Смекни!
smekni.com

Договорное право 2 (стр. 96 из 156)

Кроме названных характерных черт договора финансового лизинга, в Конвенции специально подчеркивается, что она подлежит применению не­зависимо от того, предоставлено ли лизингополучателю право купить арен­дованное оборудование. Следовательно, выкуп имущества арендатором не относится к обязательным признакам финансового лизинга.

Согласно Конвенции из круга объектов сделки финансового лизинга ис­ключается оборудование, которое будет использоваться главным образом персоналом лизингополучателя, а также в семейных (домашних) целях. Та­ким образом, под международным финансовым лизингом понимаются в ос­новном сделки, заключаемые в сфере предпринимательской деятельности.

Сфера применения Конвенции о международном финансовом лизинге определена традиционным способом. Прежде всего необходимо отметить, что Конвенция применяется в том случае, когда лизингодатель и лизинго­получатель имеют места своей деятельности в различных государствах (п. 1 ст. 3). Здесь по существу назван критерий, который позволяет считать фи­нансовый лизинг международным с точки зрения Конвенции. Соответст­венно, если стороны договора лизинга: лизингодатель и лизингополуча­тель - расположены и имеют места своей деятельности в одном государст­ве, такой договор не признается международным и не подпадает под дейст­вие Конвенции.

Помимо того что лизингодатель и лизингополучатель имеют места своей деятельности в различных государствах, для применения Конвенции необходимо, чтобы сделка финансового лизинга была связана с государст­вами - членами Конвенции. Такая связь может быть обнаружена в двух случаях: а) государства, в которых имеют места своей деятельности лизин­годатель, лизингополучатель, а также поставщик оборудования, являются

договаривающимися сторонами (т.е. членами Конвенции); б) в силу норм международного частного права как соглашение о поставке оборудования, так и лизинговое соглашение подпадают под действие права государства, являющегося членом Конвенции.

При наличии одного из названных условий применение Конвенции, тем не менее, может быть исключено. Однако для этого требуется, чтобы каждая из сторон как лизингового соглашения, так и соглашения о поставке оборудования была согласна на такое исключение.

Примечательной чертой Конвенции о международном финансовом ли­зинге является то, что она обеспечивает путем установления унифициро­ванных правил позитивное регулирование прав и обязанностей сторон по договору международного финансового лизинга.

Прежде всего Конвенция проявляет заботу о вещных правах лизинго­дателя в отношении переданного в аренду оборудования на случай бан­кротства лизингополучателя. На это оборудование не может быть наложен арест, оно не включается в конкурсную массу (ст. 7).

Учитывая, что лизингополучатель сам выбирает поставщика оборудо­вания и только по воле лизингополучателя выбор оборудования и его по­ставщика может быть возложен на лизингодателя, Конвенция освобождает лизингодателя от ответственности перед лизингополучателем в отношении сохранности оборудования в связи с ущербом, причиненным лизингополу­чателю в результате его доверия к квалификации и решению лизингодателя в выборе поставщика или оборудования. Данная норма является диспози-тивной, она может быть изменена соглашением сторон. Лизингодатель ос­вобождается также от ответственности перед третьими лицами за причине­ние оборудованием, эксплуатируемым лизингополучателем, вреда жизни, здоровью или-имуществу третьих лиц (п. 1 ст. 8).

В то же время Конвенцией предусмотрена обязанность лизингодателя гарантировать, что спокойное владение лизингополучателя не будет нару­шено третьими лицами, имеющими преимущественные права на объект лизинга (п. 2 ст. 8). Следовательно, если имущество будет отобрано у ли­зингополучателя по требованию третьего лица, лизингополучатель сможет потребовать возмещения ущерба за счет лизингодателя.

Обязанности лизингополучателя согласно Конвенции (ст. 9) состоят в надлежащем использовании оборудования и содержании его в том состоя­нии, в котором оно было получено. Все вопросы, связанные с износом и модификацией оборудования, должны согласовываться сторонами. По окончании срока действия лизингового соглашения лизингополучатель обя­зан возвратить оборудование лизингодателю. Исключение составляют слу­чаи, когда лизингополучатель реализует предусмотренное договором право

на выкуп этого оборудования либо сможет договориться с лизингодателем о продлении его аренды.

Что касается отношений, вытекающих из соглашения о поставке обо­рудования, то Конвенция по сути ставит лизингополучателя в положение покупателя, наделяя его всеми правами последнего, в том числе и правом отложить или отменить без согласия лизингодателя поставку оборудования. Напротив, стороны соглашения о поставке (поставщик и лизингодатель) не вправе изменять срок поставки оборудования, который был предварительно одобрен лизингополучателем, без согласия последнего (ст. 11).

В случае нарушения срока поставки оборудования или иного неиспол­нения или ненадлежащего исполнения соглашения о поставке лизингополу­чатель наделяется определенными правами требования в отношении как лизингодателя, так и поставщика. В частности, по отношению к лизингода­телю лизингополучатель имеет право отказаться от принятия оборудования и расторгнуть лизинговые соглашения. Если же лизингополучатель не рас­торгает лизинговое соглашение, он может воспользоваться правом отка­заться от выплаты арендной платы по лизинговому соглашению до тех пор, пока лизингодатель не возместит ущерб за непоставку оборудования в со­ответствии с соглашением о поставке. В случае, когда лизингополучатель отказывается от лизингового соглашения, он вправе требовать от лизинго­дателя возмещения арендной платы и других сумм, выплаченных авансом (ст. 12 Конвенции).

Конвенцией (ст. 13) предусмотрены также последствия на случай не­исполнения или ненадлежащего исполнения обязательств со стороны ли­зингополучателя. Речь идет главным образом об основной обязанности по­следнего по своевременному внесению арендной платы. При невыполнении лизингополучателем данной обязанности лизингодатель вправе требовать взыскания с него задолженности по арендной плате вместе с соответст­вующими процентами, а также возмещения причиненного ущерба.

Если же невыполнение лизингополучателем своих обязательств носит существенный характер, лизингодатель может реализовать одно из своих дополнительных прав: потребовать предварительной оплаты суммы буду­щих арендных платежей (такое право должно быть предусмотрено лизинго­вым соглашением) либо заявить о прекращении лизингового соглашения, т.е. о расторжении договора. В случае, если лизингодатель расторгает дого­вор, лизингополучатель должен возвратить ему сданное внаем имущество и, кроме того, возместить ущерб в сумме, которую лизингодатель получил бы, если бы лизингополучатель выполнил лизинговое соглашение в соот­ветствии с его условиями.

Отдельным образом регулируется в Конвенции вопрос о правомочиях лизингодателя и лизингополучателя на уступку ими своих прав, вытекаю­щих из лизингового соглашения. На этот счет имеется два противополож­ных правила. Лизингодатель вправе передать или иначе распорядиться все­ми или любым из своих прав как в отношении оборудования, так и по ли­зинговому соглашению. Такая передача прав, однако, не освобождает ли­зингодателя от каких-либо его обязанностей по лизинговому соглашению.

Что касается лизингополучателя, то последний, напротив, не может передать право на использование оборудования или иные права по лизин­говому соглашению без согласия лизингодателя и' без учета прав третьих лиц (ст. 14 Конвенции).

3. ИСТОРИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЛИЗИНГА В РОССИИ

Несмотря на то что Оттавская конвенция о международном финансо­вом лизинге, подписанная 28 мая 1988 г., разрабатывалась с участием пред­ставителей СССР, началом правового регулирования лизинга в России можно считать 1994 год, когда был принят Указ Президента РФ от 17 сентября 1994 г. № 1929 «О развитии финансового лизинга в инвестици-онной деятельности»1' " хотя данный Указ не включает в себя норм, на-

правленных на непосредственное урегулирование правоотношений, связан­ных с лизингом имущества, а лишь поручает Правительству РФ «разрабо­тать и в месячный срок утвердить Временное положение о лизинге» (кото­рое, кстати, «опоздало» почти на год) и, более того, допускает ошибки в определении параметров будущего правового регулирования лизинговых отношений, мы должны отдать ему должное как первому в России право­вому акту в этой области.

Говоря об ошибках в определении параметров будущего правового ре­гулирования, мы имеем в виду прежде всего чисто экономический подход к лизингу не как к гражданско-правовому договору, что имеет место в Оттав-ской конвенции, а как к виду предпринимательской деятельности. Указ именно так и определяет лизинг: как вид предпринимательской деятельно­сти, направленный на инвестирование временно свободных или привлечен­ных финансовых средств в имущество, передаваемое по договору физиче­ским и юридическим лицам на определенный срок. Другая ошибка состоит в том, что в круг объектов лизинга Указ включил «любое движимое и не­движимое имущество, относимое ,к основным средствам, а также имущест­венные права» (п. 1), хотя, конечно же, имущественные права ни при каких условиях не могут служить самостоятельным объектом лизинга. Кроме то-

1 СЗ РФ. 1994. № 22. Ст. 2463.

го, никак нельзя объяснить и требование, которое Указ предъявляет к орга­низациям-лизингодателям: «лизинговые предприятия создаются в форме акционерных обществ, главным образом открытого типа» (п. 2).