Смекни!
smekni.com

Скотт. Пуритане Вальтер Скотт. Собр соч в 8 томах. Том М.: Правда, Огонек, 1990 Перевод А. С. Бобовича (стр. 9 из 107)

том, чтобы причинять беспокойство друзьям. Будьте любезны сообщить

Гаррисону, чтобы он привел сюда наших людей, и как можно скорее; он

двигается до того медленно, словно едет во главе похоронной процессии.

Гилбертсклю послал человека, и тот передал приказания ее милости

верному Гаррисону.

Честный управитель имел свои основания сомневаться в благоразумии

полученного распоряжения, но, раз око было отдано и передано, оставалось

только повиноваться. Он пустил коня легкой рысцой; за ним следовал старый

дворецкий, отличавшийся военной выправкой, которую приобрел, служа под

началом Монтроза, и бросавший вокруг себя исполненные презрения взгляды,

становившиеся все надменнее и все строже под влиянием винных паров,

исходивших от чарки бренди, проглоченной им впопыхах в перерыве между

исполнением служебных обязанностей за здоровье короля и погибель

пуританского ковенанта. К несчастью, он подкрепился чересчур основательно,

и из его памяти начисто улетучилось, что ему нужно опекать и поддерживать

следовавшего за ним Гусенка Джибби. Между тем, едва кони перешли на рысь,

ботфорты Джибби - справиться с ними бедный мальчуган оказался не в силах -

начали колотить коня попеременно с обоих боков, а так как на этих ботфортах

красовались к тому же длинные и острые шпоры, терпение животного лопнуло, и

оно стало прыгать и бросаться из стороны в сторону, причем мольбы

несчастного Джибби о помощи так и не достигли ушей слишком забывчивого

дворецкого, утонув частью под сводами стального шлема с забралом,

водруженного на его голову, частью в звуках воинственной песенки про

храброго Грэмса, которую мистер Гьюдьил высвистывал во всю мощь своих

легких.

Дело кончилось тем, что конь поторопился распорядиться по-своему:

сделав, к великому удовольствию зрителей, несколько яростных прыжков туда и

сюда, он пустился во весь опор к огромной семейной карете, описанной нами

выше. Копье Джибби, выскользнув из своего гнезда, приняло горизонтальное

положение и легло под его руками, которые - мне горестно в этом признаться

- позорно искали спасения, ухватившись, насколько хватало сил, за гриву

коня. Вдобавок ко всему этому шлем Джибби окончательно съехал ему на лицо,

так что перед собой он видел не больше, чем сзади. Впрочем, если бы он и

видел, то и это мало помогло бы ему при сложившихся обстоятельствах, так

как конь, словно стакнувшись со злонамеренными, несся что было духу к

парадной герцогской колымаге, и копье Джибби грозило проткнуть ее от окна

до окна, нанизав на себя одним махом не меньше народу, чем знаменитый меч

Роланда, пронзивший (если верить итальянскому эпическому поэту) столько же

мавров, сколько француз насаживает на вертел лягушек.

Выяснив направление этой беспорядочной скачки, решительно все седоки -

и внутренние, и внешние - разразились паническим криком, в котором слились

ужас и гнев, и это возымело благотворное действие, предупредив готовое

совершиться несчастье. Своенравная лошадь Гусенка Джибби, испугавшись шума

и внезапно осекшись на крутом повороте, пришла в себя и начала лягаться и

делать курбеты. Ботфорты - истинная причина бедствия, - поддерживая добрую

славу, приобретенную ими в былое время, когда они служили более искусным

наездникам, отвечали на каждый прыжок коня новым ударом шпор, сохраняя,

однако, благодаря изрядному весу, свое прежнее положение в стременах.

Совсем иное случилось с горемыкою Джибби, который был с легкостью вышвырнут

из тяжелых и широких ботфортов и на потеху многочисленным зрителям

перелетел через голову лошади. При падении он потерял шлем и копье, и, в

довершение беды, леди Маргарет еще не вполне уверенная, что доставивший

присутствующим зевакам столько забавы - один из воинов ее ополчения,

подъехала как раз вовремя, чтобы увидеть, как с ее крошки вояки сдирали его

львиную шкуру, то есть куртку из буйволовой кожи, в которую он был

запеленат.

И так как она не знала о замене Кадди Гусенком Джибби и не могла даже

догадываться об этом, удивление и негодование почтенной леди достигли

такого предела, что ни извинения, ни объяснения управителя и дворецкого не

смогли помочь делу. Засим, возмущенная возгласами и зубоскальством толпы и

готовая обрушить свой гнев на упрямого пахаря, которого так неудачно

замещал Джибби, она скомандовала поспешное отступление. Большинство

окрестных помещиков также тронулось в путь, и злосчастное происшествие,

приключившееся с воинством Тиллитудлема, долго веселило их по дороге домой.

Стали покидать место сбора и прочие ополченцы, которые разъезжались

группами, состоявшими из попутчиков. Остались лишь те, кто показал меткость

в стрельбе по "попке" и кому полагалось, в соответствии со старинным

обычаем, распить, перед тем как расстаться, почетную чашу в честь своего

капитана.

Глава IV

Всегда на ярмарках играл он,

Всегда бойцов увеселял он...

Оружье, шлемы - все сверкало,

Как самоцвет.

Кто ж грянет им напев удалый,

Коль Хебби нет?

"Элегия на смерть Хебби Симпсона"

Во главе группы всадников, направлявшихся в городок или, вернее,

местечко, ехал на своей белой лошадке Нийл Блейн, городской музыкант;

вооружение его составляли кинжал и палаш, а в руке он держал волынку, с

которой свешивалось такое множество лент, что их хватило бы на полдюжины

деревенских красавиц, принарядившихся ради ярмарки или проповеди.

Многочисленные достоинства Нийла - а он был пригожим, статным, крепким

малым с сильными легкими - доставили ему должность городского музыканта в

*** со всеми исконными ее правами и благами, а именно Музыкантским выгоном

- участком земли площадью около акра, и поныне носящим то же название, -

ежегодным жалованьем в пять мерков и ежегодно выдаваемым новым парадным

костюмом присвоенного городку цвета; сюда еще присоединялись кое-какие

надежды на доллар в день выборов муниципальных властей, буде старшины

смогут и пожелают оказать ему милость, а также право объезжать раз в году,

ранней весной, всех значительных землевладельцев округи, с тем чтобы

услаждать сердца слушателей своей музыкой, ублаготворять свое собственное

их элем и бренди и выпрашивать в каждом поместье малую толику зерна для

посева.

В добавление ко всем этим бесценным правам и привилегиям личные, а

быть может, и служебные совершенства Нийла завоевали ему сердце хорошенькой

вдовушки, содержавшей в то время лучший кабачок в городке. Ее покойный

супруг был строгим пресвитерианином, и до того ревностным, что приверженцы

этой секты называли его не иначе, как Гаем-трактирщиком. Вот почему самых

непримиримых из них глубоко возмутила профессия избранного его вдовою

преемника. Но ее кабачок "Приют" сохранил, несмотря ни на что, свою

несравненную славу, и большинство прежних его посетителей продолжало

по-старому отдавать ему предпочтение. К тому же новый трактирщик обладал

счастливым характером, позволявшим ему приспособляться ко всем и каждому:

внимательно следя за рулем, он ловко и уверенно вел свой утлый челн среди

бушующих волн политической смуты. Этот хитрец веселого нрава, думавший

исключительно о себе, с полным безразличием относился решительно ко всем

спорам о церкви и государстве и помышлял лишь о том, как бы ублаготворить

своих посетителей, независимо от их взглядов. Впрочем, его характер, а

заодно и состояние всей страны читатель поймет и сам, если мы перескажем

ему наставления, с какими Нийл обратился к своей единственной дочери,

девушке лет восемнадцати, посвящая ее в хозяйственные заботы, бремя которых

верой и правдой несла его жена и помощница, пока, за полгода до описываемых

событий, достойную женщину не снесли на погост.

- Дженни, - говорил Нийл, в то время как девушка помогала ему снять

волынку, - сегодня тебе предстоит впервые прислуживать посетителям, заменяя

свою бесценную мать; славная она была женщина, приветливая, и все любили

ее, и виги, и тори, и те, что с верхнего конца улицы, и те, что живут

внизу. Трудненько придется тебе на ее месте, особенно в такой суматошный

день, но ничего не поделаешь. Так было угодно небу. Запомни, Дженни, что бы

ни заказал Милнвуд, ему ни в чем не должно быть отказу, ведь он Капитан

Попки, а старинных обычаев надо держаться; если он не сможет оплатить счет

- я-то знаю, на очень уж коротком поводу его держат, - не беда, я сумею

пристыдить его дядюшку и выколотить должок. Священник играет в кости с

корнетом Грэмом. Будь учтива и приветлива с тем и с другим - в наше время и

духовные, и военные могут натворить много беды, попробуй только их

рассердить. Драгуны будут орать и требовать эля; им не в привычку да и ни к

чему испытывать жажду - они, конечно, озорные ребята, но так или иначе, а

все же платят за угощение. Недавно купил я коровку - ту, комолую, теперь

она лучшая в нашем хлеву - у чернявого Фрэнка Инглиса и сержанта Босуэла;

за нее я отдал десять шотландских фунтов, и они пропили эти деньги в один

присест.

- Погоди, отец, - прервала эту речь Дженни, - поговаривают, будто эти

бессовестные разбойники увели ее у хозяйки, что с Беллской пустоши,

придравшись к тому, что она пошла как-то в воскресенье после обеда

послушать пришлого проповедника.

- Помалкивай, ты, сорока! - сказал Нийл. - Нам-то что до того, откуда

скотина, которую они продают, - это дело их совести. Дженни, заметь

хорошенько того угрюмого парня, что сидит у самого очага, спиною ко всем.

Он, похоже, из тех, кто ушел в горы; я видел, как он вздрогнул, когда

увидел здесь красные куртки, и мне сдается, что он был бы рад поскорее

убраться отсюда, да лошадь его (добрый у него мерин!) совсем заморилась,