждения уголовного дела)[147] .

В-седьмых, законодательные установления примеч. 2 к ст. 201 являются достаточно противоречивыми (до сих пор нет единства во взглядах на понимание данных положений ни у ученых, ни у практиков) и создающими значительные сложности в правоприменительной деятельности[148] . Так, результаты опроса работников правоохранительных органов, научных сотрудников и преподавателей юридиче­ских вузов, проведенного Н.А. Егоровой, показали, что 129 (59,45%) анкетируемых лиц полагают, что порядок уголовного преследования за преступления, предусмотренные гл. 23 УК, является весьма затрудни­тельным. 44 респондента (20,28%) ответили, что в данных преступлениях сложно определить, кому причинен вред деянием; 26 (11,98%) считают, что ст. 23 УПК РФ позволяет уйти от ответственности руководителю органи­зации, совершившему злоупотребление; 30 (13,82%) отметили неясность критерия отнесения предпри­ятий к государственным и муниципальным; 46 (21,2%) указали на то, что у них нет четкого представления о том, кто должен инициировать заявление или давать согласие на осуществление уголовного преследования[149] . Среди изученных нами уголовных также не встретилось ни одного, где бы был реализован принцип диспозитивности[150] .

В-восьмых, нормативные установления, закрепленные в примеч. 2. к ст. 201 УК РФ и в ст. 23 УПК РФ, способствуют бесконтрольности преступных действий управленцев. «Убеждение в этом приходит только после знакомства с реальной действительностью различных коммерческих и некоммерческих организаций»[151] .

В-девятых, преступления, совершаемые лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, поражая почти с неизбежностью партнерские, инвестиционные и другие экономически значимые отношения, подрывают общественное доверие к этим отношениям. В этой связи указанные общественно опасные деяния нельзя рассматривать в качестве частного дела потерпевших[152] .

В-десятых, для решения вопроса об уголовной ответственности лица, совершившего какое-либо из преступлений гл. 23 УК, вполне достаточным, на наш взгляд, является учет положений, закрепленных в ст. 75 УК[153] .

Исходя из изложенного, представляется целесообразным использовать императивный метод регулирования уголовно-правовых отношений, возникающих при совершении преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, и осуществлять уголовное преследование по делам данной категории на общих основаниях. В этой связи примеч. 2 к ст. 201 необходимо исключить из УК. Данное решение, по мнению автора, в наибольшей степени будет соответствовать положениям, закрепленным в Конституции РФ, а также окажет существенное позитивное влияние на практику применения норм гл. 23 УК.

БИБЛИОГРАФИЯ

I. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ, НОРМАТИВНЫЕ И ИНЫЕ

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

1.1. Конституция Российской Федерации. Принята 12 декабря 1993 г. // Российская газета. – 1993. – 25 декабря.

1.2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1 от 30 ноября 1994 г. // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301; – 1996. – № 9. – Ст. 773; № 34. – Ст. 4026.

1.3. Закон РФ от 26 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах» // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 1; № 25. – Ст. 2956.

1.4. Закон РФ от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях» // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 145.

1.5. Федеральный закон РФ «О банках и банковской деятельности» (в ред. Федерального закона от 3 февраля 1996 г. № 17-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 6. – Ст. 492; 1998. – № 31. – Ст. 3829; 1999. – № 28. – Ст. 3469.

1.6. Федеральный закон РФ от 21 июля 1997 г. «О приватизации государ­ственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 30. – Ст. 3595.

1.7. Федеральный закон РФ от 8 января 1998 г. № 8-ФЗ «Об основах муниципальной службы в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 2. – Ст. 224.

1.8. Федеральный закон РФ от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 7. – Ст. 785.

1.9. Федеральный закон РФ от 5 марта 1999 г. № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инве­сторов на рынке ценных бумаг» // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 1. – Ст. 2; № 50. – Ст. 4923.

1.10. Федеральный закон РФ от 17 декабря 1999 г. № 211-ФЗ «Об общих принципах организации и деятельности ассоциаций экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 51. – Ст. 6286.

1.11. Федеральный закон РФ от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 28. – Ст. 2790.

1.12. Федеральный закон РФ от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 48. – Ст. 4746.

1.13. Федеральный закон РФ от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 22. – Ст. 2063.

1.14. Федеральный Закон РФ № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 года «О внесении измене­ний и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 50. – Ст. 4848.

1.15. Федеральный закон РФ от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Российская газета. – 2004. – 31 июля.

1.16. Федеральный закон РФ от 29 июля 2004 г. «О коммерческой тайне» № 98-ФЗ // Российская газета. – 2004. – 5 августа.

1.17. Уголовный кодекс Российской Федерации. Принят Государственной Думой РФ 24 мая 1996 г. // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.

1.18. Указ Президента РФ от 10 июля 1994 г. № 1200 «О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой» // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 4. – Ст. 700.

1.19. Указ Президента РФ от 11 января 1995 г. № 33 «О реестре государственных должностей федеральных государственных служащих» // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 3. – Ст. 174; № 25. – Ст. 2378; № 33. – Ст. 3358.

1.20. Указ Президента РФ от 12 августа 2002 г. № 885 «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих».

1.21. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе». Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 от 10 февраля 2000 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – № 4.

1.22. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности, должностном подлоге»: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4. // Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1990. – № 3.

1.23. «О практике применения судами законодательства об ответственности за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредни­чество»: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 25 июня 1976 г. № 7 // Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1976. – № 4.

1.24. Постановление Правительства РФ от 21 мая 1996 г. № 625 «Об обеспечении представления интересов государства в органах управле­ния акционерных обществ (товариществ и иных предприятий смешанной фор­мы собственности), часть акций (доли, паи) которых закреплены в федеральной собственности» // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 22. – Ст. 2698.

1.25. Положение о федеральной государственной службе. Утв. Указом Президента РФ от 22 декабря 1993 г. № 2267 «Об утверждении Положения о федеральной государственной службе» // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 2. – Ст. 76.

1.26. Модельный Уголовный кодекс. Рекомендательный законодательный акт для Содружества Независимых Государств. Принят на 7-м пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 17 февраля 1996 г. // Приложение к «Информационному бюллетеню». 1996. – № 10. – 216 с.

1.27. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – № 3.

1.28. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – № 2.

1.29. Архив Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону. 2000 г., уголовное дело № 1 – 345.

1.30. Архив Советского районного суда г. Нижнего Новгорода. 1998 г., уголовное дело № 1 – 391.

1.31. Единый отчет «О преступности в сфере экономики» за 2001 г. – М.: ГИЦ МВД России, 2002.

1.32. Единый отчет МВД «О преступности в сфере экономики» за январь – декабрь 1998 г. Раздел. Форма 1-э (010)

1.33. Единый отчет МВД РФ, ФСБ РФ и Главной военной прокуратуры России «О лицах, совершивших преступления в сфере экономики», за 1998 г. Форма 2-э (011).

1.34. Единый отчет МВД РФ, ФСБ РФ и Главной военной прокуратуры России «О лицах, совершивших преступления в сфере экономики», за 2001 г. Форма 2-э (011). – М.: ГИЦ МВД России, 2002.

1.35. Единый отчет о лицах, совершивших преступления в сфере экономики в 2002 г. – М.: ГИЦ МВД, 2003.

1.36. Единый отчет по МВД «О преступности в сфере экономики» за январь – декабрь 2001 г. Раздел 1. Форма 1-э (010).

1.37. Состояние преступности в России за январь-декабрь 2000 г. – М.: ГИЦ МВД России, 2001.

1.38. Прокурорская и следственная практика. – 2001. – № 1 – 2.

1.39. Б. Д. Завидов., А. И. Попов., В. И. Сергеев: Уголовно-правовой анализ преступлений в сфере экономической деятельности.

1.40.

II. ИСТОЧНИКИ ПО МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ, КНИГИ, МОНОГРАФИИ

2.1. Алексеев А.И. Криминология: Курс лекций. – М.: Щит-М, 1998. – 340 с.

2.2. Асанов Р.Ф., Изосимов С.В. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые служа­щими коммерческих и иных организаций. – Уфа, 2001. – 153 с.

2.3. Баранов В.М. Теневое право: Монография. – Н.Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002. – 165 с.

2.4. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. – 641 с.

2.5. Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – 368 с.

2.6. Горе­лик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. – Красноярск, 1998. – 176 с.

2.7. Горшенков Г.Н., Е.А. Костыря, О.В. Лукичев и др . Криминология и профилактика преступлений: Учеб. пособие. Курс лекций / Под общ. ред. Сальникова В.П. – СПб., 2001. – 224 с.

2.8. Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. – 572 с.

2.9. Изосимов С.В. Криминологический анализ служебной преступности в коммерческих и иных организациях: Учебное пособие. – Н.Новгород, 2004. – 131 с.

2.10. Кирпичников А.И . Взятка и коррупция в России. – СПб., 1997. – 351 с.

2.11. Клепицкий И.А., Резанов В.И. Получение взятки в уголовном праве России. – М., 2001. – 91 с.

2.12. Комментарий к УК РФ (для предпринимателей). 2-е изд., доп. и пере­раб. / Гуев А.Н. – М., 2000. – 368 с.

2.13. Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.И. Бойко. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. – 736 с.

2.14. Комментарий к УК РФ / Отв. ред. В.И. Радченко. – М.: Вердикт, 1996. – 647 с.

2.15. Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. д.ю.н. В.М. Лебедева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2004. – 896 с.

2.16. Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практи­кой / Под общ. ред. С.И. Никулина. – М., 2000. – 1184 с.

2.17. Комментарий к УК РФ. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. – 592 с.

2.18. Комментарий к УК РФ: В 2 т. Т.2 / Под ред. О.Ф. Шишова. – М., 1998. – 576 с.

2.19. Криминология. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – 415 с.

2.20. Криминология: Учеб. пособие / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. – М., 1996. – 160 с.

2.21. Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Бурлакова и Н.М. Кропачева. – СПб.: Питер, 2002. – 432 с.

2.22. Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. – М., 1995. – 512 с.

2.23. Криминология: Учебник для юрид. вузов / Под. ред. В.Н. Бурлакова, В.П. Сальникова, С.В. Степашина. – СПб., 1999. – 608 с.

2.24. Ларичев В.Д., Спирин Г.М. Коммерческое мошенничество в России. Способы совершения. Методы защиты. – М., 2001. – 256 с.

2.25. Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности (Комментарий к главе 22 УК РФ). Серия «Закон и общество». – Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. – С. 181;

2.26. Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа. – СПб., 2000. – 279 с.

2.27. Новое уголовное законодательство Российской Федерации. – М., 1996. – 254 с.

2.28. Новое уголовное право России. Особенная часть. Учеб. пособие. – М., 1996. – 391 с.

2.29. Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Русский язык, 1989. – 856 с.

2.30. Организованная преступность – 4 / Под ред. Долговой А.И. – М., 1998. – 280 с.

2.31. Политология. Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Аверьянов Ю.И. – М.: Издатель­ство Москов­ского коммерческого университета, 1993. – 431 с.

2.32. Преступления против интере­сов службы в коммерческих и иных организациях / Автор-составитель В.С. Буров. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – 576 с.

2.33. Преступность в России начала XXI века и реагирование на нее / Под ред. А.И. Долговой. – М., 2004. – 124 с.

2.34. Преступность среди социальных подсистем. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. – 353 с.

2.35. Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы. – М., 2003. – С. 298 с.

2.36. Российское уголовное право. В 2-х томах. Том 1. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. – М., 2001. – 600 с.

2.37. Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 1997. – 496 с.

2.38. Сверчков В.В. Развитие Общей части уголовного законодательства России на современном этапе: Лекция. – Н.Новгород, 2004. – 33 с.

2.39. Солдатова Л.А . Ответственность за злоупотребление полномочиями или превышение полномочий служащими коммерческих и иных организаций (вопросы истории, теории и законодательного регулирования). Казань, 2002. – 152 с.

2.40. Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1. – М.: ОГИЗ, 1935. – 1555 с.

2.41. Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 4. – М.: ОГИЗ, 1935. – 1501 с.

2.42. Уголовное право России. Общая часть: Учебник. – М.: Юристъ, 1996. – 512 с.

2.43. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. – М., 1996. – 560 с.

2.44. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – М., 2004. – 742 с.

2.45. Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. – М., 1997. – 768 с.

2.46. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. – М.: Новый Юристъ, 1998. – 768 с.

2.47. Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина и С.В. Максимова. – М., 1999. – 784 с.

2.48. Шиханцов Г.Г. Криминология: Учебник для вузов. – М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. – 368 с.

2.49. Щепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты. – М., 2003. – 416 с.

2.50. Экономика и право. Энциклопедический словарь Габлера. – М.: Большая Российская Энциклопедия, 1998. – 886 с.

2.51. Эксанова А.А. Подкуп как криминогенное преступление (правовая при­рода, квалификация и ответственность): Монография / Под ред. П.Н. Панченко. – Н.Новгород, 2001. – 171 с.

2.52. Яни П.С. Экономические и служебные пре­ступления. – М., 1997. – 208 с.

III . СТАТЬИ

3.1. Быков В., Шихерев П., Ратникова Г., Абрамов И. Основы Кодекса делового поведения // Чистые руки. – 2000. – № 4. – С. 113 – 116.

3.2. Верин В.В. Новый Уголовный кодекс и судебная практика // Закон. – 1996. – № 9. – С. 74 – 81;

3.3. Волженкин Б.В. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. – 1998. – № 12. – С. 5 – 7.

3.4. Гордейчик С.А. Ответственность лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной орга­низации // Российская юстиция. – 1998. – № 11. – С. 42 – 44.

3.5. Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. – 1999. – № 1 – 2. – С. 17 – 19.

3.6. Егорова Н.А. Ответственность за преступления против интересов службы // Законность. – 2000. – № 1. – С. 46 – 49.

3.7. Ландин И., Гордейчик С. Злоупотребление полномочиями: вопросы квалификации // Законность. – 1997. – № 5. – С. 45 – 46.

3.8. Лопа­шенко Н.А. Взяточничество: проблемы квалификации // Правоведение. – № 6. – 2001. – С. 105 – 116.

3.9. Лопашенко Н.А. Коммерческий подкуп: комментарий к закону и некоторые проблемы квалификации // Человек и право на рубеже веков. – 2000. – № 1. – С. 12 – 30.

3.10. Лопашенко Н.А. Общественная опасность, понятие и объект коммерческого подкупа. // Коррупция и борьба с ней. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2000. – С. 139 – 146.

3.11. Лопашенко Н.А. Проблемы уголовной ответственности за коррупционные преступления // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сб. статей / Под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чупровой, А.И. Мизерия. – Н.Новгород, 2001. – 92 – 98.

3.12. Макаров С.Д. Разграничение составов коммерческого подкупа и иных преступлений, связанных с незаконным вознаграждением по УК РФ: Сб. материалов научно-практического семинара «Проблемы коррупциогенности российского законодательства». – М.: Юрист, 2001. – С. 114 – 122.

3.13. Максимов С.В. Уголовная ответственность за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, и коммерческий подкуп // Уголовное право. – 1999. – № 1. – С. 13 – 15.

3.14. Мизерий А. Уголовно-правовые аспекты борьбы с преступностью в сфере экономики и коррупцией // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сб. статей / Под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чупровой и А.И. Мизерия. – Н. Новгород, 2001. – С. 156 – 176.

3.15. Милюков С.Ф. По­вторность как показатель общественной опасности субъекта корыстного преступления и ее уголовно-правовое значение // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан. – Калинин, 1982. – С. 96 – 101.

3.16. Омаров А.Л. Криминологическая характеристика коммерческого подкупа // Преступность в России и борьба с ней: региональный аспект. – М., 2003. – С. 84 – 91.

3.17. Омаров А.Л. Меры предупреждения коммерческого подкупа // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. – С. 172 – 175.

2.18. Яков­лев А. Экономические статьи нового Уголовного кодекса // Закон. – 1996. – № 9. – С. 82 – 90.

2.19. Яни П.С. Причинение вреда деянием. О квалификации экономических и служебных преступлений // Россий­ская юстиция. – 1997. – № 1. – С. 48 – 49.

IV . ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

4.1. Асанов Р.Ф. Преступления против интересов службы в коммерче­ских и иных организациях: квалификация и ответственность. – Дис. …канд. юрид. наук. – Н.Новгород, 1999. – 227 с.

4.2. Горбунов А.В. Уголовно-правовая характеристика подкупа. – Дис. … канд. юрид. наук. – Челябинск, 2000. – 189 с.

4.3. Григорьев В.Н. Понятие должностного лица в уголовном праве. – Дис. …канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2001. – 161 с.

4.4. Изосимов С.В. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой анализ). – Дис. …канд. юрид. наук. – Санкт-Петербург, 1997. – 168 с.

4.5. Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой и криминологический аспекты). – Дис. …докт. юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. – 546 с.

4.6. Лысенко О.В. Уголовно-правовые аспекты незаконного вознаграждения. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1999. – 165 с.

4.7. Макаров С.Д. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп. – Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Иркутск, 1999. – 204 с.

4.8. Малиновский И.Б. Уголовно-правовая борьба с корыстными должностными преступлениями в современ­ных условиях. – Дис... канд. юрид. наук. – М., 1993. – 223 с.

4.9. Минькова А.М. Уголовная ответственность за зло­употребление полномочиями в коммерческих и иных организациях. – Дис. … канд. юрид. наук. – Ростов-на-Дону, 2002. – 214 с.

4.10. Полосин Н.В. Уголовно-правовая характеристика коммерческого подкупа. – Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2000. – 26 с.

4.11. Семенов Д.А. Уголовно-правовая оценка подкупа. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1999. – С. 240.

4.12. Соловьев К.С. Уголовно-правовые и криминологические меры борьбы с коррупцией. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 2001. – 218 с.

4.13. Эксанова А.А. Подкуп как криминогенное преступление: понятие, виды, юридический анализ, квалификация. – Дис. … канд. юрид наук. – Н.Новгород, 2001. – 258 с.

4.14. Яковенко Е.В. Уголовно-правовая борьба со взяточничеством. – Дис. …канд. юрид. наук – Владивосток, 2004. – 300 с.

V . ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ

5.1. Клямкин И. Бизнес в тени // Труд-7. – 2000. – 16 ноября.

5.2. Россия и коррупция: кто кого?// Российская газета. 19 февраля 1998 г.

VI . ИСТОЧНИКИ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ

6.1. Crozier M. The Bureaucratic Phenomenon. – Chicago: University of Chicago Press, 1964.

6.2. Customs, Police and Judical Cooperation in the European Union. Selected Instruments. Vol. B. Brussels, 1999.

6.3. Hummel R. The Bureaucratic Experience, 2-nd ed. – New York: St. Martin’s, 1982.

Выступление на защите

Одной из новелл действующего уголовного законодательства является наличие в нем самостоятельной главы 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», включающей в себя норму об ответственности за коммерческий подкуп (ст. 204 УК). Поскольку данная статья уголовного закона имеет как общие, так и отличительные черты с нормами, устанавливающими ответственность за получение и дачу взятки (ст. ст. 290, 291 УК РФ) возникает потребность в научном исследовании социальной сущности и юридической природы сформулированных в ст. 204 УК РФ запретов. Необходимость и актуальность рассмотрения проблемы, связанной с реализацией уголовно-правовых средств борьбы с коммерческом подкупом, обуславливается также особой значимостью для государства отношений в сфере деятельности коммерческих и некоммерческих организаций, функционирующих на базе утверждающихся в отечественной рыночной экономической жизни принципов свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, добросовестной конкуренции, ограничения монополизма и др. Совершение коммерческого подкупа сопряжено с нарушением основополагающих начал функционирования рыночной экономики, причинением ущерба участникам экономических отношений, подрывом доверия граждан к государству в части обеспечения им провозглашенного конституционного принципа равенства всех перед законом, в том числе и в области взаимодействия негосударственных субъектов хозяйствования. Кроме того, коммерческий подкуп зачастую сопряжен с совершением других преступлений, в частности, злоупотреблением полномочиями, подделкой документов, уклонением от уплаты налогов и т.п.

Теоретическую основу исследования представляют работы по уголовному праву и криминологии, а также по ряду других отраслей права.

Целью настоящего исследования является системная характеристика преступления коммерческого подкупа, а также выработка комплекса предложений правотворческого и правоприменительного характера по совершенствованию борьбы с данным негативным социальным явлением.

Для реализации поставленной цели решались следующие исследовательские задачи:

– определение социально-экономических предпосылок установления уголовной ответственности за коммерческий подкуп;

– системный анализ элементов составов преступлений, предусмотренных статьей 204 УК РФ;

– выявление проблемных ситуаций, возникающих при квалификации фактов дачи или получения коммерческого подкупа с последующей выработкой предложений по их устранению;

– сравнительный анализ уголовно-правовых норм, предусматривавших ответственность за коммерческий подкуп, со смежными деяниями.

Объектом данного исследования выступает коммерческий подкуп как социально-правовое явление и проблемы уголовной ответственности за его совершение.

Предметом исследования выступают уголовно-правовые нормы, содержащиеся в Особенной части Уголовного кодекса РФ 1996 г.; нормативные предписания действующего гражданского законодательства; материалы уголовных дел по делам о коммерческом подкупе; данные, характеризующие состояние, динамику и структуру преступления коммерческого подкупа.

Методологическую основу исследования составляют общефилософские методы познания действительности, обязывающие исследователя к объективным оценкам изучаемых социально-правовых явлений. В ходе проведенного исследования использовались логико-правовой, сравнительно-правовой, социолого-правовой, историко-правовой, системно-структурный и другие методы, практикуемые в российской уголовно-правовой науке и в отечественном правоведении в целом. Дипломная работа базируется на изучении широкого круга законодательного и иного нормативного материала, литературно-научных и других источников.

Эмпирическую основу исследования составляют опубликованные материалы практики Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ, а также изученные автором уголовные дела, возбужденные по ст. 204 УК РФ в период с 1997 по 2004 г.

Структура работы определяется целями и задачами исследования и включает в себя введение, две главы, заключение и библиографию.

Проведенный в дипломной работе анализ уголовно-правовых и криминологических аспектов коммерческого подкупа позволил автору сформулировать следующие выводы по результатам исследования:

Во-первых, непосредственным объектом коммерческого подкупа являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование службы в коммерческих и иных организациях, и соответствие интересам данной службы деятельности управленческого аппарата коммерческих организаций любой формы собственности, а также некоммерческих организаций, не являющихся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением.

Во-вторых, передача и прием незаконного вознаграждения в преступлениях, связанных с применением подкупа, могут осуществляться как лично дающими и подкупаемыми лицами, так и посредниками в даче (получении) предмета подкупа.

В-третьих, воздействие, оказываемое подкупающим лицом на поведение подкупаемого, характеризуется передачей материальных благ, предоставлением выгод материального содержания, либо оказанием услуг имущественного характера и принятием подкупаемым лицом указанного имущества, пользованием выгодами материального характера и услугами (легальными) имущественного содержания. Нематериальные блага не могут быть предметом подкупа.

В-четвертых, в преступлениях, совершаемых путем подкупа, незаконное вознаграждение может передаваться за выполнение подкупаемым лицом как законных, так и противоправных деяний.

В-пятых, коммерческий подкуп характеризуется прямым умыслом, а также корыстными мотивами и целями.

Исходя из криминологического анализа, можно вычленить следующие особенности коммерческого подкупа:

– данное преступление является одним из самых распространенных деяний гл. 23 УК;

– реальные темпы роста коммерческого подкупа превышают динамику их выявления, что говорит о его повышенной латентности;

– отмечается тесная взаимосвязь данного деяния с другими преступлениями;

– нравственно-психологическая характеристика лиц, являющихся субъектами рассматриваемых преступлений, свидетельствует о том, что в целом им присуща корыстно-потребительская ориентация, стремление любой ценой к наживе, обладанию благами и ценностями, которые не могут быть нажиты честным трудом.

К обстоятельствам, способствующим совершению коммерческого подкупа, относятся:

а) значительный, никем должным образом не контролируемый ежегодный рост количества коммерческих и иных организаций различных форм собственности;

б) растущая аномия, выражающаяся в кризисе системы существовавших на протяжении многих лет ценностей, базовых моделей экономического и правового поведения хозяйствующих субъектов;

в) повышенная латентность данного преступления;

г) недостатки технико-юридического конструирования нормы, предусматривающей ответственность за коммерческий подкуп;

д) необоснованная либерализация правового регулирования деятельности коммерческих и иных организаций;

е) отсутствие комплексного подхода в работе по осуществлению противодействия служебной преступности в коммерческих и иных организациях.

Предупреждение коммерческого подкупа предполагает осуществление комплекса взаимосвязанных между собой экономических, организационно-правовых, воспитательных и иных мер, направленных на нейтрализацию или снижение влияния обстоятельств, обусловливающих совершение данных деяний.

На основе сделанных выводов представляется сформулировать следующие предложения по совершенствованию законодательства об ответственности за коммерческий подкуп:

1. Необходимо распространить понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих и иных организациях, на все статьи УК, субъектом которых он может быть. В этой связи предлагается внести соот­ветствующие поправки в примеч. 1 к ст. 201 УК. Предла­гаемое решение, по мнению автора, применимо и к понятию должностного лица. Это будет спо­собствовать совершенствованию уголовно-правовых норм, единообразному пониманию употребляемых в законе терминов и унификации понятий­ного аппарата.

2. Представляется, что нормы, предусматривающие ответственность за под­куп, должны быть сконструированы по типу норм, предусматривающих ответственность за взяточничество (одно деяние – один состав). Это позволит учесть не только индивидуальные особенности каждой из этих норм, но и бу­дет способствовать отражению реальной статистической картины выявляемо­сти закрепленных в них составов преступлений.

3. С учетом имеющихся различий между понятиями «выгоды» и «услуги» имущественного характера предлагается уточнить законодательное определение предмета коммерческого подкупа и взятки. В этой связи диспозиции ч. 1 ст. 204, ч. 1 ст. 290 и ст. 304 УК РФ после слов «иного имущества» целесообразно изложить в следующей редакции: «а равно оказание ему услуг имущественного характера, осуществление работ или предоставление выгод имущественного характера...», далее по тексту, ч. 3 ст. 204 УК РФ: «а равно пользование услугами имущественного характера, принятие работ или предоставленных выгод имущественного характера...», далее по тексту.

4. В целях совершенствования законодательного регулирования деятельности коммерческих организаций предлагается разработать перечень общеобязательных правил поведения на рынке хозяйствующих субъектов, которым следует придать силу закона. Типовым образцом создания такого документа могут послужить основ­ные положения Кодекса делового поведения экономических субъектов, вырабо­танного в 2000 г. Торгово-промышленной палатой РФ, Национальным фондом российской деловой культуры при участии российско-американского Комитета по развитию делового сотрудничества, а также положения Федерального закона РФ от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и Указа Президента РФ от 12 августа 2002 г. № 885 «Об утверждении общих принципов служеб­ного поведения государственных служащих».

Сделанные по результатам проведенного исследования предложения и выводы составляют содержание наиболее важных положений, выносимых на защиту. Представляется, что они могут найти свое применение в процессе правоприменительной и законотворческой деятельности, а также окажутся полезными в изучении преступлений, совершаемых служащими коммерческих и иных организаций.


[1] См.: Полосин Н.В. Уголовно-правовая характеристика коммерческого подкупа. – Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2000. – С. 3.

[2] См.: Изосимов С.В. Криминологический анализ служебной преступности в коммерческих и иных организациях: Учебное пособие. – Н.Новгород, 2004. – С. 56.

[3] Россия и коррупция: кто кого?// Российская газета. 19 февраля 1998 г.

[4] См., напр.: Верин В. Новый Уголовный кодекс и судебная практика // Закон. – 1996. – № 9. – С. 81; Яков­лев А. Экономические статьи нового Уголовного кодекса // Закон. – 1996. – № 9. – С. 83 – 84 и др.

Представляется, что норма о коммерческом подкупе должна так же, как и составы, предусматривающие от­ветственность за взяточничество, содержать две самостоятельные статьи – дачу подкупа и получение подкупа. Полагаем, что такое решение в большей степени способствовало бы унификации норм уголовного законода­тельства, а также более соответствовало бы и криминологическим потребностям – существующая система учета не различает дачу предмета подкупа и получение предмета подкупа, как самостоятельные преступления, что, безусловно, негативно сказывается на объективной оценке их общественной опасности и выработке мер по их предупреждению. Аналогичное законодательное решение закреплено, например, в новом УК Республики Молдова.

[5] Незаконное вознаграждение – «…это материальные блага или выгоды имущественного характера, получаемые (передаваемые) при осознании их незаконности особым кругом субъектов уголовной ответственности в размере, несоответствующем выполненной работе (оказанной услуги), либо в нарушение установленного порядка или запрета на их получение (передачу). Незаконность вознаграждения может также предопределяться противоправностью деяний, направленных на его получение, что особенно характерно для уголовного права» (См.: Лысенко О.В. Уголовно-правовые аспекты незаконного вознаграждения. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1999. – С. 10).

[6] См.: Лопашенко Н.А. Общественная опасность, понятие и объект коммерческого подкупа. // Коррупция и борьба с ней. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2000. – С. 140.

[7] См.: Там же. – С. 141 – 142.

[8] См.: Организованная преступность – 4 / Под ред. Долговой А.И. – М., 1998. – С. 265.

[9] См.: Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. – С. 552.

[10] См.: Там же.

[11] См., напр.: Алексеев А.И. Криминология: Курс лекций. – М.: Щит-М, 1998. – С. 263; Шиханцов Г.Г. Криминология: Учебник для вузов. – М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. – С. 310 и др.

[12] См.: Единый отчет МВД РФ, ФСБ РФ и Главной военной прокуратуры России «О лицах, совершивших преступления в сфере экономики», за 1998 г. Форма 2-э (011).

[13] См.: Единый отчет МВД «О преступности в сфере экономики» за январь – декабрь 1998 г. Раздел. Форма 1-э (010)

[14] См.: Долгова А.И. Указ. раб. – С. 552.

[15] Всего в 1999 г. было выявлено 1 424 лица, совершивших преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, что в 1,4 раза превысило соответствующие показатели 1998 г.

[16] См.: Состояние преступности в России за январь-декабрь 2000 г. – М.: ГИЦ МВД России, 2001. – С. 7.

[17] См.: Там же.

[18] См.: Долгова А.И. Указ. раб. – С. 552.

[19] См.: Единый отчет по МВД «О преступности в сфере экономики» за январь – декабрь 2001 г. Раздел 1. Форма 1-э (010).

[20] См.: Единый отчет «О преступности в сфере экономики» за 2001 г. – М.: ГИЦ МВД России, 2002. – С. 700, 748.

[21] См.: Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы. – М., 2003. – С. 262.

[22] См.: Единый отчет МВД РФ, ФСБ РФ и Главной военной прокуратуры России «О лицах, совершивших преступления в сфере экономики», за 2001 г. Форма 2-э (011). – М.: ГИЦ МВД России, 2002.

[23] См.: Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы. – М., 2003. – С. 262.

[24] См.: Долгова А.И. Указ. раб. – С. 552.

[25] См.: Единый отчет о лицах, совершивших преступления в сфере экономики в 2002 г. – М.: ГИЦ МВД, 2003. – С. 520, 556.

[26] См.: Там же. – С. 13.

[27] См.: Преступность в России начала XXI века и реагирование на нее. – М., 2004. – С. 62.

Л.А. Солдатова отмечает, что зачастую организованные преступные сообщества продвигают на руководящие посты в экономических структурах своих людей с целью усиления контроля над финансовыми, хозяйственными отношениями в рамках региона и даже страны. Рост объема полномочий частных служащих, обусловленный развитием представляемых ими структур (в особенности, банков, предприятий, сырьевых компаний, естественных монополий, где государство утратило полный контроль), создает все больше и больше возможностей для криминала, в том числе, организованного. (См.: Солдатова Л.А . Ответственность за злоупотребление полномочиями или превышение полномочий служащими коммерческих и иных организаций (вопросы истории, теории и законодательного регулирования). Казань, 2002 – С. 3 – 4).

По данным, приведенным на международной научно-практической конференции «О развитии взаимодействия правоохранительных органов государств-участников СНГ в борьбе с преступностью, международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма», именно преступные сообщества во многом формируют теневую экономику. Лидеры и представители организованных групп в странах СНГ контролируют до половины коммерческих банков, до 60% частных и до 40% государственных предприятий. При этом объектами криминального приложения теневого капитала являются, как правило, внешнеэкономическая сфера и кредитно-финансовая система, топливно-энергетический и аграрно-промышленный комплексы, частнопредпринимательская деятельность, незаконный вывоз за границу валютных ценностей (См.: Прокурорская и следственная практика. – 2001. – № 1 – 2. – С. 17).

[28] Практика знает немало случаев, когда мошенниками для совершения обмана и получения чужой собственности планируются сложные схемы различных операций с распределением ролей участников, тщательно готовятся документы прикрытия, используются подставные лица, разрабатываются способы противодействия проверочным мероприятиям, создается видимость успешной коммерческой деятельности фирмы и т.д. (См.: Ларичев В.Д., Спирин Г.М. Коммерческое мошенничество в России. Способы совершения. Методы защиты. – М., 2001. – С. 70 – 73).

[29] См.: Преступность в России начала XXI века и реагирование на нее. – М., 2004. – С. 63.

[30] Н.А. Лопашенко, характеризуя коммерческий подкуп, отмечает, что данное деяние выступает в качестве своеобразного вида экономической коррупции лиц не являющихся должностными. Совершение этого преступления обусловливается тем, что нередко служащие коммерческих и иных организаций руководствуются в хозяйственной и иной деятельности узкокорыстными частными интересами, забывая или сознательно нарушая цели и задачи, указанные в учредительных документах их организаций, положения многочисленных законодательных и иных актов, в том числе – нормы уголовного законодательства. (Лопашенко Н.А. Общественная опасность, понятие и объект коммерческого подкупа // Коррупция и борьба с ней. – М., 2000. – С. 140).

[31] См., напр.: Лопашенко Н.А. Указ. раб. – С. 140; Семенов Д.А. Уголовно-правовая оценка подкупа. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1999. – С. 23 и др.

[32] См.: Долгова А.И. Указ. раб. – С. 552, 557.

[33] См.: Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы. – М., 2003. – С. 262, 267.

[34] В период с 2000 по 2003 г. неуклонно росла общая сумма подкупа и взятки, которая соответственно составила 316,4 млн. руб. по коммерческому подкупу и 378,2 млн. руб. по делам о взяточничестве. Причем данный рост имел место на фоне спада числа выявленных фактов подкупа и взятки: в 2002 – 2003 гг. на 10,3% снизилось число зарегистрированных фактов коммерческого подкупа, на 2,8% уменьшилось количество выявленных фактов взяточничества (См.: Преступность в России начала XX века и реагирование на нее / Под ред. А.И. Долговой. – М., 2004. – С. 13).

[35] См., напр.: Лопашенко Н.А. Проблемы уголовной ответственности за коррупционные преступления // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сб. статей / Под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чупровой, А.И. Мизерия. – Н.Новгород, 2001. – С. 94; Макаров С.Д. Разграничение составов коммерческого подкупа и иных преступлений, связанных с незаконным вознаграждением по УК РФ: Сб. материалов научно-практического семинара «Проблемы коррупциогенности российского законодательства». – М.: Юрист, 2001. – С. 114 и др.

[36] По некоторым экспертным оценкам, латентность коррупционных проявлений, к числу которых относятся такие деяния как взяточничество, коммерческий подкуп, злоупотребление полномочиями и ряд других, колеблется в настоящее время от 80 до 98% (См., например: Омаров А.Л. Криминологическая характеристика коммерческого подкупа // Преступность в России и борьба с ней: региональный аспект. – М., 2003. – С. 85; Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. – М., 1995. – С. 317 и др.).

[37] См.: Лопашенко Н.А. Коммерческий подкуп: комментарий к закону и некоторые проблемы квалификации // Человек и право на рубеже веков. – 2000. – № 1. – С. 12 – 30.

[38] См.: Макаров С.Д. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп. – Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Иркутск, 1999. – С. 11, 20.

[39] См.: Полосин Н.В. Указ. раб. – С. 2.

[40] См.: Мизерий А. Уголовно-правовые аспекты борьбы с преступностью в сфере экономики и коррупцией // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сб. статей / Под ред. П.Н. Панченко, А.Ю. Чупровой и А.И. Мизерия. – Н. Новгород, 2001. – С. 157.

[41] В работах зарубежных криминологов отмечается, что в конфликте интересов между интересом принципала и частным интересом агента победа частного интереса обусловливается не только личными чертами конкретного управляющего корпорации, но и структурно-функциональными особенностями организаций, сформированными системами взаимоотношений, традициями и т.п. Такие свойства организаций, как обезличенные правила, излишняя централизация решений, неэффективные коммуникации между иерархическими уровнями, групповое давление на работников, развитие отношений господства, не только приводят к различного рода злоупотреблениям, но и одновременно понижают способность организации самостоятельно выявлять и устранять свои дисфункции (См., напр.: Crozier M. The Bureaucratic Phenomenon. – Chicago: University of Chicago Press, 1964; Hummel R. The Bureaucratic Experience, 2-nd ed. – New York: St. Martin’s, 1982).

[42] См., напр.: Криминология: Учебник для юрид. вузов / Под. ред. В.Н. Бурлакова, В.П. Сальникова, С.В. Степашина. – СПб., 1999. – С. 350; Криминология: Учеб. пособие / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. – М., 1996. – С. 81 и др.

[43] Данные Центра по изучению нелегальной экономической деятельности Российского государственного гуманитарного университета показывают, что четверть бизнесменов России имеют теневое, неправовое сознание, закон не представляется им препятствием (См., напр.: Клямкин И. Бизнес в тени // Труд-7. – 2000. – 16 ноября; Баранов В.М. Теневое право: Монография. – Н.Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002. – С.49).

[44] См. Шиханцов Г.Г. Криминология: Учебник для вузов. – М.: ИКД «Зерцало-М», 2001. – С. 314.

[45] Характеризуя латентность коммерческого подкупа Н.А. Лопашенко отмечает, что она обусловлена, в частности, тем, что за совершение данного преступления к уголовной ответственности привлекаются, как лицо, дающее незаконное вознаграждение, так и лицо, получающее его. Оба субъекта не заинтересованы в огласке совершенного деяния (См.: Лопашенко Н.А. Общественная опасность, понятие и объект коммерческого подкупа. – М., 2000. – С. 140).

[46] См., напр.: Горшенков Г.Н., Е.А. Костыря, О.В. Лукичев и др . Криминология и профилактика преступлений: Учеб. пособие. Курс лекций / Под общ. ред. Сальникова В.П. – СПб., 2001. – С. 126; Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Бурлакова и Н.М. Кропачева. – СПб.: Питер, 2002. – С. 256.

[47] См.: Там же. – С. 257.

[48] См.: Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой и криминологический аспекты). – Дис. … докт. юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. – С. 275.

[49] Необходимо отметить, что попытки создания перечня общеобязательных правил поведения на рынке хозяйствующих субъектов уже предпринимались. В частности, в 2000 г. Торгово-промышленной палатой РФ, Национальным фондом российской деловой культуры при участии российско-американского Комитета по развитию делового сотрудничества, на основе «Этнических принципов ведения дел в России», принятых в 1998 г. деловым сообществом, был разработан Кодекс делового поведения экономических субъектов (см.: Быков В., Шихерев П., Ратникова Г., Абрамов И. Основы Кодекса делового поведения // Чистые руки. – 2000. – № 4. – С.113 – 116). Полагаем, что данный документ, а также основные положения Федерального закона РФ от 27 июля 2004 г. №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и Указа Президента РФ от 12 августа 2002 г. № 885 «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих» должны послужить типовым образцом создания упомянутых выше правил, которым необходимо придать силу закона.

[50] Стенограмма пленарного заседания Государственной Думы.

[51] См.: Омаров А.Л. Меры предупреждения коммерческого подкупа // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. – С. 174.

[52] См.: Омаров А.Л. Криминологическая характеристика коммерческого подкупа // Преступность в России и борьба с ней: региональный аспект. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. – С. 90.

[53] См.: Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. – М.: Юристъ, 1995. – С. 341.

[54] См., напр.: Криминология. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – С. 285; Омаров А.Л. Меры предупреждения коммерческого подкупа // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. – М., 2002. – С. 174; Преступность среди социальных подсистем. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. – С. 194, и др.

[55] Близким по своему содержанию является определение непосредственного объекта коммерческого подкупа, пред­ложенное Б.В. Волженкиным (см.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 302). См. также: Макаров. С.Д. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп. – Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – Иркутск, 1999. – С. 12; Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. – 1999. – № 1 –2. – С. 16.

Полагаем, что нельзя согласиться с определением непосредственного объекта коммерческого подкупа, предло­женным В.С. Буровым, в качестве которого он называет «…комплекс имущественных отно­шений, склады­вающихся в сфере предпринимательской деятельности (в данный ком­плекс отношений входят: стабиль­ность гражданского оборота, корректность и правиль­ность заключения и совершения сделок, соблюдение прав собственников и иных закон­ных владельцев имущества, устойчивое безубыточное функционирование субъек­тов хо­зяйственной деятельности, защита прав кредиторов — в том числе при банкротстве и т.д.), а также в иных связанных прямо или косвенно с материальными интересами сферах» (см.: Преступления против интере­сов службы в коммерческих и иных организациях / Автор-составитель В.С. Буров. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – С. 157), так как, во-первых, коммерческий подкуп не всегда связан со сферой материальных интересов, и, во-вторых, исходя из смысла изложенного выше определения, автор имеет в виду возможные последствия действий под­купленного управленческого работника, а не объект коммерче­ского подкупа как таковой.

[56] См.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник. – М.: Новый Юристъ, 1998. – С. 386 – 387.

[57] См.: Максимов С.В. Уголовная ответственность за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, и коммерческий подкуп // Уголовное право. – 1999. – № 1. – С. 13.

[58] См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – М., 2000. – С. 303.

[59] См.: Российское уголовное право. В 2-х томах. Том 1. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. – М., 2001. – С. 111 – 112.

[60] Услуга – действие, приносящее помощь, пользу другому. (См.: Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 4. – М.: ОГИЗ, 1935. – С. 991).

Следует отметить, что в отличие от коммерческого подкупа (ст. 204 УК), где употреблен термин «услуги имущественного характера», в составе получения взятки (ст. 290 УК) законодатель использует выражение «вы­годы имущественного характера» (выгода – прибыль, польза, извлекаемая из чего-нибудь, преимущества, инте­рес (чаще материальный). – Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1. – М.: ОГИЗ, 1935. – С. 442). Анализируя соотношение данных понятий, Д.А. Семенов приходит к выводу, что понятие «вы­года имущественного характера» по объему шире понятия «услуга имущественного характера», и «…охватывает собой самые разные действия по удовлетворению потребностей – не только легальные (услуги), но и неправомерные» (см.: Семенов Д.А. Указ. раб. – С. 87 – 88). Однако мы считаем, что следует согласиться с мнением Б.В. Волженкина о том, что в дан­ном случае различие между указанными терминами не носит принципиального характера, и предметом коммер­ческого подкупа может быть все, что является предметом взяточничества (см.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 303). Такой же позиции придерживается Г.А. Есаков (См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – М., 2004. – С. 326) и А.А. Эксанова, которая, вместе с тем, отмечает, что «…для «чистоты» терминологии было бы целесообразно остановиться на каком-либо одном из этих терминов» (см.: Эксанова А.А. Подкуп как криминогенное преступление (правовая при­рода, квалификация и ответственность): Монография / Под ред. П.Н. Панченко. – Н.Новгород, 2001. – С. 130). К такому же выводу, в конечном итоге, приходит и Д.А. Семенов (См.: Семенов Д.А. Указ. раб. – С. 89).

[61] Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. – М., 1997. – С. 609.

[62] Волженкин Б.В. Служебные преступления. – М.: Юристъ, 2000. – С. 197.

Полагаем, что Н.А. Лопашенко совершенно справедливо указывает на противоречивость высказанной Б.В. Волженкиным точки зрения: «…услуга – вступление в половую связь – должна или относиться, или не отно­ситься к числу имущественных вне зависимости от того, кто и кому ее оказывает; так, осуществление, напри­мер, ремонтных работ будет признано выгодой имущественного характера как в случае, когда их производит сам взяткодатель (при этом не имеет значения, занимается ли он ремонтными работами профессионально или осу­ществляет их первый раз в жизни), так и тогда, когда он нанимает для этих целей других лиц» (см.: Лопа­шенко Н.А. Взяточничество: проблемы квалификации // Правоведение. – № 6. – 2001. – С. 109).

[63] Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. – 1999. – № 1 – 2. – С. 16. Следует отметить, что ранее этот автор занимал другую позицию (см.: Горе­лик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях. – Красноярск, 1998. – С. 194).

[64] См.: Горбунов А.В. Уголовно-правовая характеристика подкупа. – Дис. … канд. юрид. наук. – Челябинск, 2000. – С. 50.

[65] Лопашенко Н.А. Взяточничество: проблемы квалификации // Правоведение. – № 6. – 2001. – С. 109.

[66] Представляется, однако, что в случае, когда субъекту будут переданы деньги в качестве оплаты услуг нелегального характера, деяние необходимо квалифицировать по ст. 204 (ст. 290 УК), так как здесь в качестве предмета преступления непосредственно будут выступать не услуги материального характера, а деньги.

[67] См., напр.: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. – М., 1998. – С. 627, 628; Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная / Под ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина и С.В. Максимова. – М., 1999. – С. 687; Комментарий к УК РФ: В 2 т. Т.2 / Под ред. О.Ф. Шишова. – М., 1998. – С. 413 и др.

[68] Лопашенко Н.А. Взяточничество: проблемы квалификации // Правоведение. – № 6. – 2001. – С. 109.

[69] См., напр.: Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. – 1999. – №1 – 2. – С. 16; Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Указ. раб. – С. 194; Ло­пашенко Н.А. Взяточничество: проблемы квалификации // Правоведение. – № 6. – 2001. – С. 109 и др.

[70] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – № 4.

[71] См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.И. Бойко. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. – С. 440.

[72] См.: Комментарий к УК РФ с постатейными материалами и судебной практи­кой / Под общ. ред. С.И. Никулина. – М., 2000. – С. 612 – 613.

[73] См.: Семенов Д.А. Уголовно-правовая оценка подкупа. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1999. – С. 90.

[74] См.: Комментарий к УК РФ. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. – С. 243; См. также: Семенов Д.А. Указ. раб. – С. 92.

[75] См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. В.И. Радченко. – М.: Вердикт, 1996. – С. 350.

Необходимо отметить, что в случаях, когда незаконное вознаграждение передается лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, с целью получения сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну содеянное надлежит квалифицировать по совокупности ч. 1 ст. 183 УК и ч. 1 или ч. 2 ст. 204 УК (См., напр.: Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности (Комментарий к главе 22 УК РФ). Серия «Закон и общество». – Ростов-на-Дону: Феникс, 1999. – С. 181; Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. – С. 342; Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. д.ю.н. В.М. Лебедева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2004. – С. 445, и др.).

[76] Например, генеральный директор акционерного общества, получив незаконное имущественное вознаграждение, заключает договор о долгосрочном сотрудничестве с одной из фирм. Реализация этого договора приносит организации прибыль, но меньшую по сравнению с той, которая могла бы быть получена в случае заключения аналогичного соглашения с другой фирмой (См.: Семенов Д.А. Указ. раб. – С. 99).

[77] Так, К.С. Соловьев полагает, что уголовная ответственность по ст. 204 УК не исключается и в случаях, когда предмет подкупа передается или принимается как благодарность за уже оказанную услугу, даже без предварительной договоренности об этом (См. Соловьев К.С. Уголовно-правовые и криминологические меры борьбы с коррупцией. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 2001. – С. 159). А.А. Эксанова также считает, что ответственность за коммерческий подкуп возможна в случаях получения зара­нее необусловленного вознаграждения за управленческую услугу коммерческого характера. «Здесь, – от­мечает она, – надо руководствоваться принципом интересов правопорядка: если таковой нарушен, значит, пре­ступление – налицо; нет нарушения правопорядка – нет и преступления» (См.: Эксанова А.А. Указ. раб. – С. 145). Полагаем, что, прежде всего, необходимо руководствоваться принципом законности (ст. 3 УК), который определяет, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия опреде­ляются только уголовным законодательством.

[78] Предварительная обусловленность отличает коммерческий подкуп от других сходных поступков: от передачи и принятия сувениров и других подарков символического характера, от всякого рода представительских мероприятий-приемов, угощений, участия в развлекательной или культурной программе и тому подобное. (См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.И. Бойко. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. – С. 439).

[79] См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. В.И. Радченко. – М.: Вердикт, 1996. – С. 350.

Представляется неверной точка зрения авторов, считающих, что в этом случае не будет состава рассматриваемого преступления. (См., напр.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.И. Бойко. – Ростов-на-Дону, 1996. – С. 440; Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. – М., 1996. – С. 240; Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. – М., 1997. – С. 226, и др.).

[80] См.: Яни П.С. Причинение вреда деянием. О квалификации экономических и служебных преступлений // Россий­ская юстиция. – 1997. – № 1. – С. 49.

[81] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – № 3. – С. 14 – 15.

[82] См., напр.: Изосимов С.В. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой анализ). – Дис. …канд. юрид. наук. – Санкт-Петербург, 1997. – С. 144; Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 292; Семенов Д.А. Указ. раб. – С. 115 – 118 и др.

[83] См.: Новое Уголовное право России. Особенная часть. Учеб. пособие. – М., 1996. – С. 121 – 122.

[84] По-прежнему продолжает считать состав коммерческого подкупа материальным А.А. Эксанова, придержива­ясь позиции П.С. Яни (См., напр.: Эксанова А.А. Подкуп как криминогенное преступление: понятие, виды, юридический анализ, квалификация. – Дис. … канд. юрид наук. – Н.Новгород, 2001. – С. 134; Она же: Подкуп как криминогенное преступление (правовая природа, квалификация и ответственность). – Н.Новгород, 2001. – С. 134).

[85] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – № 4.

[86] Если управленческий работник коммерческой или иной организации совершил какие-либо действия в пользу дающего, которые содержат в себе состав самостоятельного преступления, то они требуют дополнительной квалификации.

[87] См.: Комментарий к УК РФ (для предпринимателей). 2-е изд., доп. и пере­раб. / Гуев А.Н. – М., 2000. – С. 173.

[88] См.: Customs, Police and Judical Cooperation in the European Union. Selected Instruments. Vol. B. Brussels, 1999.

[89] См., напр.: Се­менов Д.А. Указ. раб. – С. 134, 159.

[90] См., напр.: Яковенко Е.В. Уголовно-правовая борьба со взяточничеством. – Автореф. дис. …канд. юрид. наук – Владивосток, 2004. – С. 14.

[91] Профессор Б.В. Волженкин совершенно справедливо замечает, что, несмотря на то, что состав ком­мерческого подкупа сконструирован по типу формального, это вовсе не означает, что данное преступление не причиняет вреда. «Беспоследственных преступлений, которые не нарушали бы чьи-либо интересы, вообще быть не может. Просто при коммерческом подкупе эти вредные последствия находятся за рамками составов не­законной дачи и незаконного получения вознаграждения» (Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 309 – 310).

[92] См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. В.И. Радченко. – М.: Вердикт, 1996. – С. 350.

[93] См.: Горелик А.С. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп // Юридический мир. – 1999. – № 1 – 2. – С. 18.

[94] См.: Там же. – С. 18 – 19.

[95] См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб.: Юристъ, 2000. – С. 310.

[96] См.: Малиновский И.Б. Уголовно-правовая борьба с корыстными должностными преступлениями в современ­ных условиях. – Дис... канд. юрид. наук. – М., 1993. – С. 52.

[97] См.: Новое уголовное законодательство Российской Федерации. – М., 1996. – С. 79.

[98] См.: Горбунов А.В. Указ. раб. – С. 50.

[99] См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. В.И. Радченко. – М.: Вердикт, 1996. – С. 351.

[100] А.А. Эксанова предлагает ввести в УК норму, предусматривающую ответственность за подкуп служащих ком­мерческих и иных организаций, не являющихся лицами, выполняющими управленческие функции в указанных структурах (См.: Эксанова А.А. Указ. раб. – С. 160). Полагаем, что с данным предложением согласится нельзя, так как характер и степень общественной опасности таких деяний не достигает того уровня, который необходим для криминализации указанного деяния.

[101] Некоторые авторы считают, что к лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческих и иных орга­низациях, могут быть отнесены участники (акционеры) коммерческих организаций (см., напр.: Ландин И., Гордейчик С. Злоупотребление полномочиями: вопросы квалификации // Законность. – 1997. – № 5. – С. 46; Гордейчик С. Ответственность лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной орга­низации // Российская юстиция. – 1998. – № 11. – С. 42, Минькова А.М. Уголовная ответственность за зло­употребление полномочиями в коммерческих и иных организациях. – Дис. … канд. юрид. наук. – Ростов-на-Дону, 2002. – С. 99 и др.). Представля­ется, что более верную позицию занимает Б.В. Волженкин, который отмечает, что деятельность участников (акционеров) коммерческих организаций не является службой, поэтому указанную категорию лиц нельзя отне­сти к субъектам, наделенным управленческими функциями в данных структурах (см.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб.: Юристъ, 2000. – С. 287 – 288).

[102] Представляется ошибочным мнение Г.А. Есакова о том, что действие примеч. 1 к ст. 201 УК распространяется на ст. 1992 , 2151 и 314 УК (См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Ророга, А.И. Чучаева. – М., 2004. – С. 322). В соответствии с прямым указанием закона оно охватывает лишь преступления гл. 23 УК и ст. 196 УК. Вместе с тем следует отметить, что в диспозиции ст. 196 УК лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой и иной организации, не упоминается в качестве субъекта преступления. Думается, что имеет место законодательная оплошность, которую необходимо устранить.

[103] Прилагательное «управленческий» производно от глагола «управлять – направлять ход, движение кого-чего-ни­будь, руководить действиями кого-чего-нибудь; руководить, направлять деятельность кого-чего-нибудь» (Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: Русский язык, 1989. – С. 726).

[104] См.: Политология. Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Аверьянов Ю.И. – М.: Издатель­ство Москов­ского коммерческого университета, 1993. – С. 379.

[105] См.: Экономика и право. Энциклопедический словарь Габлера. – М.: Большая Российская Энциклопедия, 1998. – С. 197.

[106] Содержание указанных обязанностей раскрывается в п. 3 Пост. Пл. Верх. Суда РФ от 10.02.2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взя­точничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – № 4.

[107] См.: Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 1.

[108] См.: Минькова А.М. Указ. раб. – С. 89.

[109] Там же. – С. 90.

[110] См., напр.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 288, и др.

[111] См.: Архив Советского районного суда г. Нижнего Новгорода. 1998 г., уголовное дело № 1 – 391.

[112] См., напр.: Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. – № 2.

[113] См.: Архив Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону. 2000 г., уголовное дело № 1 – 345.

[114] Сходные группы признаков выделяет А.М. Минькова (см.: Минькова А.М. Указ. раб. – С. 77).

[115] См.: Минькова А.М. Указ. раб. – С. 95.

[116] См.: Там же. – С. 95. По поводу юридических оснований выполнения управленческих полномочий в уголовно-правовой литературе высказывалось мнение о том, что поскольку в негосударственных организациях не все­гда соблюдаются пра­вила делопроизводства, отсутствие письмен­ного документа: распоряжения, приказа или даже, в ряде случаев договора (трудового, в частности), в соответствии с которым лицо наделяется в органи­зации особыми полно­мочиями, относящимися к организационно-распорядительным и административно-хозяйственным, не может явиться осно­ванием для непризнания его субъектом служебного преступления в коммерче­ских и иных органи­зациях, если фактически в результате волеизъявления упол­номоченного на это представителя организации со­ответствующие функции ли­цом фактически осуществлялись (см.: Яни П.С. Экономические и служебные пре­ступления. – М., 1997. – С. 152 – 153). Полагаем, однако, что следует согласиться с позицией Б.В. Волженкина, который отмечает, что субъектом преступления, предусмотренного гл. 23 УК лицо может быть только в том случае, если соответствующие обязанности были возложены на него в установленном порядке (см.: Вол­женкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 288). Данную точку зрения разделяет также Д.А. Семенов (см.: Семенов Д.А. Уголовно-правовая оценка подкупа. – Дис. …канд. юрид. наук. – М., 1999. – С. 176.

[117] Институт представителей государства в органах управления акционерных обществ со смешанным капиталом предусмотрен Указом Президента РФ от 10 июля 1994 г. № 1200 «О некоторых мерах по обеспечению государственного управления экономикой» (Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 4. – Ст. 700). В качестве представителей государства могут выступать: 1) госу­дарственные служащие – на основании решения президента РФ, Правительства РФ, соответствующих органов федеральной исполнительной власти либо Рос­сийского Фонда федерального имущества; 2) иные граждане РФ на основа­нии договоров на представление интересов государства, заключенных в соот­ветствии с гражданским законодательством. Порядок заключения и типовой договор утверждены Постановлением Правительства РФ от 21 мая 1996 г. № 625 «Об обеспечении представления интересов государства в органах управле­ния акционерных обществ (товариществ и иных предприятий смешанной фор­мы собственности), часть акций (доли, паи) которых закреплены в федеральной собственности» (Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 22. – Ст. 2698). Ст. 5 ФЗ РФ от 21 июля 1997 г. «О приватизации государ­ственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации» (Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 30. – Ст. 3595) говорит о назначении представителя Правительства РФ, органов государственной власти субъектов РФ или органов местного само­управления в совет директоров (наблюдательный совет) и ревизионную комис­сию открытого акционерного общества (о других организационно-правовых формах речь не идет).

[118] Полагаем, что правовой статус представителей органов власти субъектов Федерации, а также муниципальных образований в органах управления коммерческих организаций часть акций (долей, вкладов) которых закреплена в собственность муниципального образования, аналогичен статусу представителей государства.

[119] См.: Григорьев В.Н. Понятие должностного лица в уголовном праве. – Дис. …канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2001. – С. 67.

[120] См.: Егорова Н. Ответственность за преступления против интересов службы // Законность. – 2000. – № 1. – С. 48 – 49.

[121] См., напр.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – СПб., 2000. – С. 290; Минькова А.М. Указ. раб. – С. 107.

[122] Необходимо сказать, что введенные в УК РФ изменения, касающиеся неоднократности преступлений, родились не спонтанно. Ученые и ранее, анализируя институт множественности преступлений, приходили к выводу о том, что неодно­кратность преступлений следует рассматривать в рамках совокупности. (См., напр.: Милюков С.Ф. По­вторность как показатель общественной опасности субъекта корыстного преступления и ее уголовно-правовое значение // Уголовно-правовые и процессуальные гарантии защиты конституционных прав граждан. – Калинин, 1982. – С. 96 – 101; Волженкин Б.В. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. – 1998. – № 12. – С. 5; Асанов Р.Ф. Преступления против интересов службы в коммерче­ских и иных организациях: квалификация и ответственность. – Дис. …канд. юрид. наук. – Н.Новгород, 1999. – С. 140; Асанов Р.Ф., Изосимов С.В. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые служа­щими коммерческих и иных организаций. – Уфа, 2001. – С. 148, и др.). Предложение о рассмотрении неоднократности по правилам совокупности впервые было реализовано в Модельном УК для государств СНГ (руководитель коллектива – Б.В. Волженкин). Часть 1 ст. 19 этого рекомендательного акта устанавливала, что «совокупностью преступлений признается совершение двух или более деяний, ни за одно из которых лицо не было осуждено», а ч. 3 данной нормы закрепляла положение о том, что «при совокупности преступлений лицо несет ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи настоящего Кодекса». Таким образом, принятое законодателем решение, отраженное в действующем УК, хотя и выглядит достаточно смелым и революционным, на самом деле, является вполне закономерным. Во-первых, оно устраняет множество коллизий, имевших место при наличии нормы о неоднократности преступлений; во-вторых, рассмотрение неоднократности в рамках совокупности преступлений в большей степени способствует реализации принципа справедливости при назначении наказаний при множественности преступлений; в-третьих, принятое законодательное решение в полной мере соответствует положениям Модельного УК для стран СНГ, что сближает правовые системы государств ближнего зарубежья.

[123] См., напр.: Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. – 1998. – № 12. – С. 2 – 7; Асанов Р.Ф., Изосимов С.В. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые служащими коммерче­ских и иных организаций. – Уфа, 2001. – С. 147; Щепельков В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты. – М., 2003. – С. 9; Сверчков В.В. Развитие Общей части уголовного законодательства России на современном этапе: Лекция. – Н.Новгород, 2004. – С. 7 – 8, и др.

[124] См.: Уголовное право России. Общая часть: Учебник. – М.: Юристъ, 1996. – С. 363.

[125] См. подробно: Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа. – СПб., 2000. – С. 63 – 68.

[126] См.: Горбунов А.В. Указ. раб. – С. 79. Профессор С.Ф. Милюков кроме крупного размера предлагает установить для статей о взяточничестве повышенное наказание за дачу (получение) особо крупного и сверхкрупного размера взятки. (См.: Милюков С.Ф. Указ. раб. – С. 266).

[127] См., напр.: Кирпичников А.И . Взятка и коррупция в России. – СПб., 1997. – С. 210; Клепицкий И.А., Резанов В.И. Получение взятки в уголовном праве России. – М., 2001. – С. 6; Яковенко Е.В. Уголовно-правовая борьба со взяточничеством. – Дис. …канд. юрид. наук – Владивосток, 2004. – С. 181 – 182.

[128] См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», п. 22.

[129] См.: Там же. – п. 23, 24.

[130] См., напр.: Яни П.С. Экономические и «служебные» преступления. – М., 1997. – С. 139; Горелик А.С. Пре­ступления против интересов государственной службы и против интересов службы в коммер­ческих и иных органи­зациях: Сравнительный анализ // Юридический мир. – 1999. – С. 20; Макаров С. О теории и практике квали­фика­ции взяточничества и коммерческого подкупа // Уголовное право. – 2000. – № 3. – С. 28; Минькова А.М. Указ. раб. – С. 122; и др.

[131] Данную точку зрения поддерживает, правда, не приводя при этом никаких аргументов, А.В. Сумачев (см.: Сума­чев А.В. Указ. раб. – С. 276).

[132] См.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – М.: Юристъ, 2000. – С. 293.

[133] Скрябин Э.Н. Указ. раб. – С. 94.

[134] См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М., 1961. – С. 175.

[135] См.: Минькова А.М. Указ. раб. – С. 122.

[136] См., напр.: Скрябин Э.Н. Указ. раб. – С. 95; Минькова А.М. Указ. раб. – С. 122; и др.

[137] См.: Комментарий к УК РФ / Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.С. Устинова, В.В. Сверчкова. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2004. – С. 577 – 578.

[138] См., напр.: Тенчов Э.С. О частных началах в российском уголовном праве // Уголовное право. – 2000. – № 1. – С. 44 – 45; Сумачев А.В. Публичность и диспо­зитивность в уголовном праве. – М., 2003. – С. 278; Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления). – СПб., 2002. – С. 110; Коротенко А.Н. Структура законодательства о преступлениях в сфере экономики: Дис. …канд. юрид. наук. – Н.Новгород, 2007. – С. 183; и др.

[139] См., напр.: Кузнецова Н.Ф. Профилактическая функция уголовного закона // Уголовное право. – 1998. – № 1. – С. 19; Макаров С.Д. Коммерческий подкуп (уголовно-правовое исследование). – Иркутск, 1999. – С. 112; Марков М.А. Некоторые проблемы привлечения к уголовной ответственности лиц, выполняющих управлен­ческие функции в коммерческих и иных организациях // Преступность в России и борьба с ней: регио­нальный аспект. – М., 2003. – С. 220; Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис. …д-ра юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. – С. 42; Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М.: Статут, 2005. – С. 229; Шаймуллин Р.К. Уголовно-правовая характеристика злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2006. – С. 17; Цугленок Н.Н. Получение предмета коммерческого подкупа: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – Красноярск, 2006. – С. 7; Юзефович И.М. Уголовно-правовые меры борьбы с преступлениями против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а также интересов службы в коммерческих и иных организациях: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2006. – С. 7; Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н., проф. О.Г. Ковалев. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко », 2007. – С. 41; Гришин Д.А. Указ. раб. – С. 42; Черебедов С.С. Злоупотребление полномочиями по российскому уголовному праву: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. – М., 2008. – С. 18;.и др.

[140] Ранее автор придерживался иной точки зрения по данному вопросу (см.: Изосимов С.В. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой анализ): Дис. …канд. юрид. наук. – СПб., 1997. – С. 146).

[141] См., напр.: Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н., проф. О.Г. Ковалев. – М., 2007. – С. 40 – 41.

[142] См., напр.: Чувилев А. Проблемы взаимосвязи и взаимозависимости УК И УПК // Уголовное право. – 1998. – № 1. – С. 23; Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов государственной службы и интересов службы в коммерческих и иных организациях. – СПб., 2006. – С. 207; и др.

[143] См., напр.: Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права: Автореф. дис. …д-ра юрид. наук. – Екатеринбург, 1997. – С. 11 – 15; Шаймуллин Р.К. Указ. раб. – С. 17.

[144] См.: Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М.: Статут, 2005. – С. 229.

[145] См., напр.: Панченко П.Н. Оптимизация уголовной политики и проблемы правопорядка в экономике: Монография / Под ред. В.М. Баранова. – Н.Новгород, 2004. – С. 276; Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис. …д-ра юрид. наук. – Н. Новгород, 2004. – С. 42; Волженкин Б.В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2005. – С. 265; Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М.: Статут, 2005. – С. 229, Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов государственной службы и интересов службы в коммерческих и иных организациях. – СПб., 2006. – С. 213; Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д.ю.н., проф. О.Г. Ковалев. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко », 2007. – С. 41; Епихина Г.В., Тарасова А.А. Проблемы привлечения к уголовной ответственности за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях // Вестник Саратовской государственной академии. – 2008. – № 6. – С. 70; и др.

[146] Шаймуллин Р.К. Указ. раб. – С. 13.

[147] См.: Гришин Д.А. Указ. раб. – С. 42.

[148] См., напр.: Гончаров Д.Ю. Взаимосвязи и коллизии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства: Дис. …канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2004. – С. 167; Епихина Г.В., Тарасова А.А. Указ. раб. – С. 70; и др.

[149] См.: Егорова Н.А. Коллизия материальных и процессуальных норм в «служебных» преступлениях // Российская юстиция. – 1999. – № 10. – С. 24; См. также: Зайцев С.П. Квалификация некоторых видов должностных преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях // Служебно-экономическая преступность и коррупция: теория, практика, законодательная регламентация: Сб. науч. трудов межвузовской научно-практической конференции / Под общ. ред. А.Г. Петрова, М.Г. Иванова. – Чебоксары, 2004. – С. 36.

[150] См.: Изосимов С.В. Теоретико-прикладной анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях (уголовно-правовой и криминологический аспекты): Автореф. дис. …д-ра юрид. наук. – Н.Новгород, 2004. – С. 42. Об этом же свидетельствует анализ судебной практики, проведенный Г.В. Епихиной и А.А. Тарасовой (См.: Епихина Г.В., Тарасова А.А. Указ. раб. – С. 71).

[151] Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против интересов государственной службы и интересов службы в коммерческих и иных организациях. – СПб., 2006. – С. 213.

[152] См.: Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М.: Статут, 2005. – С. 229.

[153] См.: Изосимов С.В. Уголовно-правовой анализ служебных преступлений, совершаемых в коммерческих и иных организациях: Монография / Под науч. ред. Б.В. Волженкина. – Н.Новгород, 2005. – С. 47.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ