Смекни!
smekni.com

Творчество и любовь как фундаментальные аспекты экологии человеческого духа (стр. 34 из 40)

120.Зиновьев А.А. Коммунизм как реальность.- М.:

Центрполиграф, 1994.- 495 с. Аксючиц В.В. Мироправители тьмы века сего. - М.: Выбор, 1994.- с. 59 - 98.

121.Бек А. Волоколамское шоссе.- М.: Воениздат, 1959.

122.Философия любви / Под общей редакцией Д.П. Горского. Ч. 1

- 510 с., Ч.2 - 605 с.- М.: Политиздат, 1990. Русский Эрос, или Философия любви в России / Сост. В.П. Шестаков.- М.: Прогресс,

1991. - 448 с. Лев - Старович Зб. Секс в культурах мира.- М.: Мысль, 1991.- 255 с.

123.Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. Собрание сочинений. в 5-ти т. Т.5. - М.: Худож. лит. 1990.- с.7-384.

124.Галинская И.Л. Загадки известных книг. Шифры Михаила Булгакова. Л.- М.: Наука, 1986.- с. 65 - 125.

125.Рагозина З.А. История Индии (Времена Риг - Веды). - С. -Петербург: Изд. А.Ф. Маркса, 1905.- 496 с. Китайская Цигун-Терапия: Пер. с англ. - М.: Энергоатомиздат, 1991.- 208с.

126.Рут Диксон. Теперь, когда ты заполучил меня сюда, что мы будем делать ? - М.: Лига, 1990.- 78 с. Ксавиера Холландер. Счастливая Проститутка. История моей жизни.- М.: "Метшен", 1992.- 98 с.

Как нельзя о Волге сказать - вода,

Так нельзя о жизни сказать - года.

Я к ее дорогам,тайнам и тревогам,

Так и не привыкну никогда...

(Песня,почти народная)

П р и л о ж е н и е

Уважаемый читатель и строгий умудренный коллега! В заключение трактата в качестве иллюстрации процесса формирования личности "ма­ленького человека" - обывателя,не облеченного властью,но стремящегося к просвещению и посильному постижению сущности Мироздания,предлагается художественное повествование из цитированного выше цикла "Пентаграм­ма". Давайте терпеливо и внимательно проследим как хрупкий человечес­кий росток,пробившись к свету,тянется ввысь,пытаясь постичь представ­шее ему Мироздание во всем его великолепии,многоцветье и далеко не всегда отрадном многообразии. Как жизненные вихри омрачают его бытие и мировосприятие,заставляя в то же время матереть и крепнуть в своих устремлениях. Итак,в путь-дорогу.

Т а н е ч к е

п о с в я щ а е т с я ВОЗЛЮБЛЕННАЯ МОЯ - ЗВЕЗДНАЯ НОЧЬ.

Мы ехали вторые сутки и уже изрядно пообвыклись в купе. Играли в карты,выпивали и часами болтали с нашими общительными соседками. Вот и час назад вчетвером "приняли на посошок",а только что на перроне расс­тались со своими спутницами. Они уже "прибыли по назначению",а мы про­должали путь. Никого нам не подселили и появилась возможность располо­житься совсем уж по-домашнему.

- Давно,однако,не брал я в руки "шашек",- изрек сосед,неожиданно извлекая уже третью за вечер бутылку коньяка. - Дрогнем,- налил по пол-стакана. - Вот эту примем и я надолго "завязываю" - будет напря­женная работа и писанина. Так что потерпи уж еще чуток,ну я могу на себя взять побольше (при этом долил в свой стакан).

Мы чекнулись,я принял половинку содержимого своего стакана,а он махнул свою порцию до дна.

- Так,вот теперь я почти в полной кондиции,- выдохнув молвил со­бутыльник. - Хошь,я тебя удивлю ?

- Хочу.

- Я - писатель. Во Франции был Оноре де Бальзак,у нас же появится равноценный писака под моим псевдонимом: Онурез де Бульбак.

- Обалденно. Ты меня действительно удивил. А на меньших амбициях не угомонишься?

- Нет,если бы я и согласился,то моя возлюбленная мне все равно не позволит сачкануть.

- Где же ты такую отхватил,дорогой? Мне тебя искренне жаль - она тебя загонит.

- Обижаешь,начальник,- он вроде как даже слегка протрезвел.- Именно с ее помощью я,Онурез де Бульбак,буду поспешать за толстопузым французским гением - Бальзаком. У него была прорва блистательных лю­бовниц и просто бл...й,но такой,как у меня,возлюбленной не было!

- Ну,не томи,- усмехнулся я. - Хоть бы фото показал да имя назвал.

- Фи,я покажу тебе ее в натуре,- он выключил свет,выждал мину­ту-две и ткнул пальцем в оконное стекло,за которым властвовала темная ночь при безоблачном небе,и изрек с официальной торжественностью:"Моя возлюбленная - Звездная Ночь."

- Не псих ли он,или допивается до горячки? - подумал я и внима­тельно всмотрелся в его глаза,когда зажегся свет.

- Ты не думай,что я того,- покрутил пальцем у виска.

- Будто мысли мои читает,- невольно мелькнула мысль.

- Мысли я не читаю,но кое-что мы могим; ну,так слушай мою испо­ведь,- его трезвый взгляд,диссонирующий с совершенно пьяной физиономи­ей,вперился в мой лоб.

Я родился в год Великой Победы на Алтае в семье служащих. Родите­ли мои - учителя. Они оба украинцы,а я - русский.

Я пришел в подлунный мир ранним морозным сибирским утром,под тем­ным звездным зимним небом. Некоим образом на меня это,пожалуй,повлия­ло. Осознанные воспоминания о своей жизни у меня начинаются где-то с двух-трех лет и первое,что осталось в памяти - это черное небо с ярки­ми звездами,входящее в добротный дедовский дом сквозь оконное стекло. Я пялился на это великолепие и не существовало в Мироздании ничего краше. С той поры полюбил ночи с ясными звездными небесами,долгое вре­мя предпочитал поспать при дневном свете,а в темноте мысленно отправ­лялся на свидание с моей первой возлюбленной - Ее Величеством Звездной Ночью. Она первой и надолго покорила мое тогда еще очень-очень юное сердце. Эта власть то слегка ослабевая,то становясь всепоглощаю­щей,сохранилась до седых волос. Так что с двух-трех лет я стал стихий­ным язычником,поклоняющимся звездному небу.

В раннем детстве меня крестили,обратив в православного христиани-

на. Об этом церковном действе сохранились неприятные воспоминания (хо­лодно,неуютно,мокро): ни батюшка,ни образа святых трехгодовалого языч­ника,тайно вкусившего неописуемые прелести царственной Природы,не впе­чатлили. Крестик на шее вызывал раздражение,я стремился от него изба­виться; наконец,старшие сняли с меня эту докучливую обузу,мешающую слиянию с очаровательной Звездной Ночью.

Был я молчалив и замкнут. Родители безбоязненно предоставляли ме­ня самому себе на долгие часы,а то и на целый день,заперев в комнате. Не могли надивиться моей "смирности" и преждевременной "взрослости": одногодки творили такое...Не знали старшие,что как только за ними зак­рывалась дверь,потомок забирался в полутемный угол,его глаза расширя­лись,но не воспринимали примитивное окружающее. Пред ним по темно­му-темному небу величественно шествовала огромная полная Луна,поглощая по пути встречные звездочки. Однако,идиллия длилась недолго: предки стали замечать у своего отпрыска явные признаки лунатизма...

А тут еще беда: бич послевоенной детворы - золотуха. Причем,в столь ужасающей форме,что врачи признали свое бессилие. Жизнь моя была вне опасности,но слепота,глухота и облысение предрекались безапелляци­онно. Судьба преподала своему пасынку первый жестокий урок,подведя к роковой черте. За что была кара безвинной детской душе? - Не за язы­чество ли? А может,за невосприятие Христа наивной детской душонкой? Но не слишком ли тогда жестоко воплощение Света?

Вот я и думаю: неуж-то уже тогда,где-то там в астрале,заметно за­мельтешила моя хилая душонка,вызвав грозную ответную реакцию Мирозда­ния?! Коль это так,то не только щи лаптем хлебать послан я в страну людей! И тут же я получил ответный урок: в Мироздании существует некий баланс сил,противостоящих друг другу - отчаявшиеся любящие меня роди­тели обратились за помощью к так называемым "бабкам". Немощь технокра­тизма,убогость эскулапов предстала воочию: как видишь,до сих пор у ме­ня "стопроцентное" зрение,нормальный слух и шевелюра.

Где-то с четырех лет в мое сознание все же проникли терпеливые речи деда,Матвея Ивановича,человека религиозного,хотя и необузданных страстей. Его настояниям был я обязан минимальными познаниями библейс­ких текстов и твердым усвоением необходимости неукоснительного следо­вания христианским заповедям.

Однако,как и все меня окружавшее,дед оказался натурой противоре­чивой,иллюстрацией неоднозначности всего сущего. Настоятельно усаживая меня за хранившиеся укромно христианские фолианты (официальный воинс-

твующий атеизм карал жестоко),мудрый старец в глубочайшей тайне хоро­нил талмуды чернокнижья,наедине предаваясь магии. Правда,иногда изла­гал он мне столь дивные вещи,совершенно непохожие на житие Христа и его апостолов,что таращился я изумленно и он,как-то смущенно-беспомощ­но улыбнувшись,замолкал. Да-а-а,дед ушел,унеся с собой немало тайн. Не он ли,тайный чернокнижник,обвенчал юную беззащитную душу внука с кра­савицей Звездной Ночью?! Господи,упокой его душу - ведь добрый же был человек...

Однажды,наверное,не выдержала дедова психозаслонка между сознани­ем и подсознанием,смешались тайные и явные Миры: наш еще полный физи­ческих сил старец загремел в томскую психушку. Возвратившись отту­да,сжег он неугодные Богу талмуды и угомонился уж навсегда,усердно предаваясь православному христианству. С ним в душе и ушел в мир иной. Святость и Беспутство,- да можно ли смертному Вас четко разграни­чить,коль сливаетесь Вы воедино в сущности людской?!

Нет,не смог дед сделать из меня правоверного православного хрис­тианина. Не смог или не захотел? - да столь ли это важно...А может,уж сама Звездная Ночь настоятельно предъявила права на юную очарованную душу?! Много безответных вопросов вынес я в памяти своей из той давней детской поры.

Именно тогда началось формирование моих сугубо мужских пристрас­тий. Вдруг оказалось,что помимо мальчиков есть еще странные и загадоч­ные существа - девочки. Они и раздражали,и пробуждали неудержимый ин­терес,тая в себе некую тайну. Их длинные волосы,нежная кожа,любопытные особенности тела влекли к себе и одновременно настораживали почему-то. Причем,явно больший интерес представляли девочки постарше,особенно школьницы.

В то же время,по бытовавшему в наших местах обычаю,пожилые женщи­ны брали малолетних внуков с собой в баню. Там,в пару и тесноте на те­совых полках,в густом полумраке,скользкими мокрыми призраками неспешно двигались их тучные тела. То и дело меня притискивали к пышным упру­гостям,пошлепывали и пощипывали. Никаких положительных эмоций из этого "мокро-парного" действа я не вынес. На фоне точеных фигурок сверстниц и девчушек постарше (приковывавших стыдливый взор при купании на озере)